Файл: И.Кузнецов История отечественной журналистики 1917-2000гг.doc

Правофланговым советских фельетонистов был Михаил Кольцов (Фридлянд Михаил Ефимович). За 18 лет работы (с 1920–1938 гг.) им опубликовано в «Правде» около 1800 фельетонов. Каждодневная писательская хлопотливая работа доставляла Кольцову, по его признанию, огромное удовольствие. «Вот этак, между делом, – отмечает он в книге «Писатель в газете», – написано уже более пятидесяти печатных листов, обслужено целое десятилетие нашей революции»^198[24]. Одним из основных принципов в своей работе М. Кольцов считал выбор темы. Отбирайте до бесконечности, – советовал он начинающим журналистам. Выбирайте такой объект для фельетонного удара, который заслуживает его, которым ты действительно попадешь в цель. Фельетонист брал темы, которые интересовали миллионы читателей, мобилизовали на строительство социализма. Мишенью кольцовских фельетонов были бюрократы («Воронежские пинкертоны»), подхалимы («Медвежьи углы»), сутяги («В самоварном чаду»), головотяпы («Свежие воспоминания»), морально опустившиеся типы («Иван в раю», «Устарелая жена»), жулики («Люди с размахом»), – пытавшиеся приспособиться к новому строю.

Выбрав тему, бей наповал – этому правилу всегда следовал фельетонист. «Иначе и быть не может, – утверждал он, – ибо какими-то полуударами, полушлепками по каким-то полупроходящим людям настоящий фельетонист не приобретет никакого авторитета и не принесет никакой пользы»^199[25].

Основным методом литературного «делания» фельетонов М. Кольцов считал метод столкновения фактов: столкнуть факты так, чтобы они при соприкосновении дали «некую фельетонную искру». Типичны в смысле использования этого приема фельетоны «Иван в раю», «Воронежские пинкертоны», «Лида, Лиза и Губсуд», «Рельсы красного цвета», «Яблони цветут». Тема фельетона «Воронежские пинкертоны» – бюрократизм в судебных органах, здесь фельетонная искра высекается путем иронического сопоставления советского бюрократа-следователя с буржуазными сыщиками.

Большую заботу проявлял М. Кольцов о том, чтобы в фельетоне было не только ценное содержание, но чтобы и написан он был увлекательно. Ратуя за точность каждой фразы, фельетонист старался полностью освободиться от стремления «жирнее готовить для читателя». «И я, грешный, одно время этим страдал, – признается М. Кольцов. – А теперь стараюсь бороться с этим. Начинаешь писать и ищешь: снег был... мраморный, снег был... фиолетовый, снег был... голубой, снег был... сахарный. А потом вдруг находишь: снег был белый. И когда поймаешь «белый снег», то с каким удовольствием хватаешь это слово, и когда вписываешь его – радуешься, а главное – знаешь, что и читатель обрадуется»^200[26].

Сатирический смех и гнев против обывателей, бюрократов, подхалимов вызывали у читателей «Правды» фельетоны А. Зорича (Василия Тимофеевича Локтя). Он пришел в «Правду» в 1922 г. и работал здесь до 1928 г. в бюро расследований. За это время он завоевал всесоюзную известность как автор многочисленных фельетонов и рассказов, печатавшихся в «Правде» и в ряде журналов. Затем работал разъездным корреспондентом газеты «За индустриализацию», а с 1932 по 1937 г. – фельетонистом «Известий». А. Зорич стремился образно представить обстановку, переживания людей, передавал их жесты, диалоги, прибегал к художественному домыслу. Основную цель своих разоблачительных выступлений видел в том, чтобы фельетон взял за живое, чтобы у читателя материал вызывал «боль за те уродства, которые сохранились еще в нашей жизни, и стремление эти уродства пресечь и уничтожить»^201[27].

Фельетоны А. Зорича, направленные против подхалимов («С натуры»), мещан («Общий знакомый»), равнодушных («О человеке»), расточителей государственных средств («О чем рассказал бухгалтер»), бюрократов («Медаль»), позеров («Елки-палки»), действительно брали читателя за живое.

Типичным для А. Зорича (его метода свободного беллетристического изложения факта) является фельетон «С натуры». Давая зарисовку отдыхающих на Черном море бухгалтера Воронежского финотдела Пестрякова и его жены Манюси, занятых разрешением проблемы, кто же будет назначен в Воронеж заведующим финотделом и как бы суметь угодить будущему начальству, Зорич мастерски высмеял угодничество. Сатириком советского пошехонья метко назвал А. Зорича Д. Заславский.

День за днем разоблачал бюрократов, мещан, обывателей Д. Заславский. По-современному злободневно звучат его фельетоны «Портные особого рода» (против клеветников), «Слон, похожий на веревку» (против обывателей, распространяющих всевозможные нелепые слухи). Важное место в творчестве Д. Заславского занимали статьи и фельетоны на международные темы: «Пять миллионов амазонок», «Язык виконтов и маркиз» и др.

Немало фельетонистов-сатириков вырастила газета «Гудок». Здесь выступили Ю. Олеша (псевдоним «Зубило»), В. Катаев (псевдоним «Старик Саббакин» и «Оливер Твист»), Илья Ильф, Евгений Петров.

Литературная деятельность И. Ильфа (Ильи Арнольдовича Файзильберга) началась в «Гудке» в 1923 г. Он сотрудничает в отделе «Рабочая жизнь» (более известном под названием «четвертой полосы»), правит рабселькоровские письма. Первые фельетоны, написанные зачастую на материале рабочих писем, публиковались, кроме «Гудка», в журналах «Красный перец», «Смехач», «30 дней». Против организаторов «всякого рода нелепостей» были направлены лучшие фельетоны И. Ильфа – «Диспуты украшают жизнь», «Случай в конторе», «Банкир-бузотер», «Источник веселья», «Новый дворец». Для творческой манеры И. Ильфа характерны точные и неожиданные эпитеты, стремление воплотить сатирическую мысль в острой комической детали: «в конторе по заготовке рогов и копыт», «это было нелогично, но красиво», «человек по фамилии Мармеладов», «профорганизация парикмахеров «Синяя борода», «агроном arpo-Удобрягин» и т.д.

Не менее успешно выступал в «Гудке» Евгений Петров (Евгений Петрович Катаев), который пришел в эту газету в 1926 г. (до этого работал в журнале «Красный перец»). До сотрудничества с И. Ильфом опубликовал свыше 50 юмористических рассказов в журналах «Красный перец», «Смехач», «Огонек» и в газете «Гудок». Главное внимание он уделял комическому сюжету. Таковы его рассказы «Беспокойная ночь», «Гусь и украденные доски», «Проклятая проблема», «Рассказ об одном солнце», «Дядя Силантий Арнольдыч». Острие сатиры Е. Петров направлял против мещан («День мадам Белополянкиной»), летунов («Энтузиаст», «Знаменитый путешественник»), склочников («Его авторитет»).

Вершиной художественно-публицистического творчества И. Ильфа и Е. Петрова явились их совместные выступления в «Правде», начиная с 1932 г. Фельетоны «Как создавался Робинзон», «Веселящаяся единица», «Равнодушие» и многие другие, близкие к сатирическому рассказу, были «на уровне большой литературы». Нередко И. Ильф и Е. Петров прибегают к гротеску. Сатирическое преувеличение порой доводится до абсурда. В фельетоне «Клооп» сотрудники учреждения под этим странным названием не знают, зачем оно существует и как расшифровать его сокращенное название. «Такой гротеск – сложное художественное средство. Его может позволить себе только тонкий художник, знающий и понимающий жизнь так глубоко, что фантастика картин не исказит правду, а заострит, подчеркнет ее»^202[28], – замечает исследователь творчества сатириков Л.М. Яновская.

Михаил Кольцов, Илья Ильф, Евгений Петров, А. Зорич, Давид Заславский, произведения которых вошли в золотой фонд советской публицистики, с наибольшей силой выразили лучшие традиции дореволюционного русского демократического фельетона.

В начало довоенная журналистика русской эмиграции

К началу 1940 г. писатели и журналисты русской эмиграции находились в тяжелейшем положении. В воспоминаниях Н. Берберовой, относящихся к 1940 г, читаем: «В прошлом году на продавленном диване, на рваных простынях, худой, обросший без денег на доктора и лекарства умирал Ходасевич. В этом году – прихожу к Набокову: лежит точно такой же»^203[29]. И все-таки творческий процесс журналистики русского зарубежья продолжался. В конце 20–30-х годов выходили уже получившие читательское признание газеты «Последние новости» П.Н. Милюкова (Париж), «Руль» И.В. Гессена (Берлин), «Возрождение» П.Б. Струве (Париж), журналы «Социалистический вестник» (Берлин, Париж), основанный Ю.О. Мартовым, «Революционная Россия» В.М. Чернова (Берлин, Прага), «Современные записки» Н.Д. Авксентьева, И.И. Бунакова-Фондаминского, М.В. Вишняка, В.В. Руднева (Париж), «Рубеж» М. Рокотова (Харбин, Шанхай). Появилось немало и новых изданий, среди которых газеты «Новая заря» П.П. Васильева, Г.Т. Сухова (Сан-Франциско), «Наша газета» И.Л. Солоневича (Берлин), «Шанхайская заря» А.Б. Суворина, журналы «Часовой» В.В. Орехова (Париж, Брюссель), «Русские записки» П.Н. Милюкова, «Царский вестник» (Белград), «Бюллетень оппозиции (большевиков-ленинцев) Л.Б. Троцкого (Париж, Берлин) и др.

Весомый вклад в развитие отечественной литературы и публицистики внес журнал «Современные записки», издававшийся с 1920 по 1940 г. В связи с выходом в 1932 г. пятидесятого номера редакция получила многочисленные восторженные приветствия, свидетельствующие об исключительной популярности журнала. «Современные записки», сообщалось во многих поздравлениях, это «подлинный духовный центр эмиграции», «прочный и яркий очаг русской культуры», и его юбилей – неопровержимое свидетельство, что в Зарубежной России «работа в области духа не прекратилась», что «она ведется с большим энтузиазмом и полным сознанием ее ценности не только миллионного населения эмиграции, но и для России»^204[30]. Пятьдесят книг «Современных записок», писали в редакцию В.И. Немирович-Данченко и И.С. Шмелев, – «почетно входят в историю русской литературы»^205[31].

Именно со страниц «Современных записок» вошли в отечественную литературу такие ее шедевры, как «Митина любовь» и «Жизнь Арсеньева» И. Бунина, «Хождение по мукам» А. Толстого, «Сивцев Вражек» М. Осоргина, «Солдаты» И. Шмелева, многочисленные произведения М. Алданова, Б. Зайцева, А. Куприна, А. Ремизова, В. Сирина (Набокова), а также стихотворные произведения К. Бальмонта, З. Гиппиус, Г. Иванова, Ф. Сологуба, В. Ходасевича, М. Цветаевой. Примечательна и публицистика журнала: авторами статей и очерков были Е. Кускова («Беспризорная Русь», 1929, № 40), П. Милюков («Сталин», 1935, № 59), В. Руднев («Вопросы коллективизации», 1931, № 47), М. Зощенко («Рассказ про одного спекулянта», 1934, № 55).

Журнал был единственным русским ежемесячником, продолжившим традиции отечественной журналистики – публикацию внутренних обозрений. «Без внутреннего обозрения, – отмечалось в первом номере «Современных записок», – журнал перестает быть журналом – становится альманахом или сборником статей»^206[32].

Бессменным автором внутренних обозрений, публиковавшихся под заглавием «На Родине», являлся М. Вишняк. В 1920–1924 гг. внутренние обозрения появлялись в каждом номере, затем их становится все меньше, хотя статьи о состоянии литературы в Советской России продолжают публиковаться регулярно. Особый интерес представляют выступления М. Алданова «О положении эмигрантской литературы» (1936, № 61) и М. Цетлина «О современной эмигрантской поэзии» (1935, № 35). Обе статьи воссоздают безрадостную картину жизни русских писателей за рубежом: на свой литературный заработок писатели, за редким исключением, не могут существовать «даже самым скромным образом». Особенно трудно приходилось молодым писателям, о прозе которых журнал пишет, как о «чахлой, растущей без воздуха». И все-таки, хоть оторванность от родной почвы большой минус, заявляет М. Алданов, но, находясь за границей, русские писатели имеют «еще более огромный плюс» по сравнению с теми, кто остался в Советской России. «Самые восторженные поклонники советской литературы не станут утверждать, – акцентирует внимание читателей писатель, – что она свободна. Мы же пишем, что хотим, как хотим и о чем хотим». И заключает: «Эмиграция – большое зло, но рабство – зло еще гораздо худшее»^207[33].

После вторжения немцев во Францию издание «Современных записок» прекратилось. М. Алданов, М. Цетлин и другие активные сотрудники журнала перебрались в Нью-Йорк, где в 1942 г. основали «Новый журнал». Ставший преемником «Современных записок» журнал продолжает издаваться и в настоящее время: в сентябре 1995 г. вышел его юбилейный, двухсотый номер.

Активную издательскую деятельность в конце 20–30-х годов развернул высланный из СССР Л. Троцкий, выпускавший «Бюллетень оппозиции большевиков-ленинцев». С июля 1929 по август 1941 г. вышло 87 номеров. Журнал издавался тиражом 1000 экз., нередко его единственным автором был Л. Троцкий. Журнал выходил сначала в Париже, затем – в Берлине, с приходом к власти Гитлера снова в Париже, а в связи с началом второй мировой войны издание «Бюллетеня» было перенесено в Нью-Йорк. Последние четыре номера вышли уже после убийства Л. Троцкого.