Файл: Роль установок, мотивации и эмоциональных реакций в процессе запоминания (Запоминание и память ).pdf

Но есть и точка зрения, что непроизвольное запоминание тоже является не менее эффективным. Для показания эффективности непроизвольного запоминания, запоминания без установки на само запоминания, мы рассмотрим серию из двух экспериментов отечественного ученого П. И. Зинченко. Точный год проведения этой серии экспериментов не определим, но судя по его публикации "Непроизвольное запоминание" [19], эти серии экспериментов были проведены между 1939 и 1961 годами. Задача исследования состояла в том, чтобы доказать, что существует зависимость непроиз­вольного запоминания, запоминания без установки запомнить, от деятельности человека. В этой серии из двух индивидуальных экспериментов участвовали 354 испытуемых, и среди них были представители многих возрастных групп - средние и старшие дошкольники, младшие и средние школьники, взрослые. Конечно, производилась некоторая модификация экспериментов для представителей младших возрастных групп. Это связано с разницей в когнитивном развитии между возрастными группами. То есть, чем младше были испытуемые, тем больше была модификация, чтобы испытуемые могли выполнить стоящие перед ними условия.

Для того, чтобы создать у испы­туемых впечатление, что опыт не связан с проверкой памяти, и предотвратить появление установки на запоминание, экспериментаторы выдавали первый опыт за опыт по мыш­лению, направленный на проверку умений классифицировать, а второй опыт выдался за проверку на внимание.

Была использована следующая методика исследования: в качестве материалов для опытов служили 15 карточек, на которых были как и изображения предметов, так и изображения цифр. На каждой карточке был изображен один предмет и одна цифра.

Предметы в карточках по задумке экспериментаторов классифицировались на четыре группы, а именно: бытовые предметы для нагревания чего-либо, предметы для детских игр, съедобные предметы, четвертой группой являлись изображения животных, но оставшиеся 3 карточки не имели задуманной классификации - на них были изображены предметы разных категорий (предмет одежды, оружие, насекомое). Цифры на данных карточках были представлены и однозначными числами, и двузначными, но они были не точно в порядке возрастания в числовом ряду, потому облегчить запоминание это не могло.

Итак, с материалом, указанном выше, ученые поставили два опыта. Для полученных в исследовании результатов были рассчитаны средние арифметические значения для каждой из групп и этапов по отдельности.

В первом опыте проводилось взаимодействие с изображенными предметами. Испытуемым ставили задачу разложить карточки на группы по содержа­нию изображенных на них предметов, а "лишние" отложить отдельно. Никаких манипуляций с числами в содержание задания не входило. После того, как испытуемые разложили карточки, карточки убирались, и теперь перед испытуемыми стояла задача вспомнить изображенные на карточках предметы и числа.

Выводы из первого эксперимента: интересно, что школьники средней школы запомнили картинки(13,4), лучше всего, даже лучше, чем взрослые (13,2). Младшие школьники запомнили картинки хуже (13.0), старшие дошкольники - 11, 1, а средние дошкольники - 9,6. А взрослые запомнили числа хуже всего(0,7), почти в 19 раз меньше (если быть точнее, то в 18, 857 раз), чем запомнили картинок (13,2), причем, взрослые запомнили чисел меньше (0,7), чем все остальные возрастные группы, а именно у средних школьников запоминание чисел - 1,1, а у младших школьников - 1,5. При этом следует напомнить, что деятельность испытуемых была направлена на взаимодействие с картинками на карточках, а не с числами на них, и испытуемые в среднем вспомнили числа, с которыми не проводили работы, хуже.

Во втором опыте уже другим испытуемым давались те же 15 карточек, что и в первом опыте, но, к тому же, им еще давали картонный щит, на котором были наклеены 15 белых квад­ратиков, по размеру равных карточкам; 12 квадратиков об­разовали на щите квадратную раму, а 3 были расположены в столбик.

До начала опыта карточки раскладывались так, чтобы избежать возникновения зависимостей между наклеенными на них числами. Пока шла инструкция к опыту, карточки были закрыты. Задача перед испытуемыми состояла в том, чтобы, разместить карточки на белых квадратах в порядке возрастания чисел, формируя рамку и столбик на щите.

Результаты второго опыта показали, что тоже интересно, что взрослые запомнили картинок меньше (1.3), чем младшие школьники (2,5) и старшие дошкольники (3,1), но сравнялись в этом с запоминанием картинок со школьниками средней школы (1.3). А в запоминании чисел взрослые немного не догнали (10,2) школьников средней школы (10,3). Хуже всего запомнили числа младшие школьники (9,9). Также стоит упомянуть, что взрослые запомнили картинки (1,3) в 8 раз хуже (а именно, в 7, 846 раз), чем запомнили числа (10,2). При этом следует напомнить, что деятельность испытуемых была направлена на взаимодействие с числами на карточках, а не с картинками на них, и испытуемые в среднем запомнили картинки, с которыми не проводили работы, хуже.

Цель поставленной серии экспериментов была достигнута - П. И. Зинченко доказал, что стоящая перед испытуемыми задача оказала влияние на то, что они запомнили. Но для нашей работы важны и другие результаты, полученные в ходе этого исследования. В первом эксперименте непроизвольное запоминание взрослых сработало хуже, чем непроизвольное запоминание более младших возрастных групп.

Та же тенденция и во втором эксперименте - по непроизвольному запоминанию картинок взрослые сравнялись со школьниками среднем школы, но показали в этом меньшие результаты, чем более младшие возрастные группы, а по запоминанию чисел взрослые не смогли догнать школьников средней школы.
Из этого можно сделать вывод, что непроизвольное запоминание по каким-то причинам ко взрослому возрасту имеет тенденцию к падению.

Я предполагаю, что одной из причин такого вывода могут являться личностными характеристики испытуемых - похоже, предметы воспринимались ими в какой-то степени как одинаковые, хотя они сами сначала давали им классификацию, а также как не имеющие новизны. А по поводу чисел неясно, имели ли эти числа для испытуемых какое-то личностное значение.

Также изучения эффективности непроизвольного запоминания и влияния отсутствия сознательной установки на запоминание касаются исследования, проведенные отечественным психологом А. А. Смирновым. В них он пришел к выводу, что установки, касающиеся главной деятельности человека, формируют характер им запоминаемого. Ученый и его коллеги провели серию ретроспективных экспериментов в 1945 году [18]. Они предлагали испытуемым вспомнить некоторые факты из их недавнего прошлого. Никакой задачи — запомнить ни в тот момент, когда эти факты происходили, ни после них — у испытуемых не было. Им приходилось припоминать то, что запомнилось непроизвольно. Ученые руководствовались тем фактом, что деятельность всегда направлена на нечто определенное. Задачу ученых составляло проследить зависимость запоминания от направленности деятельности. В одном случае ученые предложили испытуемым восстановить в памяти все, что происходило с ними в тот момент, когда они шли на работу. Опрос производился неожиданно для испытуемых и происходил через полтора-два часа после начала работы. Испытуемые должны были дать как можно более подробный отчет о том, что они видели, слышали, делали, о чем думали и о чем переживали по дороге на работу.

Во второй серии опытов испытуемым так же неожиданно предлагалось вспомнить все, что происходило с ними в течение одного научного совещания за неделю до опытов. В их задачу входило рассказать о докладе, который был сделан на этом совещании, и о происходивших на совещании дискуссиях. Интересно то, что испытуемые указывали, что не помнят, о чем думали, хотя были уверены, что о чем-то, конечно же, размышляли. В рассказе главным образом упоминалось все то, что мешало или могло помешать выполнению основной задачи - прийти вовремя на работу. Также, что закономерно, испытуемые отметили те моменты, которые помогли своевременному появлению на рабочем месте. Люди, встретившиеся на пути, были запомнены тоже только если так или иначе приняли участие в достижении цели успеть на работу.

Ученые сделали вывод, что главное условие, определившим запоминание в этой серии экспериментов, является направленность основного русла деятельности испытуемых и мотивы, которыми они руководствовались в своей основной деятельности. Таким образом, цель ученых касательно этого эксперимента была достигнута. Некоторые факты, приведенные в описании экспериментов и их вывода говорят о наличии произвольного запоминания в этих экспериментах - например, запоминание содержания доклада, который они рассказывали на совещании. Значит ли это, что его содержание они не вспомнили, когда их об этом опрашивали? По результатам серии экспериментов выходит, что не вспомнили, хотя это тоже можно определить как часть основной деятельности испытуемых.

Следует сделать вывод о том, что в рамках данного эксперимента существует некоторая неясность насчет использованных видов запоминания, а именно произвольного и непроизвольного.

Часть вывода ученых, где говорится о роли направленности основного русла деятельности испытуемых, можно трактовать как несознательную установку, но также ученые упомянули и о влияние мотивов, которыми испытуемыми руководствовались в своей деятельности, но остается неизвестным, имелись ли в виду осознанные мотивы или не осознанные.

Таким образом, можно сделать вывод, что остается неясным, происходило ли запоминание в рамках данного эксперимента только неосознанно, под влиянием несознательных установок, или оно проходило еще и осознанно - под влиянием мотивов основной деятельности испытуемых.

Глава 2.2 Как характеристики (полнота, точность, длительность) осознанной установки на запоминание влияют на результат запоминания

Стоит отметить, что сознательную установку на запоминание можно отрегулировать, как и, следовательно, запоминание, то есть от характеристик осознанной установки на запоминание (полноты, точности, длительности) зависит результат запоминания. Иллюстрацией этому может послужить эксперимент, поставленный норвежским психологом А. Аалем (Aall, A.) в 1913 году. [20] Испытуемым на заучивание давалось по два равных по объему отрывка текста. Условия ставились такие: один отрывок им нужно было воспроизвести на следующий день, а второй ­- через две недели. Но опрос производился не в одну из обозначенных временных рамок, а через неделю. В результате испытуемые наиболее полно и точно рассказали отрывок, который намеревались запомнить на дольше - на две недели.

Эксперимент показал, что группа, имевшая установку запомнить материал на более долгий срок, воспроизвела его по всем показателям лучше всего. Из этого следует заключить, что информация, запоминаемая с установкой запомнить ее ненадолго, ненадолго остается в памяти, точнее, постепенно покидает память, а информация, для которой была дана установка на длительное запоминание, остается в памяти дольше. Это можно применить на практике - в изучении чего либо - лучше ставить установку на длительное запоминание, так как информация для изучения, даже после ее проверки экзаменатором, все равно пригодится в будущем.

Глава 2.3 Влияние на запоминание конфликта между имеющимися у испытуемого установками, сознательными и несознательными, и содержанием задачи на запоминание

Иностранный исследователи, а именно немецкий ученый К. Левин (Lewin, K.), американский психолог Р. Липпит (Lippitt, R.) и американский психолог Р. Вайт (White, R.) в 1939 году предположили и экспериментально доказали, что, когда смысл заучиваемого материала входит в конфликт с личностными ценностями объекта исследования, а именно с предпочитаемой политической идеологией, то такой материал испытуемый запоминает медленнее и быстрее забывает [21].

Мы не можем предположить, какую именно природу имели установки испытуемых в контексте предпочитаемой ими политической идеологии: либо и бессознательную и сознательную, либо же только сознательную (это зависит от личности каждого испытуемого и и его личной истории). Перейдем к самому эксперименту. Представителям противоположных идеологий предложили заучить два текста: один с направленностью их идеологии, другой - с направленностью идеологии противоположной. Испытуемые получали тексты в различном порядке и заучивали их раз в неделю на протяжении пяти этапов. Один этап состоял из двукратного прочтения текста и воспроизведения через пятнадцать минут. Таким образом можно было проследить динамику сохранения материала в памяти. Было выявлено, что у антикоммунистически настроенных лиц не только медленнее происходило заучивание прокоммунистического текста, но и сам текст забывался гораздо быстрее. То же относится и к прокоммустическим лицам - запоминание антикоммунистических текстов давалось им тяжелее. В среднем, текст своей идеологии был запомнен на 54% от текста, а текст противоположной идеологии запомнился всего на 23,5%, то есть, текст противоположной идеологии запомнился в два раза хуже. Таким образом, можно сделать вывод, что запоминание чего-либо, что по смыслу входит в конфликт с личностными ценностями человека, будет менее эффективным, чем запоминание такого материала, который соответствует личностным ценностям человека.