Файл: И.Кузнецов История отечественной журналистики 1917-2000гг.doc
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 29.10.2025
Просмотров: 5339
Скачиваний: 1
СОДЕРЖАНИЕ
Социал-демократические и большевистские центральные газеты
В начало пресса в условиях двоевластия
Киоск «Правды» на Дворцовой площади в Петрограде в 1917 г.
В начало журналистика после июльских событии
В начало публицистика в политическом противоборстве
В начало Вопросы для повторения
О печати Постановление Временного правительства
В начало м. Горький (1868–1936) Революция и культура
В начало л.Б. Каменев (1883–1936) Временное правительство и революционная социал-демократия
В начало Без тайной дипломатии
В начало в.И. Ленин (1870–1924) о задачах пролетариата в данной революции
В начало г.В. Плеханов (1856–1318) Логика ошибки
В начало Открытое письмо к петроградским рабочим
Глава II средства массовой информации первого советского десятилетия (ноябрь 1917–1927 гг.)
В начало становление однопартийной советской журналистики
Ярослав Гашек в форме бойца Красной Армии (1919 г.)
В начало средства массовой информации первой половины 20-х годов
Здание редакции газеты «Правда»
В начало у истоков советского очерка и фельетона
В начало журналистика русского зарубежья
В начало Вопросы для повторения
В начало декрет о государственном издательстве
В начало о революционном трибунале печати Декрет Совета Народных Комиссаров
В начало е.Д. Кускова (1869–1958) а что внутри?
В начало в.И. Ленин (1870-1924) о характере наших газет
В начало л.М. Рейснер (1895–1926) казань – сарапул
В начало а.С. Серафимович (1863–1949) в теплушке
В начало л.С. Сосновский (1886–1937) смагин
В начало тяжелые дни волховстроя
В начало н.А. Тэффи (1872–1952) ностальгия
В начало д.А. Фурманов (1891–1926) лбищенская драма
В начало система средств массовой информации
В. Чкалов с г. Байдуковым и а. Беляковым. Их полет длился 63 часа 25 минут без посадки
В начало формы массовой работы
Выездная редакция «Московского комсомольца». 1928 г.
В начало борьба с бюрократизмом. «листки рки»
В начало коллективный организатор социалистического соревнования
В начало оружием очерка и фельетона
В начало довоенная журналистика русской эмиграции
В начало Вопросы для повторения
В начало а. Зорич (1889-1937) общий знакомый
В начало м.Е. Кольцов (1898–1942) к вопросу о тупоумии
В начало ф.Ф. Раскольников открытое письмо сталину
В начало перестройка печати и радиовещания
В начало «душевные боеприпасы фронту»
М. Шолохов, е. Петров и а. Фадеев среди фронтовиков
В начало Вопросы для повторения
В начало о работе военных корреспондентов на фронте
В начало п.Н. Милюков (1859–1943) правда о большевизме
В начало к.М. Симонов (1915–1979) дни и ночи
В начало на старой смоленской дороге
В начало н.C. Тихонов (1896–1979) города-бойцы
В начало а.Н. Толстой (1882–1945) родина
В начало а.А. Фадеев (1901–1956) бессмертие
В начало м.А. Шолохов (1905–1984) наука ненависти
В начало и.Г. Оренбург (1891–1967) о ненависти
В начало бешеные волки Адольф Гитлер
Глава V журналистика первого послевоенного десятилетия (1946–1956 гг.)
В начало послевоенная перестройка журналистики
В начало за восстановление народного хозяйства
В начало стахановские вторники «труда» и другие формы массовой работы
В начало вопросы международной жизни
В начало ведущие публицисты: проблематика, мастерство
О создании редакционных коллегий в республиканских, краевых и областных газетах
В начало в.В. Овечкин (1905–1968) рекорды и урожай
В начало районные будни на переднем крае
Глава VI журналистика второй половины 50-х – середины 80-х годов
В начало средства массовой информации как единый пропагандистский комплекс
В начало от демократического обновления общества до длительного застоя
Буровая бригада нефтегазодобытчиков
В начало нештатные отделы, «рабочая эстафета» в другие формы массовой работы
В начало газетно-журнальная, теле- и радиопублицистика
В начало Вопросы для повторения
О задачах партийной пропаганды в современных условиях Из постановления цк кпсс
В начало об издании журнала «журналист» Постановление цк кпсс
В начало а.А. Аграновский (1922–1984) реконструкция
В начало в.М. Песков (Рожд. 1930) речка моего детства[2]
Глава VII журналистика второй половины 80-х – начала 90-х годов
В начало перестройка и журналистика
В начало перестройка в зеркале прессы
В начало один из самых читаемых жанров
В начало Вопросы для повторения
О газете «правда» Из постановления цк кпсс[1]
В начало чингиз айтматов (Рожд. 1928) подрываются ли основы?
В начало в.И. Белов (рожд. 1932) «возродить в крестьянстве крестьянское...»
В начало е.А. Евтушенко (рожд. 1933) притерпелость
Глава VIII журналистика российской федерации
В начало вопреки всем трудностям
В начало возвращение на родину свершилось
В начало «с душевной болью за россию»
В начало Вопросы для повторения
Глава II. Организация деятельности средств массовой информации
Глава V. Права и обязанности журналиста
Глава VII. Ответственность за нарушение законодательства о средствах массовой информации
В начало л.М. Леонов (1899–1995) наше дело правое
В начало в.Е. Максимов (1932–1995) в преддверии нашего завтра
В начало а.И. Солженицын (Рожд. 1918) из статьи «русский вопрос» к концу XX века
Иногда в трамвае, пересекающем Свердловскую площадь, остолбенелому взору потомственного почетного горожанина предстоит отечески увещевающий картонный плакат:
Коль свинью ты вдруг забил,
Шкурку сдать ты не забыл?
За нее, уверен будь,
Ты получишь что-нибудь!
В проникновенном куплете, изготовленном по бригадно-лабораторному методу ГОМЭЦа, вам, московские трамвайные пассажиры, предлагают сдавать свиные шкуры.
Хорошо, посмотри. В вагоне двадцать восемь мест для сиденья, шесть мест на задней площадке, разговаривать с вагоновожатым воспрещается, пройдите вперед, там совсем свободно, итого, следовательно, двести сорок пять человек в различных прихотливых позах. Кто ж из них мог бы вдруг забить свинью?
Вот этот, в парадной толстовке, читающий журнал «Рабис»? Или маляр с кистью, закутанной в газетную бумагу? Или две девочки, напуганные отчаянно пихающимися взрослыми дядями и тетями? Или сами дяди и тети, уже начавшие извечную склоку насчет того, кто ходит в шляпе, кто «дурак» и кто «сама дура»?
Товарищи, друзья и братья! Разве похож московский трамвайный пассажир на свинодержателя или поросятовладельца? Не относится ли плакат скорее к деревне? Чья же равнодушная лапа наводнила им шумную столицу?
Это все тот же человек из ведомости, безразличный ко всему на свете, пугающийся даже мысли о том, что можно потратить поллитра казенного бензина, чтобы спасти женщину, рожающую на улице. Его кислая одышка слышится рядом с молодым дыханием людей, строящих мир заново.
Так открывается вдруг цепочка унылых людей, работающих только для видимости, комариная прослойка граждан, связанных с коллективом исключительно ведомостью на жалованье.
Человек из ведомости хитер. Если спросить его, почему он так равнодушен ко всему на свете, он сейчас же подведет под свое равнодушие каменную идеологическую базу. Он скажет преданным голосом:
– Это все мелочи – замочки, детки, всякая ерунда. Надо смотреть шире, глубже, дальше, принципиальнее. Я люблю класс, весь класс в целом, а не каждого его представителя в отдельности. Интересы отдельных единиц не поколеблют весов истории.
Вот маска человека из комариной прослойки. На деле он любит только самого себя (и ближайших родственников – не дальше второго колена).
По своей толстовочной внешности и подозрительно новеньким документам он – строитель социализма (хоть сейчас к фотографу!), а по внутренней сущности – мещанин, себялюбец и собственник.
Правда. 1932. 1 декабря
В начало м.Е. Кольцов (1898–1942) к вопросу о тупоумии
В небольших комнатах правления Еланского потребительского общества бурлила деловая суета. Входная дверь оглушительно хлопала, впуская и выпуская посетителей с брезентовыми портфелями. В прихожей четвертый раз разогревали чайник для руководящего персонала.
Ответственный кооператор товарищ Воробьев высунулся из кабинета в канцелярию.
– Как же с телеграфной директивой? Уже который день собираемся спустить ее в низовую сеть. Дайте текст на подпись.
Ему принесли листочек с текстом. В конце директивы бодро синели мужественные слова:
«...усильте заготовку».
– А номер? Директиву без номера спускать не приходится.
Листок порхнул в регистратуру и вернулся с мощным солидным номером.
«...усильте заготовку 13 530».
Воробьев обмакнул перышко, строго посмотрел на лишнюю каплю чернил и, презрительно стряхнув ее, поставил подпись вслед за номером.
Директиву спустили. Она скользнула по телеграфным проводам, потом ее повезли со станции нарочные по селам.
Нарочные мерзли, они кутали сизые носы в пахучие овчины, директиве было тепло, она лежала глубоко за пазухой у нарочных.
Уполномоченный районного потребительского общества в Ионово-Ежовке расправил телеграфный бланк и звонко до конца прочел уполномоченному райисполкома приказание высшего кооперативного центра:
– «...усильте заготовку 13 530 воробьев». Понял?
– Понял. Только в конце не расслышал. Чего там усилить заготовку?
– Сказано – тринадцать тысяч пятьсот тридцать штук. Понял?
– Так-так-так-так-так... Ясно. И много их, воробьев, надо заготовить?
– Сказано – тринадцать тысяч пятьсот тридцать штук. Понял?
– Так-так-так-так! Ясно, ясно. А подпись чья?
– Подписи нет. Да и к чему подпись? Дело простое: усилить заготовку тринадцати с половиной тысяч воробьев. Придется, дорогой товарищ, это дельце спешно провернуть. Вызывай председателя.
Ионово-ежовский председатель, осведомившись о полученной директиве, нахмурился, но не сплоховал. Он сказал прямо и открыто, что заготовка воробьев для ионово-ежевцев дело новое. Всякое заготовляли, но чего не заготовляли, того не заготовляли. Воробьев не заготовляли. Однако заготовить можно, ионово-ежовцы не подкачают. Дело провернуть можно, надо только поднять дух, воодушевить массу.
Председатель совета, совместно с двумя районными уполномоченными – исполкомским и кооперативным, устроил заседание актива. Перед активом были сделаны доклады о последних директивах по заготовке воробьев.
Далее последовало общегражданское собрание всей Ионово-Ежовки. Часть единоличников, вначале сильно встревоженная, узнав, что дело идет только о воробьях, пришла в приподнятое и даже веселое настроение. Один из граждан выразил это даже в виде краткой речи, под легкий смех в зале:
– Чего-чего, а воробьев заготовим. Воробьев нам не жалко. Смех показался президиуму подозрительным. Председатель собрания наставительно и сурово сказал:
– То-то же!
Дальше работа шла как по маслу. Население подошло к заготовке воробьев поистине как к важнейшей ударной и срочной кампании. Распоряжением местных властей были привлечены к работе не только взрослые, но и дети.
В целях успешного выполнения контрольного задания заготовка проходила не только днем, но и ночью. При фонарях.
В самый разгар воробьиных заготовок в Ионово-Ежовку приехали по другим делам районный прокурор Карлов, народный судья Семеркин, представитель районной милиции Дзюбин, бригада райисполкома по обследованию местной работы. Ежовцев они нашли в больших заботах.
– Немножко невпопад вы приехали. У нас сейчас воробзаготовки.
– Чего?
– Заготовки воробьев. Ну и цифру вы там в районе нам вкатили. Тринадцать с половиной тысяч! Не знаем, как и вылезем. Хорошо еще, население проявляет активность.
Районные вожди ничего не слышали насчет воробьев. Но каждый из них в отдельности не счел нужным показывать свою оторванность от текущих политико-хозяйственных задач. Каждый смолчал. А кое-кто даже проявил отзывчивость:
– Вы себе заготовляйте, а мы пока будем тут сидеть, тоже поможем, чем сможем.
Присутствие гостей из района внесло особый подъем в заготовительную работу. Кто-то приехал из соседнего села, из Александровки. Там тоже получили директиву из Елани, тоже приступили к заготовкам, но обратились в центр с ходатайством снизить контрольную цифру. Ежовцы торжествовали:
– Забили мы Александрову! В бутылку загнали! Отстали александровцы к чертям собачьим. А мы, еще того гляди, перевыполним задание!
Потом произошло бедствие. В амбар, где содержались две тысячи живых заготовленных воробьев, проникли кошки и съели двести штук.
По этому поводу был созван особый митинг протеста. На митинге уполномоченный райисполкома, зловеще поблескивая очками, сказал:
– Тот факт, что кошки съели двести воробьев, мы рассматриваем как вредительство, как срыв боевого задания государства. За это мы будем кого следует судить. Но при этом мы должны на действия кошек ответить усиленной заготовкой воробьев.
Возник еще ряд острых проблем. Для выяснения их инструктор потребительского общества товарищ Енакиева срочно выехала в Елань.
Она, Енакиева, явившись в район, в правление, заявила:
– По линии заготовки воробьев я приняла на себя личное руководство. Заготовка проходит в общем и целом удовлетворительно. Но имеются неразрешенные вопросы, по каковым я сюда специально и приехала. Во-первых, крестьяне интересуются, какие заготовительные цены, а нам, кооператорам, цены неизвестны. Во-вторых, узким местом является отсутствие тары. Кстати, важно выяснить и такой вопрос: в каком виде заготовлять воробьев. Живых или битых? Надо бы поделиться опытом других организаций. Мы, например, производим в настоящее время заготовку живьем. Для чего разбрасываем просо, как приманку, а также в качестве приманки разбрасываем кучками хворост на гумнах... По получении нами заготовительных цен, равно тары, заготовка, безусловно, пойдет более интенсивным порядком. Необходимо также выяснить...
Докладом товарища Енакиевой и последовавшим затем скандалом заканчивается история о воробьиных заготовках. Ей, этой районной истории об идиотски понятой и головотяпски выполненной телеграфной директиве, не следовало бы придавать серьезного значения. Ведь в ней ничего нет, кроме безобидного тупоумия.
Но пора же наконец вступить всерьез в борьбу и с этим милым качеством! Можно ли вообще говорить о тупоумии как о безобидном, природном, «объективном» качестве?
Партия очень ценит, очень дорожит дисциплиной при выполнении ее заданий. И именно поэтому надо рубить на части тех, кто, спекулируя, злоупотребляя этой дисциплиной, переводит выполнение в издевательство, беспрекословность – в солдафонство.
При воробьиных заготовках на селе присутствовали работники из района – прокурор, судья, начальник милиции. Кто поверит, что эти уважаемые лица, нет, не лица, а рожи, сочли заготовку воробьев нормальным делом?.. Нет! Каждый из них мысленно изумлялся балагану с воробьями. Но каждый молчал.