Файл: Понятие оперативно-розыскной деятельности (История и перспективы развития оперативно-розыскной деятельности)).pdf
Добавлен: 22.04.2023
Просмотров: 399
Скачиваний: 1
В шариате преступления делятся на умышленные и неумышленные (по ошибке). Различия между ними заключаются в моральном элементе, в реальном отношении лица к содеянному. Такие формы вины предусмотрены в УК Йеменской Республики и УК Египта. Если человек невменяем, то его вина, а значит, и уголовная ответственность исключаются. Особое внимание авторы уделяют характеристике такого фактора субъективной стороны деяния, как намерение, которое имеет наибольшее значение при исполнении мусульманином своих культовых обязанностей.
Отдельный параграф работы посвящен наказаниям по мусульманскому уголовному праву: за преступления, совершение которых карается определенным наказанием хадд (или худдут); за преступления, влекущие воздаяние равным (кисас); за преступления, наказания за которые носят назидательный характер (тазир) (с. 78). Подчеркивается, что система наказаний в мусульманском уголовном праве с учетом влияния западноевропейского права разделилась на два диаметрально противоположных подхода: 1) классификация наказаний, «отвлеченная» от двух исторически обусловленных критериев степени определенности наказания за конкретное общественно опасное деяние и характера общественных отношений. Например УК Египта классифицирует наказания на основные (штраф, заключение под стражу, тюремное заключение, каторжные работы, смертная казнь) и дополнительные (лишение определенных прав и льгот, удаление с государственной службы, пробация, арест, конфискация контрабанды, орудий и средств совершения преступлений; 2) классификация наказаний в зависимости от вида уголовного правонарушения (преступления, проступки, нарушения), когда за преступления применяются уголовные наказания (смертная казнь, пожизненные и временные каторжные работы; пожизненное или временное заключение), за проступки - исправительные меры (арест, штраф, освобождение под залог), за нарушение - полицейские санкции (краткосрочный арест до недели, штраф). При этом в числе нормированных наказа-
ний в современном мусульманском праве существуют простые и квалифицированные деяния. Одним из видов нормированных наказаний, например в Иране и Саудовской Аравии, признаются имущественные санкции.
Анализ различных видов наказания в мусульманском уголовном праве позволяет авторам прийти к выводу о том, что подходы к их классификации соответствуют канонам ислама. Наглядно это показано в работе при характеристике Закона об исламских уголовных наказаниях Исламской Республики Иран и уголовного законодательства Йеменской Республики.
Далее авторы концентрируют внимание на принципах мусульманского уголовного судопроизводства, которые по своему смысловому содержанию не имеют кардинальных отличий от основных начал уголовного процесса современных европейских государств, в том числе России. Речь идет о таких классических принципах, как: принцип возложения уголовной ответственности по справедливости и защиты от несправедливой уголовной ответственности или принцип индивидуальной уголовной ответственности за совершение преступления; принцип законности; принцип недопустимости обратной силы уголовного закона; принцип законного судьи; принцип презумпции невиновности. Основные начала уголовного судопроизводства содержит в себе Коран. Они также нашли отражение в уголовно-процессуальном законодательстве современных исламских государств. Отдельные параграфы посвящены особенностям уголовного процесса в Ираке, Йемене и Афганистане.
Подчеркивается, что мусульманское право приспосабливается к современным условиям путем применения формально не противоречащих Корану и хадисам обычаев (адатов) и регламентов, издаваемых властями, а также юрисдикции справедливости.
Заключение
Оперативно-розыскная деятельность - это вид правоохранительной деятельности, осуществляемой преимущественно негласно, уполномоченными на то ФЗ об ОРД государственными органами и их должностными лицами, в целях выполнения задач и принятия решений, предусмотренных в ст. 2 и п. 2 ст. 7 настоящего Федерального закона.
Результаты оперативно-розыскной деятельности - это любые сведения, предметы и документы, полученные в соответствии с ФЗ об ОРД, используемые в целях выполнения задач и принятия решений, предусмотренных в ст. 2 и п. 2 ст. 7 этого закона и (или) назначения уголовного судопроизводства.
Необходимо закрепить в уголовно-процессуальном законодательстве такое понятие, как допустимость доказательств. Несмотря на то,, что объем доказательственного материала по любому уголовному делу определяется с учетов правил допустимости доказательств, в УПК РФ определение этого понятия отсутствует.
Необходимо отказаться от «запретительного» метода правовой регламентации порядка использования в доказывании результатов ОРД. Сама конструкция нормы (ст. 89 УПК РФ), несмотря на свою лаконичность, содержит внутреннее противоречие. Очевидно, что результаты ОРД - это сведения, предметы и документы, хотя и полученные с соблюдением требований законодательства, но, как правило, не в рамках уголовного процесса. Следовательно, на момент принятия решения об использовании таких результатов, они в принципе не могут соответствовать требованиям, предъявляемым к доказательствам в соответствии с нормами УПК РФ.
Оперативно-розыскное мероприятие - это регламентированные ФЗ об ОРД действия, проводимые уполномоченными на то государственными органами и их должностными лицами, в соответствии с требованиями нормативных актов и направленные на непосредственное выявление фактических данных, необходимых для выполнения задач и принятия решений, предусмотренных в ст. 2 и п. 2 ст. 7 ФЗ об ОРД.
Панельную дискуссию «Жертва преступления и социум: точки взаимодействия» провели профессор Ю. С. Пилипенко и профессор Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России) А. В. Наумов. Парадокс уголовной политики любого государства заключается в том, что ответственность наступает перед государством или обществом, но не перед потерпевшим. Вместе с тем одной из целей уголовной ответственности безусловно является защита потерпевших. Возможна ли эффективная защита прав и интересов потерпевшего уголовно-правовыми средствами? Есть ли альтернативы такой защиты? Нужно ли признать, что ответственность за преступление наступает не только перед государством и обществом, но и перед потерпевшим? Как выстроить баланс между интересами потерпевшего и осужденного?
Доцент кафедры уголовного права УрГЮУ Ю. В. Радостева осветила вопросы пространственного взаимодействия жертвы и преступника в механизме преступного поведения. С точки зрения докладчика, выбор места совершения преступления зачастую обусловлен представлением преступника об удобстве территории для совершения криминального деяния и противоположным мнением жертвы о безопасности такой территории. Ю. В. Радостева сделала вывод об опасности необдуманного и хаотичного
создания пространств (территориальных, экономических, информационных и т. д.) при отсутствии отлаженного механизма специального и социального контроля за ними.
Советник ФПА РФ кандидат юридических наук С. В. Бородин выступил с докладом «Жертвы преступлений: борозды на правовом поле», в котором рассмотрел несколько примеров, когда человек становился «жертвой правоприменительной практики». Так, несколько лет назад был признан незаконным оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (ст. 1381 УК РФ). При этом ввоз бытовых предметов (пишущих ручек, очков и т. д.) со встроенными, например, видеокамерами или диктофонами, не запрещен: приобретать их можно, хотя использовать нельзя. И людей, покупающих такие предметы, могут осудить за незаконное использование специальных технических средств, несмотря на то что состав преступления отсутствует: эти предметы используются в бытовых целях, а не для негласного получения информации. Еще более многочисленны ситуации, когда потерпевший становится своеобразной жертвой расследования преступления: в возбуждении уголовного дела отказывают и затем эти постановления отменяют множество раз.
Большой интерес вызвал доклад заведующего кафедрой уголовного права и криминологии Дальневосточного федерального университета профессора А. И. Коробеева «Пешеход как нарушитель правил дорожного движения: преступник или жертва?». Типичная юридическая оценка действий пешехода-нарушителя своеобразна: нарушая ПДД и вызывая аварийную ситуацию на дороге, пешеход признается жертвой ДТП, а ответственность в подобных случаях обычно возлагается на водителей. Другой пример, когда правонарушитель становится жертвой, - дело Ильдара Дадина, осужденного по ст. 2121 УК РФ. А. И. Коробеев назвал этот случай «из ряда вон выходящим». Привлечение Дадина к уголовной ответственности сделало его жертвой во многом благодаря самой конструкции ст. 2121 УК РФ, противоречащей принципу запрета двойной ответственности за одно и то же деяние. Неправильным было и истолкование положений этой статьи судом, который основал приговор на административной преюдиции, в то время как решения по административным делам на момент привлечения к уголовной ответственности не вступили в законную силу.
Проблемы правового регулирования прав потерпевших проанализировал адвокат, партнер коллегии адвокатов «Pen & Paper» А. Э. Добрынин. Он пришел к выводу, что защита прав потерпевших зачастую заменяется «повторной идентификацией потерпевших». Сами потерпевшие нередко воспринимаются как лица, мешающие следствию. А. Э. Добрынин предложил
ввести в уголовно-процессуальное законодательство норму о праве потерпевшего на гарантированное и оплачиваемое из государственного бюджета получение юридической помощи.
Профессор А. В. Наумов подвел итог дискуссии, охарактеризовав общую тенденцию в законодательстве: как только возникает какая-то проблема, потребность в уголовной норме, то появляются дефекты в правоприменении и явная избыточность в криминализации.
Панельную дискуссию «Нравственность мер уголовно-правового воздействия» провели директор НПЦ проблем укрепления законности и правопорядка Республики Беларусь профессор В. М. Хомич и преподаватель кафедры уголовного права УрГЮУ кандидат юридических наук Д. Н. Сергеев. Наказание в их рассуждениях предстает не только в сугубо юридическом смысле. Например, в обществе постоянно обсуждаются вопросы строгости или, наоборот, мягкости наказания за то или иное преступление. Каким быть наказанию? Должно ли наказание следовать общественному мнению или оставаться прерогативой профессиональных юристов? Как соотносятся нравственные модели общественного воздействия и наказание? В современной криминологии все больше критикуется базовое для всех мировых уголовно-правовых систем наказание - лишение свободы. Есть ли будущее у лишения свободы? Каковы его альтернативы? Возможно ли применение вместо него общественного порицания или воздействия, основанного на представлениях нравственности?
Дискуссию открыл профессор Тюменского государственного университета А. В. Су-мачев докладом «Рациональное и сакральное при построении санкций уголовно-правовых норм», подготовленным совместно с профессором Викторией Лезьер. Истоки современного представления о наказании обнаруживаются в исторических памятниках христианского законодательства. Доктрина «отмстительной справедливости» кроет в себе существенное внутреннее противоречие - противодействовать злу злом неправильно. Вместе с тем критике подвергается и рациональная составляющая определения наказания, «равного» совершенному преступлению. Преступление и наказание существуют в разных идейных плоскостях. Современные санкции в подавляющем большинстве конструируются как «рациональные» и нередко обусловлены фискальным интересом государства.
Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Свердловской области Е. Н. Ар-тюх изложила свои мысли о нравственности и эффективности наказания за преступления в предпринимательской сфере. Большое внимание было уделено вопросам справедливости назначенного наказания и проблемам отграничения уголовно наказуемых деяний от обыч-
ного предпринимательского риска. В ходе дискуссии также обсуждались вопросы введенной уголовной ответственности за незаконное возбуждение уголовных дел в отношении предпринимателей, ответственности юридических лиц и перспектив появления нового обстоятельства, исключающего преступность деяния, - экономического (делового) риска.
Заведующий кафедрой уголовного права и криминологии Алтайского государственного университета профессор А. П. Детков охарактеризовал тему своего выступления - «Есть ли будущее у лишения свободы?» - как во многом провокационную. С одной стороны, в настоящее время уголовно-правовая система немыслима без наказания, связанного с изоляцией от общества. С другой стороны, количество недостатков лишения свободы стремительно растет. С развитием технологий и общества данный вид наказания должен трансформироваться. Профессор В. И. Селиверстов вступил в дискуссию с предположением, что будущее уголовной ответственности кроется в системе биологического и биохимического воздействия на совершивших преступление.
Адвокат адвокатского бюро «Derra, Meyer & Partner Rechtsanwälte» (г. Берлин) Андреас Диппе рассказал о нравственных основах и практических аспектах передачи осужденных лиц для отбывания наказания между Россией и Германией. На практике возникают сугубо юридические проблемы межгосударственного взаимодействия в сфере передачи осужденных (неодинаковость законодательных подходов к квалификации отдельных правонарушений, существенные отличия в пенитенциарной и судебной системах). Есть также трудности, связанные со сроками прохождения документов, их оформлением и рассмотрением. Нравственные проблемы передачи зачастую находятся в тени, однако их масштаб значителен. Например, гражданин России, проживший много лет в ФРГ со своей семьей и не имеющий в России никаких родственников, может быть выдан из Германии в Россию для отбывания наказания.