Файл: Otvety_na_gosy_variant_1.doc

Характеристика либерально-буржуазной прессы занимает большое место. “Благонамеренные речи” - цикл, в котором С-Щ решил показать читателю-простецу фальшь идеологической надстройки государства, “благонамеренных речей”. С-Щ показывает становление и природу капиталистического накопления в самом зарождении (Осип Дергунов). В новых условиях почувствовал себя Осип Дергунов, как рыба в воде. Свои личные корыстные интересы Осип Дергунов покрывает высокими рассуждениями. Сделался “столпом” в новых условиях. У С-Щ практически не было положительного героя, за что его критиковал Писарев. В “Благонамеренных речах” мелькает и положительный герой, но очень туманно и бегло. Ставиться вопрос и о государстве, о пережитках крепостничества и т.п. Так мало земель, что куренка выпустить некуда. Форма сатирических произведений обязывала С-Щ к тому, чтобы задевать все современные процессы. В 1874, не закончив еще “Благонамеренные речи”, начал новый цикл, печатавшийся до 1880: “В среде умеренности и аккуратности”: характеристика российской деятельности 70-х гг., характеристика военного двухлетия (1878-1880 - война с Турцией). Время политической апатии. Появляются не первом плане Молчалины. Полное равнодушие к жгучим вопросам современности. (“Лбом стену не прошибешь”). С-Щ ставит своих персонажей в такие ситуации, в которых они совершенно откровенны, сами себя разоблачают (прием С-Щ). Безликость, угодливость Молчалиных, умение держаться в тени, не значат, что они были пассивны в государстве. Без их содействия правительство не могло бы перейти к реакции. Глава 4 целиком посвящена Молчалиным - журналистам. Газета “И шило бреет”: за единоначалие. Полемика с другими газетами, которые еще плюс к этому за что-то стоят. Газета “Чего изволите?” - современники увидели в пародии С-Щ газету Суворина “Новое время”, приспособленчество.

3. Особенности журналистского текста. Журналистский текст как тип литературного материала и как система выразительных средств.

Сегодня особенности любого текста, в том числе и журналистского, в его интертекстуальности. Этот термин ввела в 1967 году теоретик постструктурализма Юлия Кристева для обозначения общего свойства текстов, имеющих связи между собой. Благодаря этим связям тексты или их части могут многими разнообразными способами явно или неявно ссылаться друг на друга. Значительно возросшая в информационном обществе доступность произведений искусства и массовое образование, развитие средств массовой коммуникации и распространение массовой культуры привели к очень сильной семиотизации, знаковости, человеческой жизни, и интернет в большей степени отражает это. Ощущение того, что все уже сказано, приводит к тому, что если уж в культуре удастся придумать что-то новое, то для самого утверждения новизны необходимо сопоставить новое содержание с тем, что уже было сказано. Если же претензии на новизну нет, то использование для выражения некоторого содержания уже имеющейся формы сплошь и рядом становится престижным указанием на знакомство автора текста с культурно-семиотическим наследием, с «сокровищами семиосферы». В России интертекстуальность преломилась по-своему. В 1990 годах интертекстуальные ссылки, зачастую весьма фривольного характера, стали распространенным приемом построения заголовков газетных и журнальных статей в довольно широком круге изданий, прежде всего тех, которые – при немалых идеологических различиях – подчеркивают свой разрыв с традициями советской журналистики. Это позволило заявить свою культурную, социальную, политическую и эстетическую позицию и нацелить издание на определенную аудиторию, способную все эти ссылки распознать, дискредитировать прошлые ценностей и утвердить альтернативные, к числу которых относятся, например, умение играть с формой текста.

В современную компьютерную эпоху актуальной оказывается также проблема соотношения понятий «интертекст» и «гипертекст». Термин «гипертекст» появился почти одновременно с термином «интертекстуальность». Как понятие его ввели Т.Нельсон и Д.Энгельгардт в 1967. Под «гипертекстом» стали понимать текст, фрагменты которого снабжены определенной системой выявленных связей с другими текстами и предлагают читателю различные «пути» прочтения. Таким образом, каждый текст оказывается включенным во всю систему созданных до него или параллельно с ним текстов, приобретает визуальное многомерное представление и становится «мультисеквенциальным», т.е. читается в любой последовательности. Более того, новый текст и исходные, к которым даны отсылки, могут одновременно сосуществовать на экране компьютера.

Билет 24.

1. Новые информационные технологии и журналистика.

Информационное общество – общество знания и информации. Изменение общества предполагает и изменение методов обмена информацией. Его структура предполагает глобализацию и быстрый доступ к информации. Информация превращается в силу, а национальные границы легко преодолеваются с помощью радио, телевидения и интернета. Решающую роль в информационном обществе играет доступность и оперативность информации. И интернет играет в этом важнейшую роль – с помощью оптоволоконных сетей или соединения со спутником можно передавать информацию не только с большой скоростью, но и большому количеству людей. Поэтому многие СМИ сейчас возникают именно в пространстве интернета или имеют там свои странички и версии.

Основной особенностью сетевых СМИ является их интертекстуальность. Этот термин ввела в 1967 году теоретик постструктурализма Юлия Кристева для обозначения общего свойства текстов, имеющих связи между собой. Благодаря этим связям тексты или их части могут многими разнообразными способами явно или неявно ссылаться друг на друга. Значительно возросшая в информационном обществе доступность произведений искусства и массовое образование, развитие средств массовой коммуникации и распространение массовой культуры привели к очень сильной семиотизации, знаковости, человеческой жизни, и интернет в большей степени отражает это. Ощущение того, что все уже сказано, приводит к тому, что если уж в культуре удастся придумать что-то новое, то для самого утверждения новизны необходимо сопоставить новое содержание с тем, что уже было сказано. Если же претензии на новизну нет, то использование для выражения некоторого содержания уже имеющейся формы сплошь и рядом становится престижным указанием на знакомство автора текста с культурно-семиотическим наследием, с «сокровищами семиосферы». В России интертекстуальность преломилась по-своему. В 1990 годах интертекстуальные ссылки, зачастую весьма фривольного характера, стали распространенным приемом построения заголовков газетных и журнальных статей в довольно широком круге изданий, прежде всего тех, которые – при немалых идеологических различиях – подчеркивают свой разрыв с традициями советской журналистики. Это позволило заявить свою культурную, социальную, политическую и эстетическую позицию и нацелить издание на определенную аудиторию, способную все эти ссылки распознать, дискредитировать прошлые ценностей и утвердить альтернативные, к числу которых относятся, например, умение играть с формой текста.

В современную компьютерную эпоху актуальной оказывается также проблема соотношения понятий «интертекст» и «гипертекст». Термин «гипертекст» появился почти одновременно с термином «интертекстуальность». Как понятие его ввели Т.Нельсон и Д.Энгельгардт в 1967. Под «гипертекстом» стали понимать текст, фрагменты которого снабжены определенной системой выявленных связей с другими текстами и предлагают читателю различные «пути» прочтения. Таким образом, каждый текст оказывается включенным во всю систему созданных до него или параллельно с ним текстов, приобретает визуальное многомерное представление и становится «мультисеквенциальным», т.е. читается в любой последовательности. Более того, новый текст и исходные, к которым даны отсылки, могут одновременно сосуществовать на экране компьютера. Таковы сегодня все тексты в интернете.

2. Журнал “Современник” в 60-е гг. Эпоха реформ. Крестьянская тема.

Эпоха реформ отразилась на русской журналистике. Персональный журнализм ослабевает. Формируются коллегиальные основы управления журналами и газетами, так как одному человеку это уже не под силу, хотя корифеи в это время еще остаются, например, Салтыков-Щедрин. Реформы: 1861 - отмена крепостного права, 1874 - военная и земская ,(возникает местная печать), судебная реформа (гласность суда, присяжные и впервые адвокаты). В прессе появились отделы судебной хроники – Успенский, Чехов, Бунин начинали как судебные репортеры. Военная реформа (срок с 25 до 10 и 2 лет), стало больше возможностей и свободы для освещения военной деятельности, до этого запрещалось печатать материалы с театра военных действий, в армии разрешили иметь военного корреспондента. Крестьянская реформа изменила аудиторию - Раньше - интеллигенция, немного - образованное купечество. Новые экономико-общественные отношения потребовали новых профессий с минимальной хотя бы грамотностью (кассиры, приказчики и т.п.). Демократизация и увеличение аудитории стимулировали развитие газетного дела. Масса городов помимо губернских ведомостей стала издавать частные провинциальные издания.

Новые явления, которые меняли журналистику: телеграфное агентство, снабжающее газету информацией (Рейтер, Гавас, Вольфа - поделили мир, Россия попадала под влияние берлинского агентства Вольфа). 1866 - 1-е частное телеграфное агентство, созданное Краевским (РТА). 1895 - 1-е государственное агентство. 1872 - Международное телеграфное агентство, 1882 - Северное телеграфное агентство (частные).1865 - впервые разрешили печатать платную рекламу. До 1865 года не было платной рекламы, но объявления печатались - в газетах правительственной ориентации, деньги перечислялись на счет организации, издававшей газету, а не в редакцию. Реформа цензуры 1865 года - печать передавалась в ведение министерства внутренних дел из министерства просвещения, отмена предварительной цензуры для столичных газет и журналов, но по сути она все равно наблюдала и карала.

Журнал «Современник» с большими потерями пережил «мрачное симилетие» (1548-1854) - ощущалось отсутствие Белинского, цензура сурово давила, публиковались случайные произведения А. В. Дружинина, М. В. Авдеева, Евг. Тур. В 1854 создается сатирико-юмористический отдел “литературный ералаш”, где наряду со стихами Некрасова, Панаева и др. печатались первые пародии и афоризмы К. Пруткова. В 1854 в “С” приходит Чернышевский, и начинается новый подъем. Он – журналист был прежде всего мыслителем, аналитиком, блестяще владеющим диалектикой, логикой мышления. Ч. начал свою журналистскую деятельность в “С” как литературный критик, возродив при этом дух Белинского. Своими оценками Ч. задел и либеральных, и славянофильских критиков. В статье “Об искренности в критике” Ч. критикует либеральную критику и защищает принципы Белинского. Выход диссертации Ч. “Эстетические отношения искусства к действительности” обострил отношения в редакции “С” - против выступили Дружинин, Тургенев, ведущий критик “ОЗ” Дудышкин. Тогда Ч. опубликовал в “С” авторецензию на свою диссертацию, в которой еще раз подчеркнул свои взгляды на литературу как на учебник жизни, провозгласив: “Прекрасное есть жизнь”. Ч. вынашивал план создания истории русской литературы. Он пишет очерк русской критики “Очерки гоголевского периода русской литературы” (печатались в 1855-56 и должны были возвратить боевое направление “С”, которое было при Белинском), статью о творчестве Пушкина. Ч. стремился углубить, усилить в новых условиях традиции “реалистической” литературы, толкнуть ее на путь активного служения идеалам народного прогресса. В 1856 в “С” приходит Добролюбов, а с 1857 становится постоянным сотрудником. Первая статья Д. “Собеседник любителей русского слова” была посвящена истории русской журналистики 18 в. Д. считал себя представителем “партии народа” в журналистике (статья “О степени участия народности в русской литературе”, рецензия на стихи и песни Беранже). В 1858 - 59 в “С” приходят Салтыков-Щедрин, Решетников, М. Антонович, Н. Шелгунов, Г. Елисеев. С 1859 меняется и структура издания: из литературно-общественного журнала “С” превращается в общественно-политический и литературно-художественный. “С” считал себя выразителем прежде всего крестьянских интересов. В специальной рубрике “Устройство быта помещичьих крестьян” публицисты требовали безвозмездной передачи всей земли крестьянам (“Заметки о журналах” Ч. 1857 и др.), предоставления крестьянам всех гражданских прав наравне с другими сословиями. В 1859 “С” переходит к пропаганде революции, Ч. клеймит либералов. В статье “Русский человек на rendez-vous”, анализируя повесть Тургенева “Ася”. После 1861 статьи “С” становятся все резче, публицисты стремятся добиться активной позиции читателя. Статья Д. “Когда же придет настоящий день?”, посвященная роману Тургенева “Накануне” (настало время революционных действий). Тургенев, последний представитель дворянских писателей в “С”, был крайне недоволен такой трактовкой его произведения и покинул журнал. В статье “От Москвы до Лейпцига” Д. внушал читателям, что революция в России - единственный путь к всеобщему счастью. Реформу 1861 сотрудники “С” встретили резко отрицательно, понимая ее антинародный, крепостнический характер. Не имея возможности открыто выразить свое отношение к реформе, “С” встретил ее “заговором молчания”. Резко негативная оценка реформы дается в нелегальных материалах - прокламации Ч. “Барским крестьянам от их доброжелателей поклон”, Шелгунова “К молодому поколению” и др. С начала 1861 начинается резкая полемика“С” “Русского вестника” Каткова и “ОЗ” Краевского. Ч. отвечал им статьей “Полемические красоты”. В 1862 “С” и “Русское слово” были приостановлены на 6 месяцев. Арестовали ряд лиц, в том числе и Ч. Некрасов, оставшись один (Д. умер в конце 1861, Панаев - в начале 1862), сумел оправиться от удара и продолжал издание “С” в 1863. Произошла перестановка сил. Во главе журнала стояли Некрасов, Елисеев и двоюродный брат Ч. Пыпин. В феврале 1863 вышел первый (сдвоенный) номер “С”, который открывала статья П. Якушкина “Велик бог земли русской”, в которой реформа 1861 изображалась как ряд курьезов, издевка над ожиданиями крестьян. В № 3 “С” начал печататься роман Ч. “Что делать?”. “С” вел полемику с Катковым, с журналом братьев Достоевских “Время”, и одновременно пришлось вступить в полемику с “Русским словом”. Это кончилась плохо для обоих журналов: из них ушли ведущие публицисты. В 1866 “С” и “РС” были закрыты по личному распоряжению царя.