Файл: «История возникновения и развития коммерции и предпринимательства за рубежом и в России.».pdf
Добавлен: 20.05.2023
Просмотров: 667
Скачиваний: 2
В пореформенной российской деревне также происходило интенсивное развитие предпринимательства. Уже к 90-м годам Х1Х в. дворянство утратило свое первенство в качестве частных земельных собственников. Частное землевладение увеличилось с 5,6 млн. десятин до 21 млн., а к 1917 г. 1/5 часть всех дворов с 3/10 всего населения представляла собой крепкое земледельческое хозяйство предпринимательского типа.
Интенсивный процесс преобразования деревни на предпринимательских началах сопровождался значительными изменениями в структуре землевладения. Предреформенное землевладение в Европейской России распределялось следующим образом: государственные земли - 221 млн. десятин; помещичьи - 105; удельные - 11,4; крестьянские - 3,7; земли колонистов - 26,5. На рубеже ХIХ-ХХ веков оно распределилось уже так: государственные, церковные земли и земля учреждений - 154,7 млн. десятин; надельная земля - 138,8; в индивидуальной частной собственности было 85,9, в собственности обществ и товариществ - 15,8, т.е. всего частновладельческих земель - 101,7 млн. десятин. Крестьянам принадлежало 13,2 млн. десятин, или 15,4% всех частновладельческих земель, но кроме этого во владении крестьянских хозяйств находилось еще примерно 137 млн. десятин надельной государственной земли. Несмотря на очевидные кардинальные сдвиги в структуре землевладения, происшедшие в пореформенный период, было бы упрощением считать, что все крупные препятствия на пути развития в нашем отечестве фермерского предпринимательства были в дореволюционной России сняты, а земельный вопрос решен[33].
Частное предпринимательство включало в свою орбиту, преобладающую часть торговли Российской империи. Российский внутренний рынок был предметом достаточно острой конкуренции между промышленно развитыми державами (в которой верх часто одерживала Германия) и был защищен таможенными пошлинами - в конце ХIХ в., например, они достигли 33% стоимости ввозимых товаров. О развитии в пореформенный период частного предпринимательства в финансовой сфере можно судить, в частности, по следующим данным: на 1 января 1900 г. в Российской империи насчитывалось 39 коммерческих банков с капиталом в 275,2 млн руб. и 242 отделениями, а перед первой мировой войной (на 1 января 1914 г.) - 47 с капиталом в 836,5 млн и 743 отделениями. В указанный период многократно возросли операции российских частных коммерческих банков и в целом их роль в экономическом развитии: так, учетно-ссудные операции возросли с 734,3 до 3161,9 млн руб., т.е. более чем в четыре раза. Частные коммерческие банки дореволюционной России достаточно успешно выполняли основной объем работ по финансированию развития всей национальной экономики[34].
Несмотря на высокий уровень концентрации нашей экономики в дооктябрьский период, сбытовые монополистические структуры не привели в большинстве случаев к подавлению конкуренции даже в области реализации продукции. В сфере же производства функционирование монопольных структур синдикатного типа сказывалось главным образом лишь в регулирующем воздействии на масштабы производства[35].
Среди основных капиталистических государств Россия к 1913 г. занимала 2-е место по протяжённости железных дорог, 4-е по продукции машиностроения, 5-е по добыче угля, стали и по удельному весу в мировой промышленной продукции (2,6%). Однако сравнение экономики России и других капиталистических государств в абсолютных показателях не может быть признано корректным из-за разницы в численности населения. Так, например, численность населения России в 2,53 раза превосходила численность населения Германии, в 3,70 - Англии, в 4,26 раза - Франции, в 1,76 раза - США. Совсем иная картина получается при сравнении относительных экономических показателей, приведённых к численности населения ведущих капиталистических государств.
Сравнительный анализ с основными относительными экономическими показателями наиболее развитых стран мира (США, Германии, Англии, Австро-Венгрии, Франции) позволяет сделать вывод о том, что промышленность царской России значительно (в разы) отставала от наиболее промышленно-развитых стран мира. Мало того, царская Россия по многим экономическим показателям уступала (числящимся в аграрных и отсталых) европейским государствам - Италии и Испании.
2.5. Послеоктябрьский период (1917 г. - конец 80-х годов ХХ столетия)
Послеоктябрьский период характеризуется волюнтаристским навязыванием (в меньшей или большей степени) рыночной экономике, адекватной современному индустриальному обществу, антирыночных, натуральных тенденций через директивное распределение ресурсов и готовой продукции. Однако даже на тех этапах, когда антирыночный, по сути экономический курс, проводился наиболее активно (включая эпоху «военного коммунизма»), руководству страны полностью не удалось «отменить» рынок со всеми его атрибутами. На протяжении рассматриваемого периода действовали, пусть в усеченном или теневом виде, такие атрибуты хозяйства, как банковская система, денежная система, функционировал ряд совместных предприятий[36].
Антирыночная практика разрушила и деформировала, порой неузнаваемо, рыночные отношения, обусловливая их стихийно-уродливые и теневые проявления. Искусственное создание абсолютной, практически стопроцентной государственной монополии на средства производства и рабочую силу, вкупе с «директивизацией» хозяйственной жизни и объявлением предпринимательства вне закона, крайне сузили возможности предпринимательской деятельности даже в теневой экономике, не говоря уже об официальной. Разрушающее воздействие антирыночной практики было более сильным в сфере непосредственного производства, а также в сфере распределения, менее сильным - в сфере обмена и потребления.
Первая мировая война, Февральская и Октябрьская революции, гражданская война - все эти события самым неблагоприятным образом сказались на деловой активности, экономическом положении в целом. В послеоктябрьской России царила настоящая хозяйственная разруха, экономика характеризовалась крупными диспропорциями, расстроенными финансами, переполнением каналов обращения обесценившимися деньгами и т.д. Так, к началу первой мировой войны (июль 1914 г.) в обращении находилось 17000 млн. бумажных рублей, причем наряду с золотом (обмен золота на бумажные деньги был запрещен сразу после начала войны), к концу восьмимесячной деятельности Временного правительства (на 1 ноября 1917 г. - 18917 млн., к 1 января 1918 г. - 27313, а к 1 января 1919 г. - 61265 млн. руб.) [37].
Начиная с ноября 1917 года развернулась тотальная экспроприация средств производства и другого имущества частных предпринимателей, национализация промышленности, транспорта, связи, банков, земли, леса, недр, жилого фонда городов. С ноября 1917 г. по март 1918 г. было национализировано 836 промышленных фирм. К осени 1918 г. было экспроприировано в пользу государства уже 9500 промышленных фирм, но антипредпринимательская политика продолжалась, сметая не только крупный и средний бизнес, но и подавляющую часть мелких и даже мельчайших фирм: перепись 1920 г. показала в числе госпредприятий более 1/7 предприятий всего с одним рабочим[38].
Весной 1918 г. руководство страны намечает, в связи с чрезвычайно тяжёлой экономической и политической ситуацией и в соответствии с широко популярным теоретическим прогнозом о скором отмирании старого общества с его частной собственностью, частным предпринимательством и рынком, поэтапную программу перехода к иной, нетоварной, социалистической организации производства, распределения, обмена и потребления. «...Сначала государственная монополия торговли и потребления, затем замена, полная и окончательная торговли - планомерно-организованным распределением через союзы торгово-промышленных служащих под руководством Советской власти», - писал В.И. Ленин.
С лета 1918 г. был взят курс на свертывание и полную ликвидацию товарного, рыночного способа связей между хозяйствующими субъектами, известный как политика «военного коммунизма».
Были приняты соответствующие правительственные решения. Все национализированные предприятия обязаны были сдавать продукцию своего производства на учет по соответствующим Центрам, Главным комитетам и отделам, получали от соответствующих Центров, Главных комитетов и отделов все необходимые материалы и сырье. Расчет за сданные и полученные таким образом продукты должен был производиться через бухгалтерские записи без участия денежных знаков. Бухгалтерскими знаками, равным образом, должны были осуществляться расплаты со всеми потребителями, советскими организациями и учреждениями[39].
В этих условиях предпринимательство оказалось чрезвычайно проблематичным делом и было обречено на переход в «теневой» режим функционирования вследствие закрепления за государством практически всех средств производства и рабочей силы. Тем не менее, в 1918-1919 гг. более половины хлеба, например, приобреталось не по каналам системы «военного коммунизма» (по карточкам), а на отмененном «вольном» рынке. Вместо так же отмененных бумажных денег на рынке в данном качестве функционировали некоторые наиболее ходовые товары. II Всероссийский съезд Советов народного хозяйства вынужден был констатировать, что деятельность учетно-распределительного аппарата, пытавшегося проводить политику «военного коммунизма», породила залежи неиспользованных продуктов при общем недостатке их в стране, вредную бюрократическую волокиту, мошенничество и дезорганизацию.
Определенный отход от антирыночной, антипредпринимательской политики «военного коммунизма» давался крайне тяжело, поскольку речь шла о пересмотре устоявшихся теоретических представлений и преодолении администрирования в экономике. На начальном этапе НЭПа, весной 1921 г., предполагалось заменить продразверстку существенно меньшим по размеру натуральным продналогом и соответственно допустить натуральный продуктообмен, ограниченный рамками местного хозяйственного оборота. Другими словами, по- прежнему предполагалось обойтись без торговли, денежного обращения, предпринимательства, эквивалентных отношений, более того - жестко контролировать и натуральный продуктообмен между сельскохозяйственными и промышленными предприятиями, в частности путем установления сверху пропорций обмена[40].
Государственные предприятия стали сниматься с бюджетного обеспечения, свертывались дотации, закрывалось неэффективное производство. В июле 1921 г. развернулось трестирование государственной промышленности - концентрация производства на лучших предприятиях.
Тресты рассматривались как «государственные промышленные предприятия, которым государство предоставляло самостоятельность в производстве своих операций согласно утвержденному для каждого из них уставу и которые действуют на началах коммерческого расчета с целью извлечения прибыли».
Произошло некоторое оживление частного бизнеса, в том числе единоличного, что расширило возможности активизации предпринимательской деятельности. Относительно быстро происходило оживление частного предпринимательства в промышленности, торговле и сельском хозяйстве, хотя и здесь были сняты далеко не все ограничения - например, по-прежнему был искусственно ограничен круг предметов, могущих быть объектом купли-продажи, действовала монополия внешней торговли, а под видом государственного регулирования частного предпринимательства на деле нередко осуществлялся контроль с позиции «Классового пролетарского подхода». Так, несмотря на существенные налоговые льготы, предоставленные акционерным фирмам, по сравнению с другими видами частного бизнеса, на начало 1927 г. в РСФСР было зарегистрировано менее 90 частных акционерных обществ. Не очень успешным оказался и опыт создания смешанных (частно-государственных) обществ[41].
Вместе с тем частные предприниматели производили почти 90% продукции всей местной промышленности. Именно предприятия, работавшие на местном сырье и на местный потребительский рынок, т.е. предприятия местной промышленности составили костяк частного промышленного бизнеса эпохи НЭПа. За первый год новой экономической политики было передано в аренду частным предпринимателям более 10 тыс. промышленных предприятий, главным образом кустарного и ремесленного типа.
В период НЭПа активно возрождались биржи и ярмарки. С декабря 1921 г. в Москве начала действовать Центральная товарная биржа, а к 1923 г. насчитывалось уже около семи десятков бирж, которые охватили 90% оптового товарооборота. Однако ведущую роль в биржевой торговле, в оптовом товарообороте играл не частный бизнес, а государственные структуры, на которые приходилось 80% биржевых продаж. Государство не только сохраняло преобладающие позиции в оптовой торговле, но и неуклонно вытесняло из оптового товарооборота частных предпринимателей.
Медленнее всего развивалось частное предпринимательство в финансовой сфере: к осени 1923 г. в стране было создано всего лишь два частных коммерческих банка и около 40 обществ взаимного кредита, общая сумма баланса которых на 1 сентября 1923 г. составила только 3% общего баланса всех государственных кредитных структур во главе с воссозданным 16 ноября 1921 г. Госбанком[42].
В 1929 г. предпринимательство было объявлено капиталистическим элементом в экономике, чуждым социализму. Произошло полное огосударствление экономики. Начиная с середины 20-х годов ХХ столетия в ходе проводимого руководством поворота к форсированию индустриальных преобразований возможности развития предпринимательства частных лиц и коллективов резко сократилось. В официальной статистике в полной мере в своих правах были восстановлены всеобъемлющее директивное планирование производства, всеобъемлющее директивное распределение материалов, продукции, доходов предприятий, а также всеобъемлющее директивное установление цен. В ходе первой пятилетки (1928/29 - 1932/33 гг.) начала формироваться система, нацеленная на директивное управление экономической, а соответственно и политической, и духовной жизнью общества.
Несмотря на значительные резервы роста эффективности - по сравнению с другими формами хозяйствования - частный сектор стал искусственно вытесняться из всех отраслей официальной советской экономики. Уже в 1933 г. удельный вес частнопредпринимательского сектора сократился в официальной экономике в результате насильственных преобразований по сравнению с 1928 г.: в розничной торговле с 24% до 0, в промышленности с 18% до 0,5%, в сельском хозяйстве с 97% до 20%. В результате госсектор охватил практически 100% всех средств производства и рабочей силы. Вместе с тем в рамках самого государственного сектора в начале 30-х годов были упразднены хозрасчетные тресты, в 1929 г. синдикаты были преобразованы в отраслевые промышленные объединения (главки), призванные осуществлять директивное управление предприятиями. Последние вновь были переведены на бюджетное обеспечение, их снабжение материалами и сырьем стало осуществляться не через торговлю, а путем централизованного распределения по фондам и нарядам. В распоряжении центральных органов стала отчуждаться практически вся производимая продукция и подавляющая часть доходов предприятий[43]. В 1930 г., например, в госбюджет изымался 81% прибыли предприятий, а в 1932 г. за государственными предприятиями вообще была закреплена лишь часть сверхплановой прибыли, вся же плановая прибыль могла быть изъята в бюджет. Согласно Постановлению ЦК ВКП(б) и СНК от 23 мая 1930 г., все бюджетные ассигнования на финансирование капитальных вложений сельскохозяйственных, торговых, транспортных и промышленных предприятий стали безвозвратными. В 1933 г. были аннулированы все концессии, за исключением нескольких рыболовных. В начале 30-х годов был запрещен коммерческий кредит, упразднены коммерческие банки. Экономическое развитие страны происходило в экстремальных, чрезвычайных условиях, искусственно созданных руководством страны[44].