Файл: Взаимодействие органов государственной власти и молодежных организаций в Российской Федерации: современное состояние и пути совершенствования в Кузбассе.pdf

Молодежные общественные организации, выступая в качестве формирующихся элементов гражданского общества, стремились восстановить нарушенные контакты между молодежью и государством в лице органов власти, занимающихся проведением молодежной политики^[7].

Следовательно, первым механизмом во взаимоотношении власти и молодежного движения становится механизм личных контактов активистов молодежных организаций с представителями властных структур. Преимущества данного механизма выражались в том, что молодежные организации получили возможность напрямую представлять свои интересы и устанавливать систему контактов с органами власти, позволяющую оказывать влияние на проведение молодежной политики. Однако представители органов власти, проводившие очередную встречу с активистами молодежи, в условиях трансформационных процессов в политической системе и конфликта между ветвями власти не всегда были заинтересованы в выработке эффективной молодежной политики, нередко руководствуясь мотивами личного продвижения (пиара). В таком случае механизм личных встреч использовался в качестве инструмента манипулирования политическим сознанием молодежи, что имеет место и на сегодняшний день ^[8]

Ещё одним механизмом взаимодействия молодежных организаций с государством на данном этапе становится механизм акций прямого дей­ствия, инициатива по введению которого принадлежит молодежным политическим организациям экстремистского характера, появившемся в первой половине 90-х гг., - национал­-большевистской партии и движению скинхедов. Механизм акций прямого действия был не столько методом влия­ния молодежного движения на формирование молодежной политики, сколько возможностью заявить о себе, выразить протест существующей социально­-экономической и политической реальности. Поэтому, акции прямого действия часто оканчивались для молодежных политических организаций безрезультатно - разгоном силами охраны правопорядка либо арестом соучастников очередного протестного митинга.^[9]

Институционализация молодежных организаций и движений на данном этапе заключалась только в законодательном признании их права на существование. Их деятельности не мешали, однако и всерьез ее не воспринимали, за исключением применения в проведении очередной предвыборной кампании. К участию в процессе принятия решений молодежные организации практически не допускали, тем самым не признавая в них акторов политической системы. Нужно подметить, что такое отношение к молодежным движениям со стороны органов государственной власти в целом было вызвано и оправдывалось их собственной слабостью, малочисленностью и разрозненностью действий. ^[10]

Второй этап в развитии взаимоотношений государства с молодежными организациями и движениями в России начинается с принятия Федерального закона о государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений в 1995 году и по временным характеристикам совпадает со вторым электоральным циклом.

Согласно Федеральному закону 1995 года, государство вводило реестровый механизм во взаимоотношениях с молодежными общественными организациями. Этот механизм предполагал оказание со сторо­ны государства финансовой, административной, консультационной и иной поддержки тем молодежным движениям и организациям, деятель­ность которых укладывалась в рамки «основного курса партии и правительства». Для молодежных общественных организаций реестровый механизм стал своего рода гарантом нормальных условий существования и функционирования.^[11]

Принятие нового Федерального закона явилось катали­затором в создании множества молодежных общественных организаций, самыми крупными из которых стали Детские и молодежные социальные инициативы (ДИМСИ), Национальная молодежная лига, Российский союз студентов. Они все включены в федеральный или региональный реестр молодежных организаций, получавших ежегодную государственную поддержку.

Реестровый механизм, введенный государством в 1995 году, стал подготовительным шагом к проведению избирательной кампании 1996 года по выборам Президента России. Оказание систематической поддер­жки молодежному общественному движению предоставляло существующей власти возможность использовать молодежь на выборах в качестве электорального ресурса.^[12]

Одержав победу на выборах, федеральная власть в лице президента Б.Н. Ельцина утрачивает интерес к дальнейшему развитию институционально­-правовой базы молодежной политики, отбрасывая решение насущных задач в данной области на периферию внутренней политики страны. В 1999 году не удалось принять федеральный закон «Об основах государственной молодежной политики в Российской Федерации», на который было наложено президентское вето.

Торможение процесса развития молодежной политики на федеральном уровне во 2-ой половине 90-х гг. восполнялось нормотворческой активностью в субъектах Российской Федерации: в 21 регионе - законы о государственной поддержке молодежных общественных организаций , в 35 регионах были разработаны и приняты законы о государственной молодежной политике.

Развитие молодежного политического движения во 2-ой половине 90-х гг. характеризуется образованием молодежных отделений политических партий, оппозиционных существующей власти, таких как Союз коммунистической молодежи, Авангард красной молодежи, Молодежное «Яблоко».

Данные молодежные общественно-политические организации финансово и организационно поддерживались соответствующими политическими партиями, а иногда и зарубежными фондами -Молодежное «Яблоко».

Следовательно, если официальная власть в лице Б.Н. Ельцина пробовала притянуть на свою сторону молодежное общественное движение и применить его как избирательный ресурс, то оппозиционные политические силы (КПРФ, ЛДПР, «Яблоко») делали ставку на воспитании собственной молодежной политической опоры. Период 2-ой половины 90-х гг. характеризовался наличием механизма взаимодействия власти и публичного молодежного движения в форме реестра и отсутствием механизмов взаимодействия с молодежным политическим движением, за исключением существовавшего с начала 90-х гг. механизма прямых акций.^[13]

Третий этап развития взаимоотношений государства с молодежными организациями и движениями начинается со сменой политического руководства страны в 2000­-м году и продолжается в настоящее время.

На третьем этапе инициатива по формированию молодежной политики снова переходит на федеральный уровень, что объясеяется рядом факторов социального и политического характера. С начала 2000-х гг. наступает постепенная эволюция политического режима в сторону усиления вертикали президентской власти, централизации отношений федерального центра и регионов, все большего проявления авторитарных тенденций. Изменения характера политического режима накладывают след на систему взаимоотношений государства с молодежны­ми общественными и политическими организациями^[14]

Изменение отношения государства к молодежному движению объясняется действием социальных и внешнеполитических факторов. Внешним фактором являются события начала 2000-х гг. на территории Грузии, Украины, Киргизии, где молодежь выступила движущей силой «цветных революций», приведших к смене политического руководства в этих странах. В качестве социального фактора выступает появление в России вначале 2000-х гг. поколения «новой пассионарной молодежи», представители которой не имеют сформировавшейся системы политических ценностей, поэтому, находятся в поиске своего места в системе.^[15]

Названные политические и социальные факторы обусловили изменения взаимоотношений органов государственной власти с молодежными политическими и общественными организациями.

Можно выделить некоторые отличительные особенности нового этапа:

1. Возникновение огромного количества молодежных политических организаций («Молодая гвардия», «Оборона», Молодежный СПС, Союз молодежи «За Родину!», «Наши», Евразийский союз молодежи и др.).
2. Активное вмешательство имеющейся политической системы в создание молодежных политических организаций. Впервые появляются организации молодежи, конкретно созданные органами официальной власти для оказания воздействия на молодое поколение с целью воспитания лояльной существующей режиму молодежи.^[16]
3. Внедрение государством новых механизмов для интеграции общественно и политически активной молодежи в политическую систему. Этими механизмами стали проектная деятельность и молодежный парламентаризм. Оба механизма способствуют развитию инициативности молодежи, формированию ее гражданских качеств и становлению зрелой жизненной позиции.^[17] А также, оба механизма предоставляют моло­дежи возможность принимать активное участие в выработке и реализации молодежной политики, что, несомненно, составляет их сильные стороны
4. Отметим, что молодежный парламентаризм, и проектная деятельность имеют ряд ограничений для молодежи по возможности влияния на политический процесс, так как координационный состав молодежного парламента, федерального либо регионального уровней, так и окончательное решение по финансированию проекта, предложенного молодежной организацией, принимаются лишь органами вла­сти. Политическая практика предоставляет много примеров, когда органами власти поддерживаются проекты, которые соответствуют общей стратегии политического курса региона или государства в целом, а в молодежные парламенты не допускаются представители оппозиционных молодежных организаций.
5. Активное использование механизма акций прямого действия во взаимоотношениях с органами власти молодежными политическими организациями оппозиционного характера. Предствленная особенность полностью закономерна, так как такие молодежные политические организации, как Авангард красной молодежи, Молодежные «Яблоко», СПС, «Оборона» и Национал-большевистская партия, не являясь интегрированными в политическую систему элементами, обязаны в качестве единственного метода сообщить о собственной позиции применять акции прямого действия, неоедко имеющие незаконный характер.

Если реестровый и проектный механизмы, как и участ­ие в деятельности молодежного парламента, являются прерогативой молодежных общественных организаций, то акции прямого воздействия стали основным механизмом взаимодействия с органами власти молодежных политических движений и организаций. Одним из обстоятельств является запрет на внесение молодежных политических организаций в реестры государственной поддержки.^[18]

Следовательно, на третьем этапе четко себя проявили две тенденции:

- встраивание в политическую систему молодежных общественных и политических организаций с утратой ими статуса выразителей интересов общества и подконтрольным государству положением («Молодая гвардия», Российский союз молодежи, «Наши», и др.);

- изъятие из процесса принятия и реализации политических решений тех молодежных организаций, которые не интегрированы в политическую систему и осуществляют деятельность, относительно независимую от власти (Национал-большевистская партия ,Авангард красной молодежи, «Оборона» и др.).

Эти организации молодежи получают характер политических маргиналов, аутсайдеров, деятельность которых медленно сходит на нет.

Тенденции, обозначившиеся на федеральном уровне, оказывают конкретное воздействие на характер взаимоотношений органов государственной власти с молодежным движением в регионах нашей страны.

Следовательно, существующая в данное время система ценностей в политическом сознании современной молодежи достаточно гармонично соединяется с молодежной политикой государства и механизмами взаимодействия с молодежным движением ^[19]

Молодое поколение понимает, что может получить возможность принимать участие в общественно-политическом процессе, оказывать воздействие на выработку молодежной политики, и ещё воплотить свои карьерные амбиции лишь при активном сотрудничестве с государством. И это подтверждается системой ценностных ориентаций: российская молодежь принимает правила игры, навязанные политической системой.^[20]

Новое покаление в соответствии с особенностями своего развития субъектна в системе общественных отношений. Молодежь понимает личную инициативу как субъективно возможную и общественно значимую основу своего развития. Феномен молодежи в том, что объективно она обладает этими качественными характеристика собственного развития. В то же время в соответствии с российским законодательств­ом молодежь рассматривается как объект влияния государственной политики. Смысл современной политики в отношении молодежи рассматривается как деятельность государства по развитию личностного и коллективного потенциала, в том числе и общественно-политической активности молодежи^[21].