Файл: Понятия и принципы местного самоуправления в Российской Федерации (Конституция - основа взаимодействия государства и личности. Принцип равенства).pdf

В системе социального поведения человека постоянным и основным является его аксиологическая ориентация, та ценностная система, которая определяет характер конституционной культуры данного общества, лежит в основе конкретных конституционных решений. Конституционная культура системно проявляется на определенном этапе цивилизации, когда возникает осознанная потребность в установлении общественным согласием основных принципов и правил поведения как общеобязательных правовых норм. В правовом аспекте эта потребность привела к возникновению конституций и конституционному регламентированию общественной жизни. С точки зрения правовой аксиологии возникновение конституционной культуры обусловлено тем, насколько «учредительные отношения» ценятся в правовом аспекте, становятся общеприемлемыми правилами поведения, независимо от того, являются ли они обычаями или выступают как установленное правило общеобязательного поведения^[38].

В литературе часто сама конституция считается культурным явлением только в том случае, когда она реализуется, является действующей живой реальностью, воспринята и признана, а не является собранием приятных формулировок и умных мыслей.

«Конституирование» общественных отношений, установление при всеобщем согласии общеобязательных правил поведения исходят прежде всего из системы социокультурных ценностей данного общества, духовно-нравственных начал поведения социума и формируют соответствующий уровень конституционной культуры.

Как отмечается в литературе, «...общей для любой конституции является ее ценностная ориентация. Любая конституция исходит из базовых положений, признаваемых властями в качестве ценностей в данной цивилизации, в той или иной форме закрепляет их»^[39].

Независимо от временного измерения культура каждого народа - это его осознанное бытие, осмысленное присутствие во времени. Именно это осмысленное присутствие на определенном уровне развития приводит к конституированию социального поведения человека и власти. Как отмечает Е.А. Лукашева, «важными компонентами культуры являются соционормативный комплекс и ценности, порожденные социальным взаимодействием людей»^[40].

С учетом именно ценностно-системной природы конституционного праворегулирования профессор Мишель Розенфельд и Андраш Шайо подняли актуальность проблематики о влиянии трансплантации либеральных конституционных норм на распространение и укрепление либерального конституционализма^[41].

Духовные и физические потребности человека, различные мотивации его ожиданий, интересов и целей диктуют равноценный образ действия, который по своему характеру имеет осмысленное аксиологическое проявление. Действительность в том, что каковы ценности, таковы общество и индивид. Аксиологическая мотивация индивида, в свою очередь, имеет не только субъективный, но и объективный общественный характер и значение. Здесь стержневым является то, какова диалектика удовлетворения потребностей индивида, посредством каких мотиваций удовлетворения этих потребностей лицо вступает в динамичный процесс общественных отношений, исходя из той объективной реальности, что каждая удовлетворенная потребность порождает новые потребности. Учитывая это обстоятельство, лауреат Нобелевской премии Роберт Лукас в конце прошлого века в рамках теории рациональных ожиданий предлагал заложить в основу общественного управления концепцию влияния на социальные ожидания людей.

Духовной ценностью тысячелетий стала также формула достижения удовлетворенности и счастья посредством сдерживания ожиданий.

Общественное значение социальных взаимосвязей индивида, его социального поведения еще больше растет в гражданском обществе параллельно новому осмыслению его места и роли. В подобном обществе социальное поведение личности должно быть стабильным, предсказуемым, гармоничным его идеалам, стремлениям, ожиданиям и осмысленным ориентирам социальных связей. А это возможно только при наличии крепкой аксиологической основы разумного бытия человека в условиях определенной конституционализации его социального поведения. В демократическом обществе необходимо, чтобы ценностные ориентиры социального поведения индивида были гармоничны ценностной системе, нашедшей в обществе всеобщее признание на основе конституционных решений.

В этом контексте особого внимания заслуживает то обстоятельство, что социальное поведение личности является не бессистемным проявлением его социальной психологии, а его основной характеристикой является нормативность. Последняя формируется на основе обычаев, традиций, духовных ценностей, различных воздействий социальной среды, но и в первую очередь в результате конституционно-правового регулирования взаимосвязей между людьми и их группами.

Характер и необходимость правового регулирования также обусловлены социальным поведением человека, аксиологическими ориентирами его проявления и той социальной средой, в которой человек должен проявить себя как разумное социокультурное существо, имеющее созидающее начало^[42].

Думаем, вывод однозначен: социальное общество является здоровой, жизнеспособной, естественно существующей и развивающейся системой в том случае, когда социальные ожидания индивида находятся в гармонии с аксиологическими ориентирами общества и в основе обоих лежат объективные, а также осмысленные и глубоко признанные конституционные ценности.

Для подобной роли и духовная, и мирская мысль в результате тысячелетнего опыта так и не нашла ничего иного, как признанные высшими и неотчуждаемыми ценностями права человека и его основополагающие свободы.

Признание принципа верховенства права является высшей точкой самопознания человека и осмысленного самовыражения его общественного бытия. Поэтому непререкаемой является следующая истина: в том обществе, где краеугольным камнем для индивида и его общественного самовыражения не является гарантирование верховенства права, ожидание социального согласия и развития бессмысленно.

В правовом, демократическом государстве конституционно, на основе основного закона гражданского общества, в результате равноценной государственной политики должна сформироваться такая социальная среда, где верховенство права является ядром генерации и проявления социального поведения индивидов, их групп, власти и всего общества в целом. Человеку для нормальной и достойной жизни нужна необходимая среда и возможность. А уроки истории свидетельствуют, что это может быть гарантировано только в правовом, демократическом государстве.

Без конституционализации социального поведения человека невозможно также формирование гражданского общества. Последнее возможно только в правовом государстве с необходимой конституционной культурой, где верховенство права становится основой социального поведения людей, их групп и власти в целом.

В свою очередь, конституционная культура приобретает новое качество в тех общественно-государственных системах, где наряду с конституцией существует конституционализм, где конституция является не орудием в руках государственной власти, а основным законом гражданского общества, средством гарантирования гармоничного и стабильного развития этого общества, не только устанавливая основные правила поведения, но и ставя пределы власти, ограничивая ее правом. В подобном случае речь идет о понятии «демократическая конституционная культура», которая характерна для демократических общественных систем, в которых, с одной стороны, формируются взаимообусловленные качества правового, демократического государства и гражданского общества, с другой стороны, сочетаются основные признаки национальной и общечеловеческой культур.

Высшей миссией правового, демократического государства является такое конституционное регламентирование социального поведения индивида, общества и государства, когда неотчуждаемые права личности становятся главной гарантией его свобод, когда формируется такая конституционная среда, в которой высшей формой направления социального поведения индивида становится не внешнее воздействие, а самонаправление, саморегуляция, основанная на верховенстве права. В подобном обществе, где и для государства, и для индивида исходной точкой является верховенство права, законопослушность, стыд и совесть имеют несравнимо большее и решающее влияние на поведение личности, чем наказание и его предупредительное значение.

Заключение

Конституция РФ выступает не только Основным Законом, замыкающим иерархию правовых актов в российской правовой системе, но и материальным выражением общественного договора.

Переосмысление Конституции РФ через призму теории общественного договора способствует повышению ее легитимности и популяризации в массовом сознании. Придание Основному Закону особого юридического свойства, связанного с двусторонней (консенсуальной) природой его принятия, направлено на его принципиально иное восприятие народом. Рассматривая Конституцию РФ как общественный договор, гражданское общество ощущает свое реальное участие в становлении и развитии национального конституционализма, шире вовлекается в формирование и деятельность конституционных институтов, а также в общественный контроль за функционированием органов власти и реализацией государственной властью конституционных норм.

Обобщая вышеизложенное, мы приходим к следующим выводам:

- принцип правового равенства (равноправия) - это базирующийся на международно-правовых актах основополагающий конституционный принцип правового статуса личности, имеющий универсальный характер, поскольку распространяется на всех субъектов права, на все без исключения права, свободы и обязанности человека и гражданина и сферой действия которого выступает вся система правового регулирования;

- в качестве элементов (аспектов) принципа равноправия выступают: равенство всех перед законом и судом; равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от каких-либо природных, социальных, общественных характеристик человека; а также равноправие мужчины и женщины.

Конституционализация социального поведения человека - это путь к проявлению определенной конституционной культуры, адекватной осмысленному бытию данного социума, это системное и осознанное наличие конституционных ценностей в реальной общественной жизни, на чем базируется вся правовая система. Последнее предполагает наличие необходимых и достаточных правовых гарантий для осознанной реализации прав и свобод во всей системе права и общественных отношений. В правовом государстве любая норма права должна проявляться как элемент конституционно взаимосогласованной системы правового поведения человека и государства на основе принципа верховенства права.

Данная бесспорная истина должна стать реальностью в первую очередь в основном законе страны, и не путем механического заимствования, а путем осмысленного закрепления и неукоснительного воплощения в жизнь в результате общественного согласия. Однако наиболее важно, с одной стороны, гарантирование этого в реальной жизни, превращение конституционных основополагающих ценностей в правило жизни, в норму поведения индивида, общества и государства, с другой стороны, обеспечение такой системы мониторинга гарантирования конституционализма, которая будет в состоянии непрерывно раскрывать, оценивать и преодолевать под влиянием различных факторов каждое отклонение от этого основополагающего принципа, наделив общественный организм необходимой и достаточной иммунной системой.

Список использованных источников

1. Нормативные правовые акты и иные официальные документы

1. Конституция Российской Федерации : [принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. : по состоянию на 27 июля 2014 г.] // Собрание законодательства РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
2. Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948) // Российская газета. 1995. 5 апреля.
3. Международный пакт от 16 декабря 1966 г. «О гражданских и политических правах» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 12.
4. Определение Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 г. № 276-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб граждан Березкина Владимира Рейновича, Бушмелева Геннадия Николаевича, Корниенко Николая Николаевича, Кропотова Геннадия Ивановича и Мамаева Александра Степановича на нарушение их права на пенсионное обеспечение положениями статей 10 и 12 Закона Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации» и статьи 242 КЗоТ Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
5. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 января 2002 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части второй статьи 170 и части второй статьи 235 Кодекса законов о труде Российской Федерации и пункта 3 статьи 25 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» в связи с запросами Зерноградского районного суда Ростовской области и Центрального районного суда города Кемерово» // СЗ РФ. 2002. № 7. Ст. 745.
6. Постановление Конституционного Суда РФ от 1 декабря 2015 г. № 30-П «По делу о проверке конституционности частей 4, 5 и 5.1 статьи 35, частей 2 и 3.1 статьи 36 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и части 1.1 статьи 3 Закона Иркутской области «Об отдельных вопросах формирования органов местного самоуправления муниципальных образований Иркутской области» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // СЗ РФ. 2015. № 50. Ст. 7226.
7. Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 г. № 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции РФ» // СЗ РФ. 1998. № 25. Ст. 3004.
8. Постановление Конституционного Суда РФ от 16.12.2014 № 33-П // СПС «КонсультантПлюс».
9. Постановление Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2014 г. № 24-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан А.Н. Алексеева, Я.Н. Евтушенко и Д.А. Исакова» // СЗ РФ. 2014. № 40. Ст. 5489.
10. Постановление Конституционного Суда РФ от 27 апреля 2001 г. № 7-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Таможенного кодекса РФ в связи с запросом Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, жалобами открытых акционерных обществ «АвтоВАЗ», «Комбинат «Североникель», обществ с ограниченной ответственностью «Верность», «Вита-Плюс» и «Невско-Балтийская транспортная компания», товарищества с ограниченной ответственностью «Совместное российско-южноафриканское предприятие «Эконт» и гражданина А.Д. Чулкова» // СЗ РФ. 2001. № 23. Ст. 2409.
11. Постановление Конституционного Суда РФ от 7 июня 2012 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности положений подпункта 1 статьи 15 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и статьи 24 Закона Российской Федерации «О государственной тайне» в связи с жалобой гражданина А.Н. Ильченко» // СЗ РФ. 2012. № 28. Ст. 3977.