Файл: Заключение договора (Общая характеристика заключения гражданско-правового договора).pdf

Вместе с тем, соглашаясь, что принцип свободы договора вытекает из конституционных норм и что в силу своей значимости для экономического оборота он справедливо возведен в ранг основных начал гражданского законодательства, следует отметить следующее.

Нормативным подтверждением последнего тезиса является тот факт, что элементы свободы договора раскрываются в разд. III ч. 1 ГК РФ, посвященном обязательствам, в частности, в ст. 421. Согласно указанной статье принцип свободы договора подразумевает следующее:

а) свободу заключения договора;

б) возможность заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными нормативно-правовыми актами;

в) свободу сторон самостоятельно выбирать условия договора.

По мнению отдельных ученых, принцип свободы договора включает в себя лишь три перечисленных элемента. В частности, А.Н. Танага утверждает, что все иные проявления анализируемого принципа второстепенны и вытекают из трех основных либо входят в содержание последних. Показательно, что через три основных элемента автор дает определение принципу свободы договора, который он понимает как «прямо закрепленное в законе основное начало гражданского права, устанавливающее для субъектов договорных отношений свободу заключения договора, свободу выбора вида заключаемого договора и свободу определения его условий»^[25].

На ограниченность подобного подхода справедливо указывалось в литературе. В частности, О.А. Кузнецова, рассматривая юридические императивы нормы-принципа свободы договора, выделяет, помимо уже перечисленных, возможность субъекта руководствоваться любыми мотивами и целями при принятии решения о вступлении или невступлении в договор. Отдельные авторы в качестве элемента свободы договора называют право сторон расторгнуть или изменить соглашение. Однако, по мнению О.А. Кузнецовой, «принцип свободы договора действует только на стадии заключения договора», а дальше реализуется «принцип, согласно которому гражданско-правовые обязанности должны исполняться»^[26]. Тем не менее, думается, что сущность двух указанных принципов разная. Свобода усмотрения сторон при решении ими вопроса о расторжении или изменении соглашения не может быть заменена принципом необходимости исполнения гражданско-правовых обязанностей.

Считаем, что на стадии изменения или расторжения договора действуют относительные договорные свободы, сущность которых заключается в том, что без воли контрагента невозможно расторгнуть или изменить соглашение. Сказанное подтверждается судебной практикой. Так, в одном из своих решений суд указал, что «включение в договор условия о прекращении прав и обязанностей сторон в случае неисполнения контрагентом требований, перешедших к кредитору на основании договора уступки, соответствует принципу свободы договора, позволяющему его сторонам 168 своим соглашением изменить или расторгнуть договор»^[27].

Думается, само существование свободы договора подразумевает открытый перечень возможных ее проявлений. Исчерпывающий перечень элементов свободы договора следует рассматривать как ограничение последней. Представляется необходимым признать как с научной, так и с практической точки зрения, что проявления свободы договора нельзя ограничить каким-либо закрытым перечнем.

Отметим, что судебная практика выводит из принципа свободы договора самые различные элементы, например, свободный выбор контрагента по договору, право сторон выбирать меры ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение соглашения, право самостоятельного определения цены, недопустимость понуждения к заключению договора, выбор сторонами способа исполнения обязательств и многие др. Широкий подход, применяемый судами к пониманию свободы договора, безусловно, правильный и обоснованный.

Исходя из сказанного, принцип свободы договора включается в себя:

а) свободу заключения договора;

б) возможность заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными нормативно-правовыми актами;

в) свободу сторон самостоятельно выбирать условия договора;

г) возможность сторонам соглашения свободно принимать решение о расторжении или изменении договора;

д) возможность субъекта руководствоваться любыми мотивами и целями при принятии решений о вступлении или невступлении в договор, согласии или несогласии расторгнуть или изменить соглашение;

е) иные правомочия субъектов гражданского оборота.

М.Ю. Щетинкина понимает принцип свободы договора как установленную «гражданским правом возможность субъектов гражданских правоотношений по своему усмотрению и в своем интересе реализовывать правомочия, заложенные в принципах и нормах гражданского права, а также предусматривать в договоре права и обязанности, хотя бы не предусмотренные законом, но и не противоречащие гражданскому праву»^[28]. В целом данное определение отражает сущность свободы договора, однако не делает акцент на том, что анализируемое явление есть основополагающее начало, принцип обязательственного права. Скорее, данная дефиниция подходит для категории «право на свободу договора».

Следует помнить, что любую свободу нельзя рассматривать как вседозволенность. Применительно к принципу свободы договора это означает, что он должен иметь пределы и ограничения своего действия. Еще И.А. Покровский отмечал, что ограничения свободы договора неизбежны, но «вопрос заключается только в том, как далеко они могут идти и в каких терминах они могут быть выражены»^[29].

Показательно, что большинство исследований анализируемого принципа в той или иной мере раскрывают проблему ограничений договорной свободы. В частности, утверждается, что ограничение свободы договора направлено на достижение одной из трех целей: защита слабой стороны в обязательстве, защита интересов кредитора, защита интересов государства и общества. Так, свобода договора законодательно ограничена в целях защиты прав потребителей. В частности, Н.А. Баринов утверждает, что «права потребителя защищаются различными отраслями права. Особое место принадлежит гражданскому праву»^[30]. З.И. Цыбуленко делает вывод о необходимости дальнейшего совершенствования гражданского законодательства России с целью усиления защиты прав граждан^[31].

Ограничения принципа свободы договора, как известно, заключены в императивных нормах, т.е. правилах поведения, которые не подлежат изменению сторонами. Диспозитивные нормы, напротив, могут быть свободно изменены контрагентами. Как писала Р.О. Халфина, «нельзя найти ни одного вида договорных отношений, которые регулировались бы только диспозитивными нормами»^[32]. Может возникнуть заблуждение, что данная позиция актуальна исключительно для советского права. Однако это не так. Императивными нормами установлены основные начала гражданского законодательства, правило о недопустимости злоупотребления правом и другие положения, которые регулируют отношения, возникающие из любого договора (в т.ч. непоименованного), и не могут быть изменены его сторонами.

Таким образом, в науке не сформировалось единого понимания сущности принципа свободы договора. Суть основных подходов по указанной проблеме заключается в следующем:

1)свобода договора включает себя три или иное количество элементов, перечень которых является исчерпывающим. Данный подход можно назвать узким;

2)принцип свободы договора отождествляется праву субъектов гражданского права на свободу договора (т.е. на совокупность прав, включающих в себя право сторон заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом, самостоятельно выбирать условия договора и т.п.). Недостаток приведенной точки зрения заключается в том, что остается без внимания сущность свободы договора как принципа, основного начала регулирования обязательственных отношений;

3)суть принципа свободы договора раскрывается через ее пределы и ограничения. При всей своей актуальности данный подход в меньшей степени обращает внимание на совокупность правомочий, которые обеспечиваются действием анализируемого принципа;

4)определение принципа свободы договора через совокупность диспозитивных норм. Данная идея, безусловно, имеет право на существование, однако не стоит забывать, что изучаемая категория имеет, помимо прочего, самостоятельное теоретическое и правоприменительное значение.

В связи с рассматриваемым вопросом хотелось бы отметить Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»^[33]. Данный документ не только закрепил ряд важных тенденций правопонимания в рассматриваемой сфере, но и во многом изменил привычное понимание и толкование норм права, связанных с реализацией принципа свободы договора. Появление данного Постановления можно оценить как дальнейшее закрепление и усиление принципа свободы договора в правоприменительной практике. Исходя из положений нового Постановления Пленума стороны договора могут устанавливать для себя правила иные, чем предусмотренные законом.

В Постановлении предложен новый подход к определению императивности или диспозитивности нормы права. Так, норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила. Например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы.

Вместе с тем из целей законодательного регулирования может следовать, что содержащийся в императивной норме запрет на соглашение сторон об ином должен толковаться ограничительно. В частности, суд может признать, что данный запрет не допускает установление сторонами только условий, ущемляющих охраняемые законом интересы той стороны, на защиту которой эта норма направлена.

В качестве примера условий императивности нормы права приводится следующий пункт 2 статьи 610 ГК РФ предусматривает право каждой из сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, немотивированно отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону в названные в данной норме сроки. Эта норма хотя и не содержит явно выраженного запрета на установление иного соглашением сторон, но из существа законодательного регулирования договора аренды как договора о передаче имущества во временное владение и пользование или во временное пользование (статья 606 ГК РФ) следует, что стороны такого договора аренды не могут полностью исключить право на отказ от договора, так как в результате этого передача имущества во владение и пользование фактически утратила бы временный характер.

В целом, рассматривая положения Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», создается еще и впечатление, что ко всему прочему данные положения служат усилению роли органов судебной власти в разрешении судебных споров. Это связано с тем, что многие положения носят оценочный характер, дают право суду выбора различных вариантов решения, толкования условий договора и норм права, квалификация тех или иных правоотношений сторон в большей мере отнесена к судебному усмотрению^[34].

Подводя итог следует заметить, что современная трактовка реализации принципа свободы договора при рассмотрении дел арбитражными судами делает советы юристов относительно необходимости внимательного отношения к условиям заключаемых договоров как никогда актуальными. Вместе с тем умелое использование в хозяйственной практике возможности самостоятельного определения основных условий заключаемых договоров может сыграть и положительную роль для субъектов гражданских правоотношений.

2.3 Правовая характеристика момента заключения гражданско-правового договора

Гражданский кодекс Российской Федерации в ч. 1 ст. 425 ГК РФ устанавливает, что договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Интересным в качестве иллюстрации важности определения момента заключения договора здесь будет Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, в котором идет ссылка на следующее гражданское дело.

Стороны заключили договор аренды, но фактически арендуемое здание арендодатель передал арендатору еще до заключения договора. Впоследствии арендодатель обратился в суд с требованием взыскать задолженность по арендной плате, а также неустойку за просрочку платежа. Ответчик в свою защиту указал, что требования истца относятся к периоду до заключения договора аренды, в связи, с чем не подлежат удовлетворению. Суд, рассмотрев дело, решил требования в части взыскания арендной платы за период фактического использования ответчиком здания удовлетворить, а в удовлетворении требований о взыскании договорной неустойки отказать. В обоснование суд указал, что принятие арендатором здания до заключения договора свидетельствует исключительно о его согласии оплатить фактическое использование им здания в этот период и не означает, что непосредственная обязанность по их исполнению возникла у ответчика ранее заключения самого договора^[35].