Файл: Теория государства и права. Судебная власть государства: организация и полномочия.pdf

Некоторые авторы, формулируя понятие «судебная власть», делают акцент на юридическом анализе властных отношений в процессе отправления правосудия как формы реализации судебной власти.

Большинство из них сходятся на том, что правосудие является формой реализации судебной власти и представляет собой государственно-правовое явление, содержание которого обусловлено необходимостью разрешения конфликтных ситуаций в обществе посредством суда как особого механизма.

Следует, несомненно, согласиться со сторонниками данного подхода в том, что судебная власть имеет своей целью разрешение конфликтов, возникающих в ходе столкновения различных общественных и индивидуальных интересов. А правосудие как форма реализации судебной власти существует и должно изучаться только в процессе, в динамике [9, c.3].

В научном мире встречаются философско-правовые подходы к пониманию суда и правосудия, основанные на рассмотрении данных явлений во взаимосвязи с сущностными характеристиками самого права.

Так, В.П. Малахов говорит о том, что «правосудие есть способ компенсации негативных правовых процессов и состояний. В предельном воплощении оно ведет к утверждению единичности (индивидуальности) в правоотношениях, к гармоничному сочетанию всех форм общественной организации жизни. Суд, с одной стороны, выражен в существовании (действии) системы судопроизводства, а с другой стороны, выражен в сохранении правосудия (как справедливости и легитимности) самого права» [16, c. 5].

Данный подход, на наш взгляд, отражает глубинную взаимосвязь между правом как установленным порядком вещей и судом как механизмом восстановления нарушенного порядка, без которого невозможно прогрессивное развитие общества.

Существенное влияние на представление о судебной власти и правосудии оказали нормы международного права, содержащиеся в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (ст. 6), Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. (ст. 14).

Как отмечает Т.А. Владыкина: «С присоединением нашей страны к Конвенции о защите прав человека и основных свобод правовое бытие России обрело новое качество и новое измерение — европейское» [8, с. 23].

Анализ научной литературы, изученной в ходе подготовки данной работы, позволяет нам сделать вывод о том, что большое значение в научной среде в настоящее время приобретает социологический подход, определяющий судебную власть как самостоятельное социальное явление [9, c. 3].

Так, в своих работах В.А. Баранов рассматривает судебную власть как «…особые общественные отношения, возникновение и существование которых обусловлено способностью социума при необходимости генерировать механизм разрешения конфликтов на основе норм права, обеспечиваемый мощью государства» [7, c. 39].

Настоящий подход, по нашему мнению, наиболее объективно отражает специфику судебной власти как социального явления, возникшего на определенной стадии развития общества в ответ на появившуюся в социуме потребность конструктивно разрешать возникшие в результате столкновения интересов его членов конфликты и противоречия посредством обращения к третьей стороне как к внешнему авторитету [16, c. 5].

В заключение хотелось бы отметить, что в научной литературе по вопросу формулирования понятий «судебная власть» и «правосудие» среди исследователей нет единого мнения ввиду сложности и многоаспектности изучаемых явлений, а также разнообразия методологических подходов и приемов их исследования.

Однако глубокая теоретическая разработка данных понятий, безусловно, является необходимым условием для разработки эффективных мероприятий по реформированию российской судебной системы.

1.2. Особенности организации судебной власти государства

Независимость судей подразумевает отсутствие приверженности к одной из сторон при разрешении спора, т.е. полную беспристрастность со стороны судебной власти. При вынесении решений в отношении сторон в судебном разбирательстве судьи должны быть свободными от любых связей, предрасположений или предубеждений, которые влияют - или могут восприниматься как влияющие - на способность судьи принимать независимые решения. Судебная власть должна пользоваться доверием не только со стороны участников в конкретном разбирательстве, которые должны быть уверенными, что судья руководствуется только Конституцией РФ и законами, но и со стороны общества в целом. И судья должен не только быть реально свободным от любой несоответствующей связи, предубеждения или влияния, но он или она должны быть свободными от этого и в глазах разумного наблюдателя. В ином случае, доверие к независимости судебной власти будет подорвано [16, c. 5].

Бесспорным является утверждение В.В. Ершова о том, что независимость судей не ограничивается рамками правовых предписаний, а включает нравственные требования следовать профессиональному долгу вне зависимости от каких-либо влияний и воздействий.

Особенность нравственных требований и состоит в их обязательности независимо от тех изменений, которым подвергается закон. Право на суд, который в своей работе должен быть всегда независимым и беспристрастным, гарантировано на территории нашего государства ст. 120 Конституции Российской Федерации[1], что, в свою очередь, соответствует Рекомендации Комитета Министров Совета Европы N Rec (2010)12 государствам-членам о судьях: независимость, эффективность и ответственность от 17 ноября 2010 г, где в пункте 7 сказано, что независимость судьи и судейского корпуса должна быть закреплена в конституции или на самом высоком правовом уровне государств-членов.

Более конкретные нормы судейской независимости предусмотрены в нашем государстве многими законами, среди которых Уголовно-процессуальный кодекс РФ[2], разъясняющий и гарантирующий судебную независимость при осуществлении уголовного судопроизводства. Судебная независимость закреплена в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, где в ст. 6 указано, что каждый человек имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Обеспечение каждому гражданину этого права является обязанностью нашего государства, за невыполнение которого предусмотрена ответственность [7, c. 39].

Так, статьей 294 частью 1 УК РФ[6] установлена уголовная ответственность за вмешательство в любой форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия. Кроме того, стандарты судебной независимости закреплены в ст. 10 Всеобщей декларации прав человека, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, Бангалорских принципах поведения судей, Великой хартии судей и других источниках. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в статье 8.1 «Независимость судей» дублирует ст. 120 Конституции РФ и закрепляет независимость судей при осуществлении правосудия и их подчинение только Конституции РФ и федеральному закону. Указанная норма говорит о запрете постороннего воздействия на судей при рассмотрении и разрешении последними уголовных дел, и, соответствуя ст. 6 Конвенции, устанавливает гарантии судейской независимости[2].

Кроме того, Европейский суд по правам человека разъясняет требования ст. 6 указанной выше Конвенции, детализируя соответствующий подход на реализацию права на независимый суд на примере его нарушений в конкретных судебных делах. Так, в деле «Хрыкин против России», где заявитель утверждал, что суд первой инстанции не был независимым и не смог применить Примечание: принципы судебной и правовой определенности при отмене окончательного и обязательного решения в его пользу, Европейский суд установил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции вследствие отсутствия независимости городского суда, так как Председатель областного суда, вместо принятия законного решения написала письмо в суд первой инстанции, в котором проинструктировала суд нижестоящей инстанции о пересмотре окончательного решения по делу заявителя на основании вновь открывшихся обстоятельств[16, c. 5].

В случае отмены судебного решения и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство вышестоящий суд не имеет право предрешать вопросы, связанные с доказательственной базой либо высказывать свое мнение о наказании, которое должно быть назначено (ст.ст. 389.19 ч. 4, 401.16 ч. 7, 412.12 ч. 3 УПК РФ). Такое же правило прописано в п. 23 Рекомендаций Комитета Министров Совета Европы N Rec (2010)12 государствам-членам о судьях: независимость, эффективность и ответственность от 17 ноября 2010 г., где указано, что вышестоящие суды не должны давать судьям указаний относительно того, какие решения нужно принимать в конкретных делах, за исключением предварительных постановлений или при решении вопроса о выборе средств правовой защиты в соответствии с законодательством. Но как насчет того, что Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации являются обязательными для применения всеми судами РФ[3].

Не нарушается ли в данном случае конституционный принцип независимости судей. Попробуем высказать свое мнение, обосновав его. Вопрос о роли и значении постановлений пленумов Верховного суда является предметом давней научной дискуссии. Так, при изучении Закона РСФСР от 08.07.1981 № 976 «О судоустройстве РСФСР» мы отметили, что в такие разъяснения ВС РФ были обязательными в соответствии со ст. 56, где было прописано следующее: «…Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РСФСР обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение». Однако Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» [2] в п. 4 ст. 19 закрепляет, что «Верховный Суд Российской Федерации в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации дает судам разъяснения по вопросам судебной практики». При этом, во-первых, данная статья не содержит упоминания о характере постановлений ВС РФ, а во-вторых, нет указания на обязательный характер. Так как же быть? Мы считаем, что высшие суды входят в систему гарантий судебной независимости, обеспечивая единство судебной практики на всей территории РФ путем вынесения соответствующих постановлений [13, c. 50].

Одинаковое применение закона обусловливает его общую обязательность, равенство перед законом и правовую определенность. Требования высшими судебными органами единого применения закона не ставит под сомнение принцип судейской независимости. Разъяснения Пленумом Верховного суда РФ правильного применения норм УПК РФ не ограничивают внутреннюю судебную независимость и не могут оцениваться в качестве способа воздействия высшего суда на результаты рассмотрения дел нижестоящими судами. Считаем, что какие-либо риски с позиции независимости судей в этом контексте отсутствуют [16, c. 5].

Выразить особое мнение может только такой судья. И мы полностью согласны с мнением А.В. Кононова, который считает, что выражать и отстаивать свое мнение – это эмоционально психологически тяжелая миссия, всегда серьезный внутренний конфликт. Весьма трудно пересилить сомнения и избежать влияния авторитетов, оставшись в меньшинстве среди своих коллег - судей, каждый из которых по определению специалист высочайшей квалификации.

Гарантия человека на независимый суд закрепляется также в ст. 63 УПК РФ, где закреплен запрет участия судьи, рассматривавшего дело в одной инстанции, в рассмотрении того же дела в другой судебной инстанции в случае отмены решения, постановленного с его участием. Но более детально об этом уже в другой работе [7, c. 39].

Выводы по 1 главе

Напоследок хотелось отметить, что судьи, как при исполнении служебных обязанностей, так и в бытовой жизни, должны чувствовать себя в безопасности, в своей работе должны быть профессионалами, действовать на основании закона, быть независимыми от чужого мнения и не следовать ненадлежащим указаниям относительно разрешения дел или принятия «нужного» решения, исходя из страха наказания, желания быстрого карьерного роста или с целью получения личной выгоды. Судьи не должны подвергаться какому-либо давлению. Они должны считать себя не инструментами в руках исполнительной власти, а последним прибежищем для тех, кто добивается справедливости и правосудия.

2. Анализ элементов судебной власти государства

2.1. Характеристика полномочий судебной власти государства

Одним из перспективных и наиболее важных факторов реализации конституционных распоряжений является процессуальный механизм обеспечения и охраны гарантий, закрепленных Конституцией [1], как оптимального и эффективного инструмента объединения общества и его устойчивого правового развития. Используя аналитическую базу вопросов, связанных с конституционной ролью суда в современном обществе, важно, прежде всего, остановить внимание на том факте, что представляет собой сам институт суда. Ведь именно суд является одной из составных частей базовых культурных традиций права, важнейшим элементом общего правового наследия, а также значимым достижением современной правовой цивилизации [16, c. 5].