Файл: Анализ современных подходов к обоснованию эквивалентности, адекватности и моделей перевода.pdf
Добавлен: 22.04.2023
Просмотров: 415
Скачиваний: 1
Введение
Перевод – это один из древнейших видов человеческой деятельности, и интерес к переводу почти такой же древний, как человеческая цивилизация. Относительно предмета перевода существует большое количество литературы, которая хронологически достигает I в. до н э. Однако, как научная дисциплина, переводоведение – наука относительно молодая: ей всего лишь несколько десятилетий. Только во второй половине XX века ученые начинают обсуждать потребность в проведении систематических научных исследований перевода и в разработке его связных теорий. Ведь, во второй половине XX века произошли значительные количественные и качественные изменения, которые во многом сказалось на характере переводческой деятельности и на требованиях к переводу и переводчикам.
На сегодняшний день каждый лингвист, который занимается любыми видами сопоставлений перевода сталкивается с понятием эквивалентности, адекватности и моделей перевода. Эквивалентность считается центральной и универсальной категорией при исследовании различного рода взаимоотношений языковых единиц на системном уровне. Вопросу эквивалентности и, как следствие, адекватности посвящены работы многих известных ученых. Понятие эквивалентности впервые применил Р. Якобсон в 1959 году в своей статье «On Linguistic Aspects of Translation». Но даже до сих пор проблема эквивалентности считается актуальной.
В лингвистической и переводческой литературе известны также и модели перевода, наработанные теоретиками переводоведения (теория закономерных соответствий Я.И. Рецкера [5], теория уровней эквивалентности В.Н. Комиссарова [3], теория функциональной эквивалентности А.Д. Швейцера [7], которые позволяют достичь эквивалентности и адекватности, характеризуясь не меньшей востребованностью в детальном изучении.
Объектом исследования выступают эквивалентность, адекватность и модели перевода как основные понятия переводоведения.
Предметом исследования являются содержательная сторона эквивалентности, адекватности и моделей перевода.
Целью исследования является исследование семантического аспекта эквивалентности, адекватности и моделей перевода.
Задачи исследования:
– исследовать эволюцию взглядов на понятие эквивалентности, адекватности;
– рассмотреть категорию моделей перевода;
– проанализировать общие и различные аспекты эквивалентности и адекватности;
– изучить основные подходы к анализу моделей перевода.
Методы исследования:
– изучение и анализ научной литературы;
– сравнительно-сопоставительный метод;
– метод анализа словарных дефиниций;
– описательный метод;
– гипотетико-дедуктивный метод.
Глава 1. Зарождение проблематики эквивалентности и адекватности перевода с учетом моделей перевода
1.1 Эволюция взглядов на перевод и требования к его эквивалентности и адекватности
Уже после окончания Второй мировой войны резко возрастают масштабы переводческой деятельности, появляются новые виды перевода; на первый план выдвигаются его информативные виды; возрастают требования к его точности, эквивалентности и адекватности, соответствию выбранной модели перевода; резко возрастает доля текстов технического характера, перевод которых требует от переводчика существенных знаний в соответствующей предметной области; растет тематическое разнообразие текстов, которая сопровождается их стилистическим разнообразием; существенным становится количество так называемых канонических переводов, то есть приобретающих своеобразный официальный статуса, выступая в качестве общепризнанного представителя первоисточника.
Кроме того, это период становления машинного перевода. Так, один из его пионеров, Уивер, писал [30, p. 10]: “Естественно возникает вопрос, можно ли задачу по переводу мысленно рассматривать как задачу по криптографии. Когда я смотрю на статью на русском, я говорю: “Это на самом деле написано на английском, но было зашифровано какими незнакомыми символами. И я сейчас стану их декодировать”. Вместо загадочных и двусмысленных разговоров о таинственной энергии, практики машинного перевода заинтересованы в практических правилах использования языка. Они должны верить, что такие правила существуют и эти правила такие же надежные, как законы земного притяжения. Кроме того, должна появиться возможность формулировать эксплицитные алгоритмы передачи знаков одного языка знаками другой.
С 1950-х годов начинается новый период развития теории перевода, он ознаменовался становлением и развитием лингвистического переводоведения. Пионером этого направления в СССР был Я.И. Рецкер [5], опубликовавший в 1950 году статью «О закономерных соответствиях при переводе на родной язык», которая содержала первый очерк разработанной им потом теории закономерных соответствий. В этой статье впервые высказывалось мнение о тесной связи между переводоведением и сравнительным языкознанием. Перевод, как писал автор статьи, немыслим без прочной лингвистической основы. Такой основой должно стать сравнительное изучение языковых явлений и установление определенных соответствий между языком оригинала и языком перевода. Эти соответствия в области лексики, фразеологии, синтаксиса и стиля должны составлять лингвистическую основу теории перевода. Автор различал следующие виды закономерных соответствий:
1) эквиваленты;
2) аналоги (названные в более поздних работах «вариантами соответствий»;
3) адекватные замены [5, c. 42].
Вместе с тем, в науке все равно ощущалась необходимость в уточнении самой лингвистической основы теории перевода. При всем своем значении для лингвистического анализа сравнительное языкознание вовсе не исчерпывает того круга языковых проблем, которые решаются в процессе перевода. Необходимо было точнее определить предмет теории перевода, ее место среди других филологических дисциплин, ее внутреннюю структуру, проблемы эквивалентности и адекватности, основные переводческие трансформации и модели перевода. Решение всех этих задач взял на себя видный теоретик перевода А.В. Федоров, который впервые в советском языкознании опубликовал в 1953 году лингвистический очерк теории перевода «Введение в теорию перевода». Впервые лингвистическая теория перевода заявила о себе как самостоятельном направлении в науке о языке. Заслугой автора было то, что он представил проблему перевода как языковедческую проблему, общую для всех жанров и видов перевода.
Вместе с художественным, А.В. Федоров включил к рассмотрению газетно-информационный и научный перевод. Однако многие из проблем, которые затрагивал Федоров, решались не в полном объеме. Но его книга выдержала еще 3 издание (1958, 1968, 1983) и по сей день пользуется самой широкой известностью.
Отметим, что на первых порах идея построения лингвистической теории перевода встретила резкие возражения, особенно со стороны теоретиков художественного перевода. Так известный советский переводчик и исследователь художественного перевода Иван Кашкин полемизируя с Федоровым, писал, что лингвистическая теория перевода ограничена рамками соотношения двух анализируемых языков, тогда как литературоведческий подход к теории художественного перевода позволяет выдвинуть критерии, которые должны обобщить любые литературные переводы с любого языка на любой, подчиняя их общим литературным закономерностям и вводя их в общий литературный процесс. Со временем стало понятно, что лингвистическая теория перевода вовсе не претендует на то, чтобы подменить теорию литературоведческую, что в каждой из этих теорий своя собственная цель и свои задачи, и более того, что они обе при правильной расстановке акцентов могут удачно дополнять друг друга в рамках общей теории перевода [см. 6, с. 82].
В последнем издании своей книги (1983) Федоров формулирует задачи теоретического изучения перевода, делает экскурс в историю перевода и переводческой мысли, подробно останавливается на основных вехах развития теории перевода и разработке понятия переводимости в СССР и за рубежом. В этой связи Федоров подчеркивает осуществимость принципа переводимости имея при этом в виду, что то, что невозможно по отношению к отдельному элементу, возможно относительно сложного целого. И далее, касаясь определенных ограничений этого принципа, он справедливо указывал на то, что невозможность передать отдельный элемент, отдельную особенность оригинала не противоречит принципу переводимости, поскольку последний относится к произведению как к целому, который открывает для этого различные пути. Передача исходного соотношения части и целого, по мнению Федорова, важнейшее условие адекватности перевода.
Далее Федоров останавливается на важнейших проблемах перевода как процесса – на условиях выбора языковых средств в переводе. В этой связи рассматриваются вопросы передачи слова как лексической единицы, перевода фразеологических единиц, грамматические проблемы перевода. Большое внимание уделяется варьированию перевода в зависимости от жанра материала, который переводится.
Мощным стимулом развития лингвистической теории перевода стали осуществленные в 1950-е - 1960-е годы первые опыты по машинному переводу. Для компьютеризации процесса перевода требовалось его строгое и непротиворечивое описание. Вместе с тем становилось ясно, что исследователи машинного перевода и представители «традиционного» переводоведения говорят на разных языках.
Первой серьезной попыткой перебросить мостик между двумя направлениями стала работа И.И. Ревзина и В.Ю. Розенцвейг, которая увидела мир в 1964 году под названием «Основы общего и машинного перевода». Авторы поставили перед собой задачу –ознакомить специалистов МП с проблематикой традиционных направлений переводоведения, изложив ее в терминах структурного языкознания. Однако фактически им пришлось выйти за пределы простого переформулирования традиционной теории, ввести ряд новых понятий и пересмотреть эту теорию, по существу. Заслугой книги является то, что в отличие от первых работ, в которых проблемы перевода сводились к проблемам межъязыковых соответствий, здесь впервые главный акцент смещался на перевод как на процесс.
В этой связи, несомненный интерес представляет описание перевода на основе принципиальной схемы процесса коммуникации с использованием некоторых понятий теории информации. Вместе с тем, в построенной авторами модели присутствует также идея межъязыковых соответствий, воплощенная в «языке-посреднике», которая является сетью отношений между элементарными единицами смысла и набора универсальных синтаксических отношений [8, c. 103].
Существенным вкладом в развитие теории перевода стало также разложение процесса перевода на 2 этапа – анализа и синтеза – и выделения основных типов реализации процесса перевода с учетом коммуникативно-функциональных параметров речевой ситуации (перевод интерлиниарный, упрощающий на другое). В то же время, далеко не все положения этой работы были в равной степени пригодны как для машинного, так и для обычного перевода. Так, например, предложенное авторами разграничение перевода и интерпретации (первый осуществляется без обращения к действительности, на основе языка-посредника, а вторая допускает учет реальной внеязыковой ситуации) важно лишь для машинного перевода, так как в обычном (немашинном) переводе всегда присутствует обращение к реальной действительности. Перевод, осуществляемый человеком, не может ограничиваться заданной сетью соответствий. Именно поэтому нельзя согласиться с авторами книги, когда они считают недостатком «традиционной» теории Федорова признание творческого характера в процессе перевода с ориентированием на эквивалентность и адекватность передачи смысла.
Еще более интенсивным развитием лингвистической теории перевода ознаменовались 1970-е и 1980-е годы. Заметным событием в формировании и становлении этой дисциплины стал выход в свет книги Л. Бархударова, основанной на курсе лекций, прочитанных в Московском государственном педагогическом институте иностранных языков им. Мориса Тереза [1, c. 94]. На материале переводов художественной литературы Бархударов рассматривает процесс перевода с общелингвистической точки зрения. При этом он исходил из семантического определения перевода, согласно которому под последним понимают процесс преобразования речевого произведения на одном языке в речевое произведение на другом языке при сохранении неизменным план содержания. Считаем, что самым ценным в этом определении является вполне справедливое мнение о том, что переводчик имеет дело не с языками как системами, а с речевыми произведениями, то есть текстами. Отсюда возникает возможность нейтрализации в речи семантических различий между языками и, в частности, различий между значениями.
С другой стороны, определенных уточнений требует положение о сохранении неизменным в процессе перевода плана содержания исходного текста. Сам Бархударов делает существенную оговорку о том, что это положение следует понимать в относительном, а не в абсолютном смысле. При межъязыковых преобразованиях неизбежны определенные смысловые потери, в силу которых текст перевода никогда не может быть полным и абсолютным эквивалентом текста оригинала. Задача переводчика заключается в том, чтобы свести эти потери к минимуму. Иначе говоря, «неизменность плана содержания» – это не столько признак самого перевода, сколько – идеальный эталон, к которому стремится переводчик. Среди широкого круга вопросов, которые обсуждаются в книге Бархударова, стоит особенно выделить вопрос о семантических соответствиях при переводе – о передаче прагматических и грамматических значений, о роли контекста и ситуации, а также о переводческих трансформациях.
Другой подход был предложен А.Д. Швейцером в работе «Перевод и лингвистика», которая вышла в том же 1973 году. В ее основе лежит тезис о том, что перевод – это не только столкновение двух языковых систем, но и столкновение двух разных культур, а порой и различных цивилизаций. Современные европейские теории перевода могут рассматриваться как ряд парадигм, подвергающих сомнению господствующее понятие эквивалентности. С 1950 года с помощью понятия эквивалентности описывали не только цель перевода, это понятие также использовалось как мерило, с помощью которого науки о языке могли бы анализировать переводы. Это была незыблемая комплексная система мыслей, которая тогда стала терять свою ведущую роль [7, c. 205].