Файл: Otvety_na_gosy_variant_1.doc

2. Г. И. Успенский - очеркист русской деревни.

Родился в семье провинциального чиновника. Окончив курс гимназии в 1861, Успенский уехал в Санкт-Петербург и поступил на историко-филологический факультет университета. В 1862 Успенский переехал в Москву. Литературную деятельность начал летом 1862 в педагогическом журнале Л. Н. Толстого «Ясная Поляна» (псевдоним — Г. Брызгин). Затем работал в маленьком московском журнале «Зритель». В 1863 Успенский снова уехал в Петербург и здесь начал печататься уже в толстых журналах: в «Библиотеке для чтения» (очерк «Старьевщик»), в «Русском слове» (очерк «Ночью» и др.). По приглашению Некрасова в 1865 он стал сотрудником «Современника» («Деревенская встреча», «Нравы Растеряевой улицы»). Несмотря на свой сразу выявившийся крупный литературный талант, не имел прочной работы ни в одном крупном журнале, уделяя время написанию мелких очерков в различных мелких журналах: «Зритель», «Северное сияние», «Искра», «Будильник», «Женский вестник», «Новый русский базар», Невский сборник «Грамотей», «Неделя», «Модный магазин». В 1864—1865 он много сотрудничал даже в издании «Северное сияние», где писал тексты к литографиям картин. Нужда заставляла писать очень много и спешно. По его словам, за это время им было написано около 60 мелких очерков, начатых и неоконченных, вследствие крайней нужды набросанных кое-как, за 3—5 рублей. Закрытие правительством в 1866 «Современника» и «Русского слова» поставило Успенского, как и многих других писателей, в ещё более трудное положение. Получив после долгих мытарств возможность печататься в «Женском журнале», Успенский был в большом затруднении с героями своих начатых произведений: с пьяницами, сапожниками и пр. Он вынужден был переименовывать героев «Нравов Растеряевой улицы», начатых печатанием в «Современнике», кромсать и портить свои произведения.

Эта тяжёлая жизнь литературной богемы окончилась в 1868, когда писатель начал постоянное сотрудничество в журнале «Отечественные записки», который в это время перешел под редакцию Некрасова и Щедрина. Почти исключительно в этом журнале Успенский и помещал свои произведения до закрытия его в 1884. В 1871  Успенский поехал за границу, побывал в Германии, а главным образом во Франции (в Париже). На этот раз он прожил за границей недолго. В январе 1875 он уехал за границу вторично, пробыв там до конца лета 1875 (Париж, Лондон). Живя за границей, У. сблизился со многими русскими эмигрантами-революционерами (Герман Лопатин, Клеменц, Иванчин-Писарев, П. Л. Лавров и др.). В квартире Успенского корифеи «Народной воли» встречали вместе с радушным хозяином новый, роковой и славный для них 1881 год. Полный уважения и любви ко всем героям «Народной воли», Успенский преклонялся перед Германом Лопатиным и «просто «обожал», буквально обожал до религиозного экстаза» Веру Фигнер. Весть об аресте Фигнер потрясла его: «Он даже зарыдал и долго не мог успокоиться». В день оглашения приговора по делу «14-ти» писатель сумел передать Вере Фигнер, только что осужденной на смерть, записку: «Как я вам завидую! Глеб Успенский». По возвращении из-за границы Успенский поступил на службу в управление Сызрано-Вяземской железной дороги, но был совершенно не в состоянии вынести атмосферу этого учреждения и общества интеллигентов, ставших под прикрытием лицемерных народолюбивых фраз на службу капиталу, общества «богомамоников», как он выражался. В конце 1875 Успенский направился в качестве корреспондента в Сербию, которая вступила в то время в войну с Турцией. Народники видели в этой войне проявление со стороны сербов стихийного народного движения, и Успенский хотел на месте разглядеть это движение. Но он быстро разочаровался. «Никакого славянского дела нет, а есть только сундук», — писал он.

Вернувшись в Россию, Успенский в поисках живых народных сил, могущих стать создателями новой жизни, решил поближе присмотреться к русскому крестьянству, на которое до этого времени он обращал мало внимания. С этой целью он поселился в деревне Сябреницы в Новгородской губернии. [1877]; результатом этих наблюдений У. явилась серия блестящих очерков «Из деревенского дневника». Отсюда в 1878 У. переехал в Самарскую губ., чтобы изучить там жизнь и настроение степного крестьянина. Здесь, в деревне Сколково — для большего удобства наблюдений — он поступил на службу письмоводителем ссудосберегательного товарищества, которыми в то время увлекалось много народников. Результатом этих наблюдений был большой очерк «Страстотерпцы мелкого кредита». «Национальная ерунда», — так коротко определил Успенский сущность работы этих товариществ.

Осенью 1879 Успенский поселился в Петербурге, выезжая оттуда довольно часто в Новгородскую губернию, где в деревне Сябреницыон построил себе двух этажный дом. Эти поездки в деревню давали Успенскому возможность запасаться богатым материалом наблюдений для ряда блестящих очерков на темы деревенской жизни (серии: «Люди и нравы», «Малые ребята», «На родной ниве», «Без определённых занятий», «Власть земли», «Волей-неволей» и др.). Время от времени он предпринимал поездки по России (на Кавказ, в Сибирь), которые также давали много материала для наблюдательного глаза У. Весной 1884 «Отечественные записки» были закрыты, и У. стал помещать свои очерки гл. обр. в журналах «Русская мысль» и «Северный вестник», а также в газете «Русские ведомости». С осени 1889 у У. начинается нервное расстройство, которое, все более и более усиливаясь, переходит в сумасшествие (прогрессивный паралич). Осенью 1892 У. был помещён в больницу для душевнобольных, где и провёл последние годы своей жизни. Умер У. от паралича сердца в 1902. Похоронен в Петербурге на Волковом кладбище.

3. Проблемы доступа журналиста к информации.

Журналистика – основной институт демократии. Посредник между народом и властью. Она имеет дело с политикой. Конституция, Гражданский кодекс, налоговое законодательство - вот, по сути, с чем имеет дело пресса повседневно, представляя собой одну из сфер предпринимательства, и этих законодательных актов вполне достаточно для того, чтобы издавать и продавать газеты. Для прессы важен не сам закон, а диалог между журналистами и властью, постоянная отчетность и открытость властных кабинетов не только перед нами, но и перед всеми налогоплательщиками. Журналисты и чиновники должны сотрудничать. Только так можно развивать демократию и гражданское общество. И только тогда можно будет говорить о журналистике, как о «четвертой власти». Власть - некоторое могущество, способность влиять на сознание и поведение людей. Влиять с целью поддержания демократии.

Но сейчас, особенно в России, власть дистанцируется не только от народа, но и от журналистов. Пресс-службы министерств и ведомств, созданные по требованию главы государства, стали барьером между прессой и чиновниками, а чиновники привыкли ругать прессу, не замечая, что одновременно они ругают и себя, подчеркивая свою некомпетентность и некультурность. Независимость сегодня превращается в миф. «Четвертая власть» перестала быть таковой и находится под контролем государства, финансово-промышленных групп, политиков. Сегодня роль СМИ как института или инструмента демократии потеряла всякий смысл. Этому, конечно, способствовала и продолжающаяся монополизация информационного рынка, когда на смену господствующей до недавнего времени монополии информационных империй (медиа-холдингов, финансово-промышленных групп, отдельных лиц) приходит государственный информационный монополизм, и кажется вечные в нашей стране проблемы, связанные с регулированием – как правовым, так и общественным - деятельности СМИ и отдельных журналистов. Особенно это касается свободы слова.

Билет 23.

1. Рынок массовой информации. Его формирование, развитие и пути оптимизации.

Журналистская информация - товар - социальная информация, все, что может интересовать людей, общество. Производитель ее - СМИ. Потребитель/покупатель этой информации покупает ее, удовлетворяя свои информационные потребности, а продавец получает за нее деньги. Журналисты, кроме денег, получают известность. Чем известней журналист, тем больше на него спрос. Экономические предпосылки информационного рынка ведут к взаимодействию его с другими рынками: финансовый рынок, рекламный рынок (реклама - основной источник финансирования), издательский рынок, технический рынок, рынок материалов, рынок информации и идей, рынок распространителей, рынок периодических изданий. Коммерческое подразделение в редакции создается для коммерческой деятельности, для продажи информации. Дотирование: государство идет на встречу некоторым изданиям (для пенсионеров, инвалидов, детей), так как сами по себе они выжить не могут. Существуют и косвенные дотации: снижение или ликвидация налогов. Спонсирование связано с некоторой зависимостью издания от спонсора. Такая же зависимость существует от рекламодателя. Можно взять кредит - заем в банке.

В современных экономических условиях существенное влияние на информационную сферу оказывает концентрация СМИ в руках узкого круга финансово-промышленных групп. Крупнейшие медиаобъединения: Мост-медиа (НТВ, “Эхо Москвы”, “Сегодня”, “Семь дней”, ж-л “Итоги”); КоммерсантЪ (газета и журналы “Власть”, “Деньги”, “Домовой”, “Автопилот” и др.), Аргументы и факты (еженедельник и специализированные приложения), Издательский дом С-инфо (Спид-инфо, Вырастайка, Смак, Живой звук и др.) Концерн – это развитая и сложная форма объединения промышленных предприятий, банков, газет и журналов, производств, обеспечивающих их бумагой и другим сырьем, фирм по их распространению, типографий. Газета или журнал – лишь один из элементов такого концерна, их существование поддерживается и обеспечивается за счет общей прибыли, которую получают его владельцы. Стремясь к монополии на рынке периодических изданий, концерн постепенно присоединяет к себе общенациональные и местные газеты и журналы, перекупая их у прежних владельцев. Все крупные концерны, здесь так или иначе, здесь контролируются государством – главный инструмент «управления», конечно, финансы. «Неугодных» терпят только до определенного периода. Примеры с Ходорковским или НТВ это подтверждают.

2. Публицистика м. Е. Салтыкова-Щедрина. Щедрин о современной ему прессе.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826–1889), русский писатель-сатирик, публицист. В августе 1844 зачислен на службу в канцелярию военного министра, но литература занимала его гораздо больше. Он много читал и проникался новейшими идеями французских социалистов (Фурье, Сен-Симона) и сторонников всякого рода «эмансипации» (Жорж Санд и др.) – картина этого увлечения нарисована им тридцать лет спустя в четвертой главе сборника «За рубежом». Начинает писать – сначала небольшие книжные рецензии в «Отечественные Записки», потом повести – «Противоречия» (1847) и «Запутанное дело» - более зрелое сочинение, написанное под сильным влиянием гоголевской Шинели и, вероятно, Бедных людей Достоевского.  (1848). Уже в рецензиях проглядывает образ мыслей зрелого автора – отвращение к рутине, к прописной морали, негодование по поводу реалий крепостного права. Выслан в Вятку, т. к. написал это сразу после фр. Революции. Вслед за возвращением из ссылки возобновилась его литературная деятельность. Имя надворного советника Щедрина, которым были подписаны появлявшиеся в «Русском Вестнике» Губернские Очерки, сделалось популярным. Собранные в одну книгу, они открыли литературную страницу в исторической летописи эпохи либеральных реформ Александра II. Внешняя сторона мира кляуз, взяток, злоупотреблений наполняет всецело лишь никоторые из них; на первый план здесь выдвигается психология чиновничьего быта. Параллельно очень много пишет, – печатаясь сначала в разных журналах (помимо «Русского Вестника» в «Атенее», «Библиотеке для чтения», «Московском вестнике»), а с 1860 – почти исключительно в «Современнике». Из созданного на заре реформ – между 1858 и 1862 – составились два сборника – Невинные рассказы и Сатиры в прозе. В них появляется собирательный образ города Глупова, символ современной России, «историю» которого Салтыков создал несколькими годами позже. Среди прочего описывается и процесс либеральных нововведений, в котором острый глаз сатирика улавливает скрытую ущербность – попытки сохранить в новых формах старое содержание.  С начала 1863 стал фактически одним из редакторов «Современника». В продолжении двух лет помещал в издании беллетристические произведения, общественные и театральные хроники, письма, рецензии на книги, полемические заметки, публицистические статьи. Как только главным редактором «Отечественных Записок» с 1 января 1868 стал Некрасов, сделался одним из самых усердных их сотрудников. В июне 1868 окончательно покинул службу и стал соруководителем журнала, а после смерти Некрасова – его единственным официальным редактором. До 1884, пока существовали «Отечественные Записки», работал исключительно для них. В эти годы созданы сборники Признаки времени иПисьма из провинции (оба –1870), История одного города (1870), Помпадуры и Помпадурши (1873). Как только главным редактором «Отечественных Записок» с 1 января 1868 стал Некрасов, сделался одним из самых усердных их сотрудников. В июне 1868 окончательно покинул службу и стал соруководителем журнала, а после смерти Некрасова – его единственным официальным редактором. До 1884, пока существовали «Отечественные Записки», работал исключительно для них. В эти годы созданы сборники Признаки времени иПисьма из провинции (оба –1870), История одного города (1870), Помпадуры и Помпадурши (1873). После запрещения «Отечественных Записок» помещал свои произведения преимущественно в либеральном «Вестнике Европы». Насильственное закрытие журнала переживал чрезвычайно тяжело.