Файл: Юнг.doc

Карл Густав

ЮНГ

АРХЕТИП

И СИМВОЛ

М О С К В А

RENAISSANCE

IV ЕWО-S&D

1991

ББК 84(0)5

Ю51

Серия <СТРАНИЦЫ МИРОВОЙ ФИЛОСОФИИ>

ЖИЗНЬ И ВОЗЗРЕНИЯ К.Г. ЮНГА

Творческое наследие швейцарского ученого, основателя аналити-

ческой психологии Карла Густава Юнга вызывает в нашей стране все

возрастающий интерес. Данный однотомник сочинений этого автора

издательство <Ренессанс> выпустило в серии <Страницы мировой фи-

лософии>. Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочине-

ний К.Г. Юнга. к работе над которым наше издательство уже приступи-

ло. Предполагается опубликовать 12 томов, куда войдут все основные

произведения Юнга, его программные статьи, публицистика. Первые

два тома выйдут в 1992 году.

Мы выражаем искреннюю благодарность за помощь и содействие в

подготовке столь серьезного издания президенту Международной ас-

социации аналитической психологии г-ну Т. Киршу, семье К.Г. Юнга, а

также переводчику, тонкому знатоку творчества Юнга В.В. Зеленскому,

активное участие которого сделало возможным реализацию настояще-

го проекта.

В. Савенков, директор издательства <Ренессанс>

СП <ИВО-СиД>

Н. Саркитов, главный редактор издательства

Издательство <Ренессанс> СП <ИВО-СиД>, 1991

Isbn 5- 7664- 0462- X

Карл Густав Юнг родился 26 июля 1875 г. в швейцарском местечке

Кесвиль в семье священника евангелически-реформатской церкви.

Семья Юнгов происходила из Германии: прадед К. Юнга руководил

военным госпиталем во времена наполеоновских войн, брат прадеда

некоторое время занимал пост канцлера Баварии (был женат на сестре

Ф. Шлейермахера). Дед - профессор медицины - переехал в Швей-

царию с рекомендацией А. фон Гумбольдта и слухами, будто он вне-

брачный сын Гёте. Отец К.Юнга помимо теологического образования

получил степень доктора филологии, но, разуверившись в силах чело-

веческого разума, оставят занятия восточными языками и какими бы

то ни было науками вообще, полностью отдавшись вере. Мать Карла

Густава происходила из семьи местных бюргеров, которые на протяже-

нии многих поколений становились протестантскими пасторами. Рели-

гия и медицина, таким образом, соединились в этой семье задолго до

рождения Карла Густава.

Семья принадлежала к <хорошему> обществу, но едва сводила кон-

цы с концами. Детство и особенно юность Юнга прошли в бедности. Он

получит возможность учиться в лучшей гимназии Базеля, куда пере-

ехала семья, только благодаря помощи родственников и сохранившим-

ся связям отца. Необщительный, замкнутый подросток, он так и не

приобрел себе приятелей (от вытекающих отсюда неприятных послед-

ствий его избавляли высокий рост и изрядная физическая сила). К

внешней среде приспосабливался с трудом, нередко сталкивался с нс-

пониманием окружающих, предпочитая общению погружение в мир

собственных мыслей. Словом, представлял классический случай того,

что сам он назвал впоследствии <интроверсией>. Если у экстраверта

психическая энергия направлена преимущественно на внешний мир,

то у интроверта она перемещается к субъективному полюсу, к образам

собственного сознания. Свои мемуары Юнг не зря назвал <Воспомина-

ния, сновидения, размышления> - сновидения играли огромную роль

в духовной жизни Юнга с раннего детства, и на анализе сновидений

позже строилась вся его психотерапевтическая практика.

Еще в отрочестве Карл Густав пришел к отрицанию религиозных

представлений своего окружения. Догматизм, ханжеское морализатор-

ство, превращение Иисуса Христа в проповедника викторианской мо-

рали вызывали у него искреннее возмущение: в церкви <бесстыдно

толковали о Боге, его стремлениях и действиях>, профанируя все свя-

щенное <избитыми сентиментальностями>. В протестантских религи-

озных церемониях он не видел и следа божественного присутствия; по

его мнению, если Бог некогда и жил в протестантизме, то давно поки-

нул эти храмы. Знакомство с догматическими трудами привело к мыс-

ли, что они являются <образцом редкостной глупости, единственная

цель которых - сокрытие истины>; католическая схоластика оставля-

ла впечатление <безжизненной пустыни>1. Живой религиозный опыт

стоит выше всех догматов, считал молодой Юнг, а потому <фауст> Гё-

те и <Так говорил Заратустра> Ницше оказались для него ближе к ис-

тинной религии, чем весь либеральный протестантизм. <Мне вспоми-

нается подготовка к конфирмации, которую проводил мой собствен-

ный отец, - писал Юнг спустя несколько десятилетий. - Катехизис

был невыразимо скучен. Я перелистал как-то эту книжечку, чтобы

найти хоть что-то интересное, и мой взгляд упал на параграфы о тро-

ичности. Это заинтересовало меня, и я с нетерпением стал дожидаться,

когда мы дойдем на уроках до этого раздела. Когда же пришел этот

долгожданный час, мой отец сказал: <Данный раздел мы пропустим, я

тут сам ничего не понимаю>. Так была похоронена моя последняя на-

дежда. Хотя я удивился честности моего отца, это не помешало мне с

той поры смертельно скучать, слушая все толки о религии>2.

Живой опыт божественного был явлен многочисленными сновиде-

ниями: во сне являлись чудовищные, страшные, но величественные об-

разы. Под влиянием нескольких постоянно повторявшихся сновидений

сомнения в догматах христианства усилились. Среди прочих рассужде-

ний Юнга-гимназиста о Боге (а им он методично предавался по два ча-

са в день по дороге в гимназию и обратно) главное место теперь зани-

мает очевидная <ересь>: Бог не всеблаг, у него имеется темная, страш-

ная ипостась.

В сновидениях Юнга той поры важен еще один мотив: он наблюдал

образ наделенного магической силой старца, который был как бы его

а1ter еgo. В повседневных заботах жил замкнутый, робкий юноша -

личность номер один, а в снах являлась другая ипостась его <Я> - лич-

ность номер два, обладающая даже собственным именем (Филемон).

Уже завершая свое обучение в гимназии Юнг прочитал <Так говорил

1. Jung C.G. Memories, Dreams, Reflections. L., 1963. Р. 62-64.

2. Jung C.G. Bewussnes und Unbewustes. Olten, 1971. S.24.

Заратустра> и даже испугался: у Ницше тоже была <личность №2> по

имени Заратустра; она вытеснила личность философа (отсюда безумие

Ницше - так Юнг считал и в дальнейшем, вопреки более достоверно-

му медицинскому диагнозу). Страх перед подобными последствиями

<сновидчества> способствовал решительному повороту к реальности.

Да и необходимость одновременно учиться в университете, работать,

зная, что рассчитывать приходится лишь на свои силы, уводила от вол-

шебного мира сновидений. Но позже, в учении о двух типах мышления

найдет отражение и личный сновидческий опыт Юнга. Главной целью

юнговской психотерапии станет единение <внешнего> и <внутреннего>

человека у пациентов, а размышления зрелого Юнга на темы религии

в какой-то степени будут лишь развитием того, что было испытано им

в детстве.

При выяснении источников того или иного учения нередко злоупот-

ребляют словом <влияние>. Очевидно, что влияние не есть однознач-

ная детерминация: <повлиять> в истинном смысле слова, когда речь

идет о великих философских или богословских учениях, можно только

на того, кто сам собою что-то представляет. Юнг в своем развитии от-

талкивался от протестантской теологии, усваивая одновременно ду-

ховную атмосферу своего времени. Он принадлежал к немецкой куль-

туре, которой издавна был свойственен интерес к <ночной стороне> су-

ществования. В начале прошлого века романтики обратились к народ-

ным сказаниям, мифологии, <рейнской мистике> Экхарта и Таулера, к

алхимической теологии Бёме. Врачи-шеллингианцы (Карус) уже пы-

тались применять учение о бессознательном психическом в лечении

больных. Пантеизм Гете сочетался у Юнга с <мировой волей> Шопен-

гауэра, с модной <философией жизни>, с трудами биологов-витали-

стов. На глазах Юнга происходила ломка патриархального уклада

жизни в Швейцарии и Германии: уходил мир деревень, замков, не-

больших городков, в самой атмосфере которых оставалось, как писал

Т. Манн, <нечто от духовного склада людей, живших, скажем, в по-

следние десятилетия пятнадцатого века, - истеричность уходящего

средневековья, нечто вроде скрытой душевной эпидемии>, с подспуд-

ной душевной предрасположенностью к фанатизму и безумию3. В уче-

нии Юнга сталкиваются духовная традиция прошлого и современ-

ность, алхимия XV-XVI вв. и естествознание, гностицизм и научный

скепсис.

Интерес к далекому прошлому как к чему-то постоянно сопровож-

дающему нас сегодня, сохранившемуся и действующему на нас из глу-

бин, был характерен для Юнга еще в юности. Любопытно, что в уни-

верситете ему более всего хотелось учиться на археолога. <Глубинная

Манн Т. Собр. соч.: В 10 т. Т. 10. С. 307.

психология> своим методом чем-то напоминает археологию. Известно,

что Фрейд неоднократно сравнивал психоанализ с этой наукой и сожа-

лел, что название <археология> закрепилось за поисками памятников

культуры, а не за <раскопками души>. <Архе> - первоначало, и <глу-

бинная психология>, снимая слой за слоем, движется к самым основа-

ниям сознания.

Однако в Базеле археология не преподавалась, а в другом универси-

тете Юнг учиться не мог - скромную стипендию ему могли выплачи-

вать лишь в родном городе. Сегодня спрос на выпускников естествен-

но-научных и гуманитарных факультетов университета велик, но в

конце прошлого века ситуация была иной. Профессионально зани-

маться наукой могли лишь материально обеспеченные люди, кусок

хлеба гарантировали теологический, юридический и медицинский фа-

культеты. Юриспруденция была Юнгу совершенно чужда, протестант-

ская теология вызывала отвращение, тогда как медицинский факуль-

тет наряду с профессией, позволявшей выбраться из нищеты, давал и

сносное естественно-научное образование.

Как и в гимназии, Юнг отлично учился в университете, вызывая

удивление своих сокурсников тем, что помимо учебных дисциплин он

отдавал много времени изучению философии. До последнего года обу-

чения он специализировался по внутренним болезням, ему уже было

обеспечено место в престижной мюнхенской клинике. В последнем се-

местре нужно было сдавать психиатрию, он открыл учебник и прочи-

тал на первой странице, что психиатрия есть <наука о личности>. <Мое

сердце неожиданно резко забилось, - вспоминал Юнг в старости. -

Возбуждение было необычайным, потому что мне стало ясно, как при

вспышке просветления, что единственно возможной целью для меня

может быть психиатрия. Только в ней сливались воедино два потока

моих интересов. Здесь было эмпирическое поле, общее для биологиче-

ских и духовных фактов, которое я искал повсюду и нигде не находил.

Здесь же коллизия природы и духа стала реальностью>4. Человеческая

психика является местом встречи науки и религии, конфликт между

ними преодолим на пути подлинного самопознания. Тут же было при-

нято решение, которое удивило всех - психиатрия считалась самым

непрестижным для медика занятием, хотя бы потому, что все успехи

медицины в XIX в. не привели к заметным результатам в лечении пси-

хических заболеваний. После окончания университета Юнг переезжа-

ет в Цюрих, начинает работать в клинике Бургхёльци, руководимой

видным психиатром Э.Блейлером.

Базель и Цюрих имели для Юнга символическое значение как два

полюса европейской духовной жизни. Базель - живая память евро-