Файл: Особенности развития европейской валютной системы (Мировая и европейские валютные системы).pdf

2 СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ЕВРОПЕЙСКОЙ ВАЛЮТНОЙ СИСТЕМЫ

2.1 Проблемы развития европейской валютной системы

В настоящее время наиболее сложной проблемой развития ЕВС остаётся проблема сокращения государственного долга и дефицита бюджета некоторых стран. Созданные наднациональные институты ЕВС, включая и комиссию ЕС, имеют ограниченные полномочия. В экономическом и валютном союзе важнейшие решения в области денежно-кредитной, валютной и финансовой политики принимаются разными институтами на основе сложного механизма, который не может конкурировать с эффективной централизованной валютной политикой США в рамках МВС.

Реализация валютной политики внутри ЕВС часто затруднена институциональными и процедурными сложностями, которые при возникновении кризисных ситуаций могут сыграть отрицательную роль. Необходим более высокий уровень координации между ЕЦБ, отвечающим за денежно-кредитную и валютную политику и Советом ЭКОФИН, который формирует финансовую политику всех государств ЕС, Советом евро-12, отвечающим за экономическую и финансовую политику государств-членов ЭВС, и национальными правительствами, в ведении которых осталось немало оперативных вопросов.

Главная проблема состоит в том, что регулированием денежного обращения и кредитных отношений занимается ЕЦБ, а финансовая политика корректируется и реализуется министерствами экономики и финансов государств-членов ЕС. Правовые рамки денежно-кредитной и валютной политики в ЕВС ограничивают возможности проведения активной политики на международных валютных рынках. Общая денежно-кредитная политика и даже единая валюта не устраняют столкновения финансово-экономических интересов, связанных со спецификой отдельных государств внутри валютного союза. Например, слабый евро наносит больший ущерб интересам наиболее крупных и развитых стран, а в случае чрезмерного укрепления евро неизбежны снижение темпов экономического роста и социальные издержки в менее развитых странах.

Кроме того, ориентация ЕЦБ на поддержание стабильности цен и жесткий контроль за денежной массой евро не способствует экспансии ЕВРО на мировых валютных рынках. По этим причинам, несмотря на наличие общих стратегических целей и экономическую конвергенцию, сохраняются противоречия между национальными приоритетами и требованиями всего валютного европейского союза.

Согласно теории оптимальных валютных зон профессора Р. Манделла, нынешние государства-члены ЕВС не образуют такую "оптимальную валютную зону", а решение о создании европейского валютного союза имело не экономический, а политический характер. Р. Манделл рассматривал оптимальную валютную зону как образованный рядом стран валютный союз с высокой степенью мобильности трудовых ресурсов для поддержания уровня занятости в случае принятия "асимметричных шоковых мер" одной или несколькими странами-членами союза.

Для многих стран (Франции, Италии, Испании, Португалии, Финляндии) до недавнего времени была характерна значительная асинхронность экономического цикла, поэтому в принципе нельзя исключать вероятность возникновения так называемых "асимметричных шоков", т. е. экономических потрясений, затрагивающих только отдельные страны валютного союза. Несмотря на выполнение показателей экономической конвергенции, сохраняется неоднородность состава и неравномерность темпов экономического роста и темпов инфляции участников ЕВС.

При обострении ситуации наличие единых учетных ставок будет устраивать далеко не все государства ЕВС, поскольку правительства более слабых стран не смогут потребовать от Европейского центрального банка изменения ставок для девальвации своих валют. Передача валютной и денежно-кредитной политики в ведение ЕЦБ фактически лишает национальные государства главных средств оперативного регулирования, а валютный союз законодательно не может приспосабливать свою политику к текущим потребностям отдельных стран.

Поскольку внутри зоны евро динамика экономического развития существенно различается по странам, введение единой процентной ставки не может отвечать интересам всех стран. Выгоды от использования евро сопоставимы с убытками от потери важнейших экономических рычагов, в частности, независимой денежно-кредитной политики и возможности изменения валютного курса. При появлении "асимметричных шоков" их потеря будет особенно чувствительна. Таким образом, утрата финансовой самостоятельности и отсутствие возможности девальвации валюты и манипуляции процентными ставками уже создают множество проблем.

В такой ситуации теория оптимальных валютных зон предлагает следующие варианты решений: мобильность трудовых ресурсов, гибкость системы цен и заработной платы, наличие эффективного механизма перевода бюджетных трансфертов в подвергшиеся "асимметричным шокам" страны или регионы. В соответствии с этой теорией, для успешной работы валютного союза необходимо, чтобы "асимметричные шоки" были редкими, а участники союза находились в близких фазах экономического цикла. Единая финансовая политика должна влиять на все составные части союза одинаково и исключать языковые, культурные, юридические препятствия для перемещения трудовых ресурсов через его внутренние границы.

Неоднородность состава валютного союза создает большие трудности и для проведения единой денежно-кредитной политики ЕЦБ на территории валютного союза, что, в конечном счете, может снизить ее эффективность. По прогнозам в ближайшие 10 лет уровень инфляции в Греции, Италии, Испании и Португалии будет значительно выше, чем в других странах ЕВС.

Теория оптимальных валютных зон в качестве основных проблем развития валютного союза рассматривает сложности поддержания стабильной занятости в условиях, когда изменения спроса или иные последствия "асимметричных шоков" приведут к снижению реальной заработной платы в конкретном регионе. В этой связи особую важность для преодоления экономических потрясений имеет поддержание высокой мобильности трудовых ресурсов. Действительно, географическая и социальная мобильность трудовых ресурсов является одним из наиболее эффективных средств борьбы с экономическими кризисами, однако в ЕС она весьма низка по сравнению с США.

В то же время трудно установить четкую взаимосвязь между созданием валютного союза и уровнем безработицы. Так, за первый год после введения евро уровень безработицы, в целом, по странам ЕС снизился (до 9,6%). Высокий уровень безработицы, сохраняющийся в отдельных государствах и регионах ЕС, определяется чаще всего внутренними структурными факторами, а не введением евро. Более того, макроэкономическая стабильность, потенциально заложенная в валютном союзе, является незаменимой для поддержания экономического роста на уровне, достаточном для создания новых рабочих мест.

Кроме того, следует обратить внимание на тот факт, что в ЕС входят 15 государств – Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Финляндия, Франция и Швеция. А за пределами европейского валютного союза (ЕВС) остаются ряд западноевропейских государств-членов Евросоюза: Великобритания, Дания и Швеция, которые с момента создания ЕВС предпочли не участвовать в нем. Греция, не выполнявшая некоторые критерии конвергенции, вступила в ЕВС в 2001 году. Фактическое разделение ЕС на страны, входящие (инсайдеры) и не входящие (аутсайдеры) в ЕВС, несет в себе серьезные экономические и политические проблемы.

С одной стороны, члены ЕС-аутсайдеры не без оснований опасаются, что они могут потерять влияние в принятии экономических и политических решений, касающихся ЕС в целом: по поводу единого внутреннего рынка, бюджетно-налоговой политики и др. Например, страны зоны евро могут прибегнуть к таким средствам, как общая бюджетно-налоговая политика и усиление гармонизации в налоговой сфере и в экономическом законодательстве. В Совете министров финансов и экономики стран ЕС государства ЕВС также будут составлять большинство, что может отрицательно отразиться на интересах аутсайдеров в случае разногласий.

Более того, статус аутсайдеров может привести к негативным экономическим последствиям: ослаблению конкурентоспособности фирм этих стран на товарных рынках и привлекательности для иностранных инвесторов, снижению кредитного рейтинга правительств и частных компаний на финансовых рынках. Но положение аутсайдеров обладает и рядом ценных преимуществ:

- они сохранят возможность самостоятельного проведения кредитно-денежной и валютной политики:

- аутсайдеры будут свободны в установлении валютного курса, в частности возможность проведения "конкурентных девальваций" в отношении евро. Например, если евро будет укрепляться относительно других европейских валют, конкурентоспособность стран зоны евро неизбежно снизится, тогда страны-аутсайдеры получат конкурентное преимущество.

Негативный эффект для стран-инсайдеров усилится, если это будет сопровождаться снижением экономического роста в зоне евро и ростом производства в остальных странах ЕС.

- свобода проведения кредитно-денежной политики, особенно в сфере учетных ставок, что дает возможность привлекать финансовые ресурсы из-за рубежа, в том числе из зоны евро. Таким образом, аутсайдеры получат в свои руки сильное средство конкурентной борьбы, которое могут использовать в случае расхождения экономических интересов с государствами валютного союза.

Страны ЕВС заинтересованы в том, чтобы уменьшить расхождения экономических интересов среди стран ЕС в целом, создать условия для кооперации с аутсайдерами, особенно в кредитно-денежной сфере, поскольку и члены ЕВС, и страны-аутсайдеры являются участниками единого внутреннего рынка и вынуждены поддерживать разумную экономическую дисциплину.

Причины, по которым ряд европейских государств пока не участвует в ЕВС, различны. Дания, Швеция и Великобритания в 1997 г. выполняли критерии конвергенции в области инфляции и процентных ставок и ни одна из них не имела излишнего бюджетного дефицита. Однако, шведская крона и фунт стерлингов не участвовали в МОК со времени кризиса 1992 г. и находились в режиме свободного плавания. Несмотря на это, все три государства сочли нужным воздержаться от присоединения к ЕВС на первом этапе, воспользовавшись таким правом по Маастрихтскому договору. Эти решения были продиктованы не только политическими соображениями, но и серьезным экономическим анализом.

В случае Швеции эксперты пришли к выводу, что потенциальные издержки участия в ЕВС могут быть значительными, особенно в области стабилизации, где утрата рычагов антициклической и структурной политики может привести к негативным последствиям. Шведская позиция во многом определялась и текущими экономическими и политическими проблемами страны, в том числе высоким уровнем безработицы, проблемами государственных финансов, а также недостаточной поддержкой населения. Но поскольку стратегические интересы Швеции связаны с Европейским Союзом, шведские транснациональные корпорации, имеющие значительный объем продаж в странах зоны евро, также заинтересованы в присоединении к валютному союзу.

Аналогичную политику по отношению к ЕВС проводит и Дания. Датская крона уже была некоторое время привязана к немецкой марке в рамках МОК и привязана к евро в рамках нового МОК. Валютная политика этой страны направлена на поддержание стабильности обменного курса, что предполагает поддержание темпов инфляции на уровне других европейских стран — членов ЕВС.

Единственной страной-аутсайдером, которая может создать и уже создаёт в связи с выходом из ЕС, серьезные проблемы для ЕВС, является Великобритания. Важнейшим аргументом британских противников валютного союза является потеря независимости в кредитно-денежной политике и отказ от своей валюты.

Усиление интеграции с Европой означают для Великобритании потерю тех преимуществ, которые были достигнуты в экономике за последние двадцать лет. Кроме того, потеря гибкости в валютной политике в случае дальнейшего падения курса доллара по отношению к евро может негативно сказаться на конкурентоспособности высокотехнологичных отраслей промышленности Великобритании. Несмотря на то, что британская промышленность во многом интегрирована в экономику Западной Европы, она сохраняет более глобальную ориентацию в отличие от стран континентальной Европы благодаря более тесной связи курса фунта стерлингов с долларом.

Анализ результатов работы зоны евро, проведённый с 1999 года по настоящее время, показал, что подтвердились первоначальные прогнозы руководства ЕС, хотя сначала курс евро по отношению к важнейшим мировым валютам, включая доллар, постоянно падал. Экономика стран ЕВС в первой половине анализируемого периода не давала оснований для прогнозирования стабильного роста, европейские финансовые рынки находились в весьма неустойчивом состоянии. В результате доллар США полностью сохранял роль бесспорного лидера в международных финансовых расчётах только до 2001-2002 годов.

Расчеты руководства ЕС на то, что после введения евро тенденция снижения доли доллара в мировой торговле, расчетах и резервах значительно укрепится, в целом оправдались. С другой стороны, к достижениям евро можно отнести снижение уровня инфляции и стабильность цен внутри ЕВС, создание интегрированного европейского рынка капитала, выход евро на первое место на международных рынках облигаций. Таким образом, евро с декабря 2000 года, достигнув паритета с долларом, начал расширять сегмент валютного мирового рынка, заняв активную позицию в рамках мировой валютной системы.

Анализ экономических аспектов перехода на единую европейскую валюту показал, что его эффективность не столь велика, как прогнозировали официальные круги. Например, если исходить из расчетов Комиссии ЕС, то экономия на издержках конвертирования должна была составить 1% ВВП ЕС, однако независимые экономисты оценивают ее положительный эффект в пределах от 0,2 до 0,5% ВВП. Влияние евро на протекционистские барьеры в торговле членов ЕС с третьими странами оказалось неоднозначным: с одной стороны, внешнеторговые режимы стали выравниваться в соответствии с общей тенденцией к либерализации, с другой - торговые партнеры стран зоны евро оказались ограниченными в выборе внешнеторговой стратегии ввиду прозрачности условий контрактов.