Файл: история язык.doc

Ученый выделяет четыре ступени или стадии развития языков: «На низшей ступени грамматическое обозначение осуществляется при помощи оборотов речи, фраз и предложений...

На второй ступени грамматическое обозначение осуществляется при помощи устойчивого порядка слов и при помощи слов с неустойчивым вещественным и формальным значением... На третьей ступени грамматическое обозначение осуществляется при помощи аналогов форм... На высшей ступени грамматическое обозначение осуществляется при помощи подлинных форм, флексий и чисто грамматических форм».

При этом он считает, что язык есть творение не отдельного человека, а принадлежит всегда целому народу. Позднейшие поколения получают его от поколений минувших.

По Гумбольдту, «язык тесно переплетен с духовным развитием человечества и сопутствует ему на каждой ступени его локального прогресса или регресса, отражая в себе каждую стадию культуры». Он считает, что по сравнению с другими видами культуры язык наименее связан с сознанием. Подобная идея о полностью бессознательном развитии языка и невозможности вмешательства в него позднее получила развитие у Соссюра и других лингвистов.

Без языка человек не может ни мыслить, ни развиваться: «Создание языка обусловлено внутренней потребностью человечества. Язык — не просто внешнее средство общения людей, поддержания общественных связей, но заложен в самой природе человека и необходим для развития его духовных сил и формирования мировоззрения, а этого человек только тогда сможет достичь, когда свое мышление поставит в связь с общественным мышлением».

По мнению ученого, дух народа и язык народа неразрывны: «Духовное своеобразие и строение языка народа пребывают в столь тесном слиянии друг с другом, что коль скоро существует одно, то из этого обязательно должно вытекать другое...»

Однако нельзя понять, как дух народа реализуется в языке, без правильного понятия, что же такое язык. Гумбольдт дает определение языка, ставшего знаменитым: «По своей действительной сущности язык есть нечто постоянное и вместе с тем в каждый данный момент преходящее.

Даже его фиксация посредством письма представляет собой далеко не совершенное мумиеобразное состояние, которое предполагает воссоздание его в живой речи. Язык есть не продукт деятельности (ergon), а деятельность (energeia). Его истинное определение может быть поэтому только генетическим. Язык представляет собой постоянно возобновляющуюся работу духа, направленную на то, чтобы сделать артикулируемый звук пригодным для выражения мысли.

В подлинном и действительном смысле под языком можно понимать только всю совокупность актов речевой деятельности. В беспорядочном хаосе слов и правил, который мы по привычке именуем языком, наличествуют лишь отдельные элементы, воспроизводимые — и притом неполно — речевой деятельностью; необходима все повторяющаяся деятельность, чтобы можно было познать сущность живой речи и составить верную картину живого языка, по разрозненным элементам нельзя познать то, что есть высшего и тончайшего в языке; это можно постичь и уловить только в связной речи... Расчленение языка на слова и правила — это лишь мертвый продукт научного анализа. Определение языка как деятельности духа совершенно правильно и адекватно уже потому, что бытие духа вообще может мыслиться только в деятельности и в качестве таковой».

По Гумбольдту, язык состоит из материи и формы. При этом именно форма составляет суть языка: «Постоянное и единообразное в этой деятельности духа, возвышающей членораздельный звук до выражения мысли, взятое во всей совокупности своих связей и систематичности, и составляет форму языка». Форма «представляет собой сугубо индивидуальный порыв, посредством которого тот или иной народ воплощает в языке свои мысли и чувства».

Гумбольдт особо выделял творческий характер языка: «В языке следует видеть не какой-то материал, который можно обозреть в его совокупности или передать часть за частью, а вечно порождающий себя организм, в котором законы порождения определенны, но объем и в известной мере также способ порождения остаются совершенно произвольными. Усвоение языка детьми — это не ознакомление со словами, не простая закладка их в памяти и не подражательное лепечущее повторение их, а рост языковой способности с годами и упражнением». В этих фразах уже есть многое из того, к чему в последние десятилетия пришла наука о языке, показателен сам термин «порождение».

«Безусловно, — пишет В.М. Алпатов, — многое у В. фон Гумбольдта устарело. Особенно это относится к его исследованию конкретного языкового материала, часто не вполне достоверного. Лишь историческое значение имеют его идеи стадиальности и попытки выделять более или менее развитые языки. Однако можно лишь удивляться тому, сколько идей, которые рассматривала лингвистика на протяжении последующих более чем полутора столетий, в том или ином виде высказано у ученого первой половины XIX века. Безусловно, многие проблемы, впервые поднятые В. фон Гумбольдтом, крайне актуальны, а к решению некоторых из них наука лишь начинает подступаться».

Вопрос 5

Психологическое направление в языкознании

Опубликовано admin в Пт, 07/08/2011 - 08:01

         Основоположником психологического направления считается Г. Штейнталь. Основными его работами являются: «Классификация языков как развитие языковой идеи», «Происхождение языка», « Грамматика, логика и психология», «Характеристика важнейших типов языкового строя».

Отрицая лингвистический биологизм Шлейхера и логический грамматизм Беккера, Штейнталь развил учение о языке как деятельности индивида и отражение народной психологии. Он считал, что законы движения представлений сводятся к изучению образования и развития языка и мышления индивида, а также происхождения и развития языка в обществе, так как «язык является самосознанием, мировоззрением и логикой духа народа». Языкознание должно опираться не только на психологию индивида, изучая его речь, но и на психологию народов, изучая их языки. Влияние работ Штейнталя можно обнаружить у Потебни, Пауля, Бодуэна де Куртенэ, Ф. де Соссюра, Сепира и Щербы. Однако лингвистический психологизм развивался неоднородно.

В концепциях Потебни и Пауля психологические основы служили прежде всего для объяснения семантики предложения, грамматической категории и типов лексического значения. Психологически объяснялась и связь языка с личностью и народностью, язык которой трактовался как культурно-историческое явление.

Социальный характер речевой деятельности подчеркнули Бодуэн де Куртенэ и де Соссюр. В этих же концепциях существенным признавалось различие индивидуально-лексического и социально-грамматического, ассоциативных и линейных связей. Психологические школы конца XIX-первой трети XXвв. обсуждали также проблему языка и речи, языковых функций, структурности языка и речевой деятельности. Семантико-психологическое рассмотрение речевой деятельности, структуры речевого акта, ситуации речи и контекста стало предметом изучения во многих странах. В России этой проблематикой занимались Л.В. Щерба, Л.С. Выготский, А.А. Леонтьев. В Англии контекст ситуации, ситуацию речи и речевой контекст изучает школа Ферса-Холледея.

         В лингвистическом психологизме, возникшем как отрицание натурализма и логизма, в последующем выделяются такие разновидности, которые будут сочетать психологизм с изучением других сторон языка, речевой деятельности и мышления. Психологический подход мы встречаем у представителей социолингвистики и структурализма, лингвосемиотики и математического

Вопрос 6

Натуралистическое направление в языкознании

Опубликовано admin в Чт, 07/07/2011 - 22:35

План

1. А. Шлейхер – основатель натуралистической школы.

2. Основные идеи теории А. Шлейхера.

Развитие натуралистического направления связано и именем Августа Шлейхера (1821-1868) – выдающегося представителя языкознания XIX века, научная деятельность которого характеризуется широтой и многообразием научных интересов.

Начав с конкретных исследований в области сравнительной грамматики отдельных, в частности балто-славянских, языков, он опубликовал в 1852 г. «Морфологию церковнославянского языка», а в 155-1857 г.г. – «Руководство по изучению литовского языка». В 1861 г. Август Шлейхер выпустил первое издание своего главного и систематизирующего большой материал труда «Компендий сравнительной грамматики индоевропейских языков», оказавший огромное влияние на все последующее развитие языкознания. Наиболее полно натуралистические воззрения А. Шлейхера отражены в двух его поздних работах: «Теория Дарвина применительно к науке о языке» (1863), «Значение языка для естественной истории человека» (1865).

Согласно созданной им натуралистической концепции, он относил язык к категории живых организмов: «Жизнь языка не отличается существенно от жизни всех других живых организмов – растений и животных. Как и эти последние, он имеет период роста от простейших структур к более сложным формам и период старения, в который языки все более и более отдаляются от достигнутой наивысшей степени развития и их формы терпят ущерб».

Сопоставление языка с организмом существовало и до Шлейхера. В. Гумбольдт использовал этот термин, подчеркивая при этом, что язык – это целесообразная система, находящаяся в постоянном движении, Шлейхер же стал употреблять этот слово «организм» в связи с языком в его прямом, биологическом смысле. А. Шлейхер выдвинул также неудачную гипотезу о двух периодах жизни и развития языка, перенятую у Гегеля. Он писал: «Жизнь языка распадается прежде всего, следовательно, на два совершенно отдельных периода: история развития языка (доисторический период) и история распада языковых форм (исторический период)».

Представляется ценным рассмотрение языка Шлейхером в тесной связи с мышлением. «Язык, - писал Шлейхер, – есть звуковое выражение мысли, проявляющийся в звуках процесс мышления». Шлейхер первым из языковедов поставил вопрос о законах развития языка. Он полагал, что языкознание должно на основе точного наблюдения над языком и языками устанавливать законы языкового развития.

Шлейхер поставил и частично решил проблему восстановления индоевропейского праязыка и проследил его развитие в каждом из ответвлений.

Биологическая концепция языка в той или иной степени находит свое отражение и в работах других языковедов: Морица Раппа («Физиология языка», 1840, «Сравнительная грамматика как естественная наука», 1852), Макса Мюллера («Лекция по науке о языке», 1861), а также частично В. Д.Уитни («Жизнь и рост языка», 1875

3. Возникновение Московской лингвистической школы

В 70-х годах XX века возникла Московская лингвистическая школа. Основным методом языкового исследования у представителей Московской лингвистической школы был сравнительно-исторический метод. Своей задачей исследователи ставили открытие законов, управляющих развитием языков в прошлом. Сравнительно-исторический метод принес немало полезных результатов в изучении закономерностей исторического развития звуковой и морфологической структуры языка. Основные представители этой школы: Ф.Ф. Фортунатов, А.А. Шахматов, М.М. Покровский.

Филипп Федорович Фортунатов (1848—1914) стажировался в Германии у крупнейших компаративистов того времени, а затем с 1976 по 1902 г. занимал кафедру сравнительной грамматики индоевропейских языков в Московском университете, с 1902 г. работал в Петербурге, в связи с избранием в академики. Фортунатов ставил и решал чрезвычайно сложные проблемы философского и лингвистического характера, сформулировал ряд законов в области сравнительно-исторической фонетики индоевропейских языков. Уделял много внимания вопросу соотношения языка и мышления, доказывая, что не только язык зависит от мышления, но и мышление зависит от языка.

Основной недостаток концепции Фортунатова заключается в том, что при рассмотрении вопроса языка и мышления он ограничивался только чувственно-образной формой мышления без рассмотрения его абстрактного содержания. Представление свойственно для чувственной ступени познания. Обобщение, «получаемое с помощью слова, было бы невозможно, если бы чувственная ступень познания не содержала бы в себе известные элементы абстракции». Обращение внимания на представление как на духовное явление, обусловленное влиянием психических факторов на функционирование языка, помешало Фортунатову подойти к пониманию обобщенного характера мышления в виде понятий и существенным образом сказалось на его понимании связи между представлением и мышлением. Понятие, в отличие от представления, является более абстрактной формой отражения действительности.

Формой выражения психологического суждения Фортунатов считает предложение. Отмечая, что суждения могут быть называемы предложениями, Фортунатов исходит из положения о тесной связи языка и мышления. Суждение является предложением в речи. Словосочетание теснейшим образом связано с психологическим суждением и исходит из него. Во всяком словосочетании Фортунатов выделяет две части: зависимую и самостоятельную. Если психологическое суждение является «предложением в мысли», то словосочетание является «предложением в речи». Тем самым Фортунатов приходит к отождествлению словосочетания и предложения. Словосочетания, по Фортунатову, могут проявляться в виде полных и неполных предложений. «Фортунатов одним из первых попытался выявить формальные критерии, определяющие слово от словосочетания и от морфемы. Он создал формализованное учение о формах словоизменения и формах словообразования, которое получило почти единодушное признание в русской лингвистике. Большое влияние на развитие учения о синтаксисе русского языка оказала его синтаксическая концепция».

Тесная связь языка и мышления учитывалась Фортунатовым в решении многих вопросов языка, в частности вопроса о форме слова.

Ф.Ф. Фортунатов делил слова на полные, частичные, непростые. Полные слова — это те, которые обозначают предметы мысли, образующие часть предложения или целое предложение. Под формами слова он понимал внешнее морфологическое выражение грамматического значения, то есть он сводил форму к флексии. Концепция формы слова Ф.Ф. Фортунатова давала основы для разработки морфемного анализа, хотя понятия морфемы у него еще нет. Основной недостаток фортунатовской концепции формы слова — подмена сущности грамматической формы одним из факторов, создающих эту форму. Фортунатов внес огромный вклад в изучение индоевропейских языков, он доказывает, что общий индоевропейский язык не был монолитным по своему составу, а распадался на диалекты. Он сделал ряд открытий, касающихся состава индоевропейского вокализма, лабиального ряда заднеязычных, слабой ступени аблаута, связи долготы и характера слоговой интонации, относительной хронологии первой и второй палатализации в праславянском. Вел он исследования и в области славяно-балтийской акцентологии. Он открыл закон передвижения ударения от начала к концу слова в определенных фонетических позициях (закон Фортунатова— Соссюра). К Фортунатову восходят также строго морфологический подход к выделению частей речи, разграничение синтаксических и несинтаксических грамматических категорий.

Школа, созданная Фортунатовым, получила впоследствии от своих противников название «формальной» из-за стремления к научной строгости. Ученики Фортунатова: А.А. Шахматов, М.М. Покровский, Г.К. Ульянов, В. К. Поржезинский. Одна из заслуг Ф.Ф. Фортунатова и его учеников в том, что они выдвинули проблему существования чисто формальных категорий и выступали против смешения грамматики с психологией и логикой, против отождествления логических и грамматических категорий, против игнорирования формальной стороны языка.