Файл: «Понятие, признаки и правовое регулирование несостоятельности (банкротства)» ..pdf

Определялся круг лиц, которые могли подать заявление о несостоятельно­сти, к ним относились должник, кредитор, прокурор.

Закон о несостоятельности (банкротстве) 1992 г. включал в себя ограничен­ное количество процедур, к которым относились:

- реорганизация;

- ликвидация;

- мировое соглашение.

Несомненно, что в отношении института несостоятельности в российском законодательстве был провал, при создании были использованы модели законода­тельства развитых стран, в частности США и Европы. Как уже было выше указа­но, закон писали очень спешно и при анализе норм зарубежных стран не было учтено, что законы о банкротстве зарубежных коллег имеют два абсолютно раз­ных вектора направления, то есть в США приоритетом является должник, кото­рый подает заявление, отстаивая в первую очередь свои интересы, а в Европе же совсем наоборот, - главным является кредитор.^[5]

Таким образом, первый законодательный акт о несостоятельности в России при существовавшей экономической неопределенной модели провалился.

20 сентября 1993 г. было издано Постановление Правительства РФ № 926, которое указывало о создании Федерального управления по делам о несостоятель­ности (банкротстве) и финансовому оздоровлению при Госкомимуществе России. В пояснительной записке Правительства РФ описывались основные задачи данно­го органа: разработка и осуществление комплекса мер, направленных на эффек­тивную реализацию законодательства о несостоятельности, а также на предот­вращение негативных последствий реальных банкротств предприятий и органи­заций.

Также стоить отметить, что данная организация недолго осуществляла свою деятельность. В 1997 г. она стала самостоятельной, выйдя из комитета госимуще­ства, и была переименована в Федеральную службу по делам о несостоятельности, а затем и вовсе в Федеральную службу по финансовому оздоровлению и банкрот­ству. В ее полномочия входило проведение со стороны государства надзора за проведением процедур банкротства, выявление необходимого вектора для улуч­шения закона о несостоятельности, в некоторых случаях - предупреждение вхож­дения организаций в процедуру банкротства. Тем не менее, в 2004 г. 9 марта данная структура была закрыта.

Обозначив в Государственной думе провал первого Закона о несостоятель­ности, было решено создать новый более эффективный правовой акт, регламен­тирующий порядок проведения процедур банкротства.

В соответствии с этим в 1995 г. был внесен новый законопроект, в который впоследствии было внесено свыше 600 поправок. Но дальше второго чтения дан­ный закон не ушел.^[6]

Март 1998 г. ознаменовал вступление в силу очередного Закона «О несосто­ятельности (банкротстве)», имевшего кардинальные различия от вышедшего ранее Закона «О несостоятельности (банкротстве) предприятий», а также включавшего в себя исправленные ошибки своего предшественника (по объему он был больше в несколько раз). При создании данного Закона было учтено, что современная эко­номика России только формируется, в связи с этим на протяжении долгого вре­мени отсутствует финансовая стабильность. Также было добавлено большое коли­чество новых понятий, норм, регламентирующих материальное и процессуальное право. Арбитражный управляющий имел несколько новых статусов, теперь он мог быть на протяжении банкнотного процесса временным, внешним и конкурсным управляющим. Изменилось и само определение несостоятельности, теперь это при­знанная арбитражным судом или объявленная должником неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязатель­ствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Но самое главное новшество данного закона - это наличие признаков несо­стоятельности, к которым относили: срок три месяца, в который не исполняют де­нежные обязательства, размер задолженности - не менее 100 тыс. руб.

Претерпели изменение и нормы, касающиеся процедуры банкротства. За­кон от 19 ноября 1992 г. делил их на реорганизационные, ликвидационные и ми­ровое соглашение. Реорганизация включала внешнее управление и санацию, а ликвидация предполагалась в процессе конкурсного производства. Закон 1998 г. не употреблял терминов «реорганизация» и «ликвидация». Статья 23 выделяла че­тыре процедуры для юридических лиц и две для должников-граждан. Общими яв­ляются конкурсное производство и мировое соглашение. Для юридических лиц им предшествуют наблюдение и внешнее управление.

Вышеуказанный закон, несмотря на исправление ошибок, все равно имел свои слабые стороны, к числу которых можно было отнести неконтролируемую де­ятельность арбитражных управляющих, которые учитывали мнения лишь креди­торов, обходя собственников.

Таким образом, имущество предприятий-банкротов в основном переходило кредиторам, что негативно сказывалось на экономике в целом.

Благоприятный экономический климат начала 2000-ых гг., пришедший на смену радикальным реформам 90-х гг. и падению экономики в целом, заставил законодателя подойти к созданию нового закона, регулирующего институт несо­стоятельности.^[7]

26 октября 2002 г. был утвержден Федеральный закон № 127 «О несостоя­тельности (банкротстве)» (далее - Закон № 127-ФЗ). Новая концепция была со­здана на основе внимательного изучения технологии и процедуры банкротства прошлых лет, в этот раз законодатель не торопился. В Законе № 127-ФЗ появи­лись 4 новеллы, которые позволили существенно изменить отношение к банкрот­ству и сдвинули статистику в сторону уменьшения количества нарушений.

Новый закон получился еще более объемным, чем его предшественники, он всецело раскрывал основные понятия, используемые в процедуре банкротства, досконально описывал права и обязанности сторон данного института на всех стадиях, появились интересы собственника предприятия. Закон установил основ­ные процедуры несостоятельности, которые используются и по сей день, к кото­рым относятся: процедура наблюдения, конкурсное производство, внешнее управление, финансовое оздоровление и мировое соглашение.^[8]

Помимо всего, в Закон № 127-ФЗ были введены еще два новшества. Их инициаторами стали представители власти. Они требовали законодательно ввести государство в процесс банкротства организации.

Благодаря Закону № 127-ФЗ была создана система саморегулирования профессиональной деятельности арбитражных управляющих, саморегулируемые организации стали действенным регулятором отношений между арбитражным управляющим и кредиторами, в том числе и государством.^[9]

Таким образом, в молодом современном российском законодательстве ин­ститут несостоятельности (банкротства) претерпел множество изменений, но на данном этапе Закон № 127-ФЗ успешно закрепился в обществе и имеет сложив­шуюся практику, претерпевая лишь законодательные изменения, которые его только укрепляют.

За недобросовестные действия виновных в банкротстве должника лиц, согласно действу­ющему законодательству, установлена админи­стративная, уголовная и гражданско-правовая ответственность, при этом законодатель отка­зался от простого и понятного разграничения банкротства на категории.

Кодексом Российской Федерации об админи­стративных правонарушениях установлена ад­министративная ответственность за следующие правонарушения: фиктивное или преднамерен­ное банкротство (ст. 14.12) и неправомерные действия при банкротстве (ст. 14.13).

Уголовная ответственность за преступления в сфере несостоятельности (банкротства) в со­временном виде была сформирована Уголов­ным кодексом Российской Федерации 1996 г., который содержит следующие составы пре­ступлений: неправомерные действия при бан­кротстве (ст. 195), преднамеренное банкротство (ст. 196), фиктивное банкротство (ст. 197), фаль­сификация финансовых документов учета и от­четности финансовой организации (ст. 172.1).^[10]

Проанализировав данные статьи, мы прихо­дим к выводу, что система норм о преступле­ниях в сфере несостоятельности (банкротства) лишена наследственной связи с правовыми источниками царской России.

Отличительной особенностью уголовного законодательства ХМ в. являлось конструиро­вание «банкротных» составов по типу формаль­ных. Наступление последствий в виде «важного ущерба казне, значительности вреда, расстрой­ства дел кредитного установления, разорения многих лиц» образовывало квалифицирован­ные виды этих преступлений.

Действующий Уголовный кодекс РФ все со­ставы формирует по типу материальных, исклю­чением является состав преступления, пред­усмотренный статьей 172.1 УК РФ. В науке неод­нократно отмечалось, что ошибочно связывать «банкротные» преступления (ст. 195—196 УК РФ) с причинением ущерба, так как большую слож­ность вызывает установление причинно-след­ственной связи между совершенным деянием субъекта и наступившими последствиями.

На наш взгляд, одним из недостатков за­конодательной техники при криминализации преступлений, связанных с неправомерным банкротством, является указание на обстановку совершения преступления, а именно «наличие признаков банкротства». Данный признак объ­ективной стороны на практике очень сложно доказуем и требует высокой квалификации от правоприменителя, что позволяет виновным лицам избегать уголовной ответственности.

Данный вывод подтверждает и статистика привлечения виновных лиц к уголовной от­ветственности по «банкротным» составам: за 2017 г. по ст. 195—197 УК РФ выявлено 281 пре­ступление, в суд было направлено 71 дело, в свою очередь, процент обвинительных при­говоров по уголовным делам, направленным в суд, не превышает 10 %, при этом за тот же 2017 г. количество должников, признанных не­состоятельными, составило 13 577.

Процедура банкротства в России исполь­зуется в первую очередь для вывода активов и освобождения должника от долгов, а не для соразмерного погашения обязательств перед кредиторами и обеспечения баланса интере­сов, о чем прямо свидетельствует статистика удовлетворения требований кредиторов в раз­мере 5,5 %. Указанные недостатки являются следствием ошибочной политики государства по предупреждению противоправных действий в сфере несостоятельности (банкротства) долж­ников.

В настоящее время основным способом воз­действия на виновных лиц является граждан­ско-правовая ответственность, которая пред­ставлена в современном законодательстве в виде субсидиарной ответственности. Заслужи­вают особого внимания произошедшие измене­ния, связанные с принятием Федерального зако­на от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении измене­ний в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Вместо утратившей силу ст. 10 Закона «О не­состоятельности (банкротстве)» была введена новая глава — III.2 «Ответственность руково­дителя должника и иных лиц в деле о банкрот­стве», включающая 12 статей, довольно подроб­но регламентирующих особенности судопро­изводства по заявлениям о привлечении кон­тролирующих должника лиц к ответственности в деле о банкротстве.^[11]

Законодателем было расширено понятие контролирующего лица, что позволит суду при­влекать к гражданско-правовой ответственности конечного бенефициара.

В результате изменений привлечение к суб­сидиарной ответственности стало возможным не только в ходе производства по делу о бан­кротстве, но и после его прекращения в связи с отсутствием средств на ведение процедур банкротства в течение установленного законом срока исковой давности. Это дает кредиторам дополнительные возможности привлечь к от­ветственности контролирующих должника лиц (ст. 61.19 Закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Расширение возможностей арбитражного суда по привлечению контролирующих долж­ника лиц направлено в первую очередь на обеспечение интересов кредиторов и возме­щение убытков. Новые правила привлечения к субсидиарной ответственности бенефициаров должника соответствуют одному из основных принципов, на которых должно, как нам пред­ставляется, основываться законодательство о банкротстве, а именно принципу наиболее полного удовлетворения требований кредито­ров.

Следует подчеркнуть, что современный под­ход повлек как пробелы в правовом регулиро­вании, так и дополнительные сложности для правоприменителей при установлении причин­но-следственной связи между совершенным лицом неправомерным деянием и наступив­шими последствиями. Указанные недостатки в конечном счете позволяют виновным лицам избегать юридической ответственности, что вле­чет нарушение прав кредиторов на наиболее полное удовлетворение их требований.

Глава 2. Понятие, признаки и правовое регулирование несостоятельности юридических и физических лиц