Файл: Общая характеристика оперативно-розыскных мероприятий (Сущность и значение оперативно-розыскной деятельности в условиях пенитенциарной системы России).pdf

Так, об умысле на истязание могут свидетельствовать регулярный и систематический характер нанесения побоев, похожие способы причинения физической боли и психических страданий, наличие длительной психотравмирующей ситуации во взаимоотношениях обвиняемого и потерпевшего, возможное отсутствие в каждом случае нанесения побоев явного и достаточного повода для этого.

Напротив, об отсутствии в действиях виновного признаков истязания могут свидетельствовать самостоятельные конфликтные ситуации, явившиеся поводом для нанесения побоев, значительный разрыв во времени между фактами причинения физической боли, возможные действия виновного после нанесения побоев, направленные на заглаживание причиненного потерпевшему вреда.

Тем не менее, при квалификации действий виновного лица в каждом случае требуется индивидуальный подход к оценке всех обстоятельств содеянного и имеющихся доказательств. Наличие одного или нескольких приведенных выше признаков само по себе, при отсутствии совокупности достаточных для разрешения дела данных, не может достоверно свидетельствовать о наличии в действиях обвиняемого состава того или иного преступления.

Что касается разграничения уголовно-правовой и административно-правовой ответственности за побои, можно констатировать попытки законодателя найти такое решение этого вопроса, при котором будет соблюден разумный баланс между освобождением правоохранительных органов и судов от не вызываемой необходимостью деятельности по уголовному преследованию тех лиц, чьи действия не представляют общественной опасности, и уголовным наказанием за совершение таких же действий, которые при определенных условиях приобретают признаки преступления, указанные в ст.14 УК РФ.

С принятием Уголовного кодекса РФ в 1996 году статья 116 УК РФ предусматривала ответственность только за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст.115 УК РФ.

Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ статья 116 УК РФ была дополнена второй частью, предусматривающей ответственность за квалифицированные побои, совершенные из хулиганских побуждений, а также по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Федеральным законом от 03.07.2016 N 323-ФЗ квалифицирующие признаки, предусмотренные ч.2 ст.116 УК РФ в предыдущей редакции, были отнесены к обязательным признакам диспозиции указанной статьи, следовательно, само по себе нанесение побоев при отсутствии в действиях лица хулиганских побуждений либо указанных мотивов ненависти или вражды было декриминализировано. К обязательному признаку, образующему состав данного преступления, законодатель также добавил нанесение побоев и совершение иных насильственных действий в отношении близких лиц.

Одновременно в КоАП РФ введена статья 6.1.1, которая предусматривает административную ответственность за такие побои и насильственные действия, которые не содержат признаки уголовно-наказуемого деяния, то есть совершены не из хулиганских побуждений, не по мотивам указанных ненависти или вражды и не в отношении близких лиц.

Однако это не означает, что правонарушителям была предоставлена возможность безнаказанно совершать подобные действия, не опасаясь привлечения к уголовной ответственности, поскольку этим же Законом в Уголовный кодекс РФ введена статья 116.1, которая предусматривает уголовную ответственность за нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние.

Через непродолжительное время законодатели поняли, что необоснованно дифференцировали уголовную и административную ответственность в зависимости от объекта преступного посягательства, поставив в неравное положение потерпевших, которые являются близкими лицами виновного, с остальными потерпевшим. В результате этого Федеральным законом от 07.02.2017 N 8-ФЗ из диспозиции ст.116 УК РФ был исключен признак нанесения побоев и иных насильственных действий, причинивших физическую боль, в отношении близких лиц.

Таким образом, в настоящее время за побои и иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в ст.115 УК РФ, если они совершены впервые, предусмотрена административная ответственность по ст.6.1.1 КоАП РФ. Это деяние в настоящее время декриминализировано, то есть не является преступлением, а представляет собой административное правонарушение.

В случае же, если эти действия совершаются повторно лицом, уже подвергнутым административному наказанию по ст.6.1.1 КоАП РФ, его действия образуют состав преступления, предусмотренного ст.116.1 УК РФ.

Но если лицо наносит побои или совершает иные насильственные действия, причинившие физическую боль, из хулиганских побуждений, а также по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, в его действиях содержится состав преступления, предусмотренный ст.116 УК РФ, вне зависимости от того, впервые совершено деяние, или нет.

Право на личную безопасность является одной из важнейших гарантий, обеспечивающих возможность полномасштабного осуществления подозреваемыми и обвиняемыми, содержащимися в настоящее время СИЗО предназначены для того, чтобы исключить возможность лицам, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, скрыться от следствия и суда, а осужденным к лишению свободы - уклониться от отбывания наказания; осуществлять меры, препятствующие попыткам подозреваемых и обвиняемых помешать установлению истины по уголовному делу; обеспечить безопасность подозреваемых, обвиняемых и осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территории. Указанные задачи стоят перед всеми отделами и службами СИЗО, однако основная нагрузка по их выполнению ложится на оперативные подразделения, так как только они, в большей степени посредством ОРД, выявляют, предупреждают и раскрывают преступления и нарушения режима содержания, которые подготавливают и совершают подозреваемые, обвиняемые и осужденные; обеспечивают правопорядок и законность; содействуют органам, осуществляющим ОРД, в выявлении и раскрытии преступлений, совершенных лицами, содержащимися под стражей, до их ареста.^[8]

Для уяснения сущности ОРД в целом, а также особенностей ее осуществления в СИЗО автором подвергнуты всестороннему анализу определения ОРД, предложенные В. М. Атмажитовым, В.Г.Бобровым, К. К. Горяиновым, Е. С. Дубоносовым, С. И. Захарцевым, А. Г. Лекарем, В. А. Лукашовьтм, Г. К. Синиловъш, на основе которых и с учетом проведенного исследования выделены и проанализированы характерные признаки ОРД в СИЗО:

1. социально полезная деятельность, которая объективно необходима и сориентирована на выполнение общественно полезных целей и решение задач;
2. направлена на достижение целей предварительного расследования;
3. ей присущи оперативно-розыскные отношения;
4. имеет особый порядок правового регулирования, поскольку законодательство регулирует лишь общие положения ОРД, а большая ее часть регламентируется ведомственными нормативными актами ограниченного доступа;
5. носит разведывательно-поисковый характер;
6. осуществляется посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий.^[9]

С учетом выявленных признаков диссертант под ОРД в СИЗО понимает основанный на законах и урегулированный ведомственными нормативными правовыми актами вид социально полезной правоохранительной деятельности, осуществляемый гласно и негласно специально уполномоченными оперативными подразделениями в отношении подозреваемых, обвиняемых и осужденных, персонала посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий, использования специальных сил, средств и методов в целях защиты их жизни, здоровья, прав и свобод, а также обеспечения предварительного расследования.

В каждом учреждении уголовно-исполнительной системы существуют специфические условия содержания спецконтингента, которые положительно или отрицательно сказываются на работе оперативных подразделений по решению возложенных на них задач. В связи с этим автором рассмотрены особенности ОРД в СИЗО, основными из которых являются:

• оперативное обслуживание различных категорий подозреваемых, обвиняемых и осужденных (мужчины, женщины и несовершеннолетние), как ранее отбывавших наказание, так и привлекаемых к уголовной ответственности впервые;
• частая сменяемость негласного аппарата, так как срок пребывания в СИЗО лица, заключенного под стражу, ограничен нормами уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства;

Конституция Российской Федерации в качестве основных приоритетов объявила права и свободы личности высшей ценностью. В связи с этим проблемы обеспечения прав и свобод человека и гражданина в условиях их изоляции от общества как никогда актуальны.

Существенная гуманизация деятельности уголовно-исполнительной системы повлекла за собой значительные изменения законодательства, регулирующего порядок отбывания наказания правового положения осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в СИЗО.

Так, Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых» в ст. 19 предусмотрел право на личную безопасность. Данное положение введено в законодательство в качестве необходимой меры, обеспечивающей возможность любого арестованного получить гарантии личной неприкосновенности. Данным правом государство не только защищает их от вероятных посягательств, но и воспрепятствует нормам «тюремной субкультуры» унижать и терроризировать содержащихся в СИЗО.

Сущность рассматриваемого права состоит в том, что при возникновении какой-либо угрозы жизни и здоровью арестованного, находящегося в СИЗО, он вправе обратиться к любому должностному лицу учреждения с просьбой обеспечить его личную безопасность, оградить от сокамерников, но это так должно быть.

Администрация следственного изолятора должна организовать содержание под стражей таким образом, чтобы максимально способствовать осуществлению расследования и рассмотрению дела в суде. Следовательно, с одной стороны, администрация обязана предоставить возможность подследственным пользоваться всеми правами, которые предусмотрены уголовно-процессуальным и уголовно-исполнительным законодательством, с другой стороны – оказывать содействие оперативно-розыскным аппаратам в раскрытии и расследовании преступлений.

Именно в этом наблюдается противоречие в деятельности следственных изоляторов по обеспечению прав и свобод человека, непризнанного судом виновным в совершении преступления, и оперативно-розыскной деятельности – хотя вряд ли осуществляемую деятельность можно считать оперативно-розыскной.

В средствах массовой информации отмечено, что еще не искоренены недозволенные методы обращения с подозреваемыми и обвиняемыми, содержащимися в СИЗО: известны случаи физического воздействия, жестокого обращения и пыток с целью получить признательные показания, свидетельства против других лиц.

Известны случаи, когда «человека на основании «доноса» (или в соответствии с «заказом») бросают за решетку и там, в условиях «пресс-хат», используя фашистские методы физического и психического насилия, при помощи внутритюремной агентуры выбивают необходимые показания в совершении особо тяжких преступлений».

Так, В. Сайков в своей книге «Преступление без наказания» пишет, что внутрикамерная агентура, выбив путем физического и психического воздействия, а также приемами «тюремной субкультуры» явку с повинной, которую пишут в камере СИЗО, а затем на глазах у остальных сокамерников обмывают это событие спиртным, полученным за работу. Такую явку с повинной позже закрепляют в ходе допроса с обязательным участием назначенного адвоката.

Неслучайно выше указано, что вряд ли такую деятельность в том виде как она описана, можно называть оперативно-розыскной, так как закон «Об оперативно-розыскной деятельности пронизан идеей о соблюдении законности при проведении оперативно-розыскных мероприятий, об уважении и охране прав и интересов граждан, оказавшихся в сфере указанной деятельности.

Практика показывает, что оперативная работа нужна для выявления, предупреждения и раскрытия тяжких преступлений, совершенных в условиях неочевидности, установления лиц их совершивших и т. д.

Естественно, без лиц, оказывающих содействие на конфиденциальной основе органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, невозможно раскрывать преступления. Негласные сотрудники существовали всегда. И всегда несли и несут на себе нелегкое бремя ответственности за успех в раскрытии опасных преступлений, проявляют порой мужество и героизм, спасают человеческие жизни. Фактически негласный аппарат должен работать так (в том числе и в условиях следственного изолятора), чтобы о его работе никто не догадывался, и особенно сокамерники.

Конечно, никто не снимал с них обязанности содействовать раскрытию преступлений и выявлению лиц, их совершивших, но в условиях СИЗО они могут и должны уведомлять начальника учреждения о готовящихся актах глумления и издевательств в отношении подозреваемых и обвиняемых сокамерников. Неслучайно С. Кутякин отмечает, что в СИЗО имеются целые камеры «обиженных», то есть лиц, с которыми был совершен насильственный половой акт, или были унижены по нормам тюремной субкультуры. По данным респондентов, содержащихся в местах лишения свободы, следственные изоляторы являются основным местом, где происходит «отвержение» будущих осужденных, следовательно, оперативнорозыскная деятельность в этом направлении в СИЗО не осуществляется. В будущем именно эта категория осужденных совершает жестокие преступления против женщин и детей (но это уже тема самостоятельного исследования).