Файл: Теория государства и права. Понятие и признаки государства..pdf

Говоря непосредственно о возникновении государственных институтов управления, Г. Спенсер^[12] утверждал, что базисом политической дифферен­циации является дифференциация семейная, процесс становления мужчин как властвующего класса по отношению к женщинам. Только затем, в ре­зультате военных захватав, происходит разделение в классе самих мужчин, появляется домашнее рабство, что приводит к политической дифференциа­ции по мере увеличения числа обращенных в рабство посредством плене­ния. Постепенно, в связи с интенсификацией военных конфликтов, все силь­нее и сильнее усложняется классовая структура - возникают различные сословия, выделяется особая группа людей-управленцев^[13].

Следующим (если принимать за исходный военный тип общества), про­тивоположным строем организации и управления Г. Спенсер считает про­мышленный тип общества, в движении к которому он и видел закономер­ность общей социально-политической эволюции. Для этого типа организации общества характерны добровольная, а не принудительная кооперация, сво­бода ремесел и торговли, неприкосновенность частной собственности и лич­ной свободы, представительный характер политических институтов, децен­трализация власти и обеспечение способов согласования и удовлетворения различных социальных интересов. Главенствующим фактором развития здесь Г. Спенсер считает промышленную конкуренцию, происходящую в обста­новке упразднения сословных барьеров^[14].

Историко-правовая наука относит Спенсера к основателям теории единого индустриального общества, а также к течению социал-дарвинизма XIX-XX вв.

Нельзя согласиться с мнением, бытующим среди некоторых исследовате­лей, что органическая теория страдает умозрительностью и является ненауч­ной. Если абстрагироваться от метода аналогии, применяемого Спенсером, можно сказать что под описываемым им процессом образования государ­ства лежит вполне конкретная историческая практика государственного стро­ительства. Учитывая, что сам Спенсер оговаривал границы применения своего аналитического метода, можно сказать, что его модель представляет значительный интерес в вопросе понимания процессов государственного строительства рассматриваемая теория является выдающейся еще и потому что Г. Спенсер помимо причин образования государства, развил концеп­цию его дальнейшего развития, заострив внимание на том, что государство - это результат постепенного развития, эволюции. Все это, безусловно, пред­ставляет значительный исследовательский интерес.

Органическая теория происхождения государства является выдающимся шагом в процессе понимания процессов государственного строительства. Ее влияние на современную теорию государства и права весьма значитель­но, многие ее концептуальные положения востребованы и по сей день. Не­обходимо подчеркнуть, что методологию данной теории унаследовали

1.3. Классово-экономический подход

Изначально большое влияние на марксистскую теорию оказала экономическая теория происхождения государства, авторами которой считаются Платон и французский мыслитель, утопист-социалист Сен-Симон. Именно Платон объяснял причины возникновения государства общественным разделением труда. А Сен-Симону принадлежит тезис о том, что, несмотря на важность государственных и политических сил в развитии общества, «поступательное движение истории обеспечивается экономическими сдвигами». Считается, что именно на базе экономической теории Маркс и Энгельс сформулировали классовую теорию происхождения государства^[15].

В советской исторической науке широкое распространимте получила именно догматическая стадиалистская схема пяти общее общественно-экономических формаций.

Работа Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» сыграла решающую роль в теоретическом обосновании стадиалистской парадигмы в 1929-1934 гг. В этой работе наиболее полно обоснована частнособственническая теория происхождения классов и государств. Указанный труд Энгельса был источником основных аргументов в пользу пятичленной периодизации всемирной истории:

• первобытнообщинный строй;
• рабовладельческий строй;
• феодальный строй;
• капиталистический строй;
• коммунистический строй^[16].

Именно в этой работе Энгельса «набирает силу экономический детерми­низм, вдохновлявший стадиалистов. Результатом совершенствования и повышения эффективности производства в соответствии с концепцией Ф. Энгельса явилось становление частной собственности. Именно эти эко­номические трансформации послужили причиной глубокого кризиса родо­вого строя и инициировали процесс образования государства. «Роль эконо­мического фактора начинает заметно возрастать с низшей ступени варварства, он становится господствующим с возникновением моногамной семьи на пороге цивилизации»^[17]. Повышение эффективности труда стало следствием совершенствования средств производства. Константный объем производства в связи с этим могло поддерживать меньшее количество работников. Имен­но данный фактор повлек за собой деление общины на семьи и замену кол­лективной собственности собственностью семейной, или индивидуальной (частной). Семья становилась экономической ячейкой, «в основе которой лежали не естественные, а экономические условия именно победа частной собственности над первоначальной, стихийно сложившейся общей собствен­ностью». С появлением более эффективной формы собственности, а именно частной, количество производимых обществом материальных благ значи­тельно возросло, усилился и увеличился взаимообмен, усложнились эконо­мические связи между производителями. Все эти факторы в совокупности повлекли за собой появление особой регулирующей структуры, задачей ко­торой стало регулирование и упорядочение усложнившейся общественной жизни. Именно эта структура со временем и переросла в институты государ­ственного управления. Основной задачей появившихся институтов являлась защита интересов собственника. «Государство возникло из потребности дер­жать в узде противоположность классов..., оно по общему правилу является государством самого могущественного, экономически господствующего класса, который при помощи государства становится также и политически господствующим классом. И это вполне логично, ведь именно собствен­ник, организуя производство и повышая свой уровень благосостояния, фор­мировал материальную основу не только для самой власти, но и общества в целом.

И еще одно значимое положение из «Происхождения семьи, частной собственности и государства»: «Связующей силой цивилизованного обще­ства служит государство, которое во все типические периоды является госу­дарством исключительно господствующего класса и во всех случаях остает­ся машиной для подавления угнетенного, эксплуатируемого класса». Именно для собственника основных средств производства функции госу­дарства были необходимы и чрезвычайно полезны, ведь оно обеспечивало защиту от военных нападений, устанавливало торговые правила, осущест­вляло межгосударственный товарообмен, взимало налоги, распределяло общественные фонды потребления, формировало органы для разрешения споров между собственниками и т.д. Сказанное можно резюмировать следу­ющим образом; в соответствии с классовым сценарием образования госу­дарственных институтов управления государство выступает регулятором и защитником частной собственности^[18].

Следует отметить, что термин «стадиализм», или более академичный -«теория стадиальности», закрепился за марксистской парадигмой и в язы­кознании, и в археологии. Основополагающий принцип этой парадигмы, как мы смогли увидеть, заключается в том, что все изменения в обществе и культуре объясняются перестройкой хозяйства. Данный принцип и получил название экономического детерминизма^[19].

Очень интересен тот факт, что Энгельс отчасти осознавал собственную от­ветственность за распространение экономического детерминизма в 90-х п. XIX в. Этот факт стал достоянием общественности после публикации писем Ф. Энгельса к Й. Блоху»« и Ф. Мерингу»«'. В письме к последнему Ф. Эн­гельс особенно откровенно признается в том, что преувеличивал роль эко­номического фактора: «Повторяю, я сам это делал, и эта ошибка всегда бро­салась мне в глаза post factum». Несмотря на важные оговорки, Ф. Энгельс считает экономический фактор определяющим. Надстроечные развития он никогда не рассматривает как равноправные экономическим: он подчерки­вал их самостоятельность по отношению к экономике и лишь относитель­ное обратное воздействие формы на содержание. Ф. Энгельс в то время явно не осознавал всей важности методологических последствий, вытекающих из преувеличения экономического фактора в развитии общества.

Функциональный (азиатский) вариант образования государства имел место в регионах Азии и Африки. Россию также принято относить к стра­нам азиатского способа производства. Данный сценарий предполагает за­долго до появления частной собственности выделение группы людей, це­лью которой является исполнение ряда жизненно важных функций в существовании общества. Исполняет она эти функции посредством принуж­дения. Такими общественно важными функциями могли быть строитель­ство ирригационных сооружений, контроль за соблюдением запрета а на ин­цест, строительство оборонительных сооружений и т.п. Все отмеченные функции характеризуются сложностью выполняемой задачи, а также необ­ходимостью централизованного управления и контроля за их исполнением. Это и послужило причиной выделения первых государственных институтов управления. Значительно позднее, после выделения публичной власти и по мере постепенного совершенствования средств производства и накопления общественного богатства, к вышеперечисленным функциям добавляется необходимость экономического регулирования. Дифференциация общества при данном сценарии образования государства проходила не по экономи­ческому (имущественному) признаку, а на основе социального статуса. Хотя следует отметить, что социальный статус, а именно приближение того или иного индивида к управлению государством, в результате определяли его совокупный достаток и экономическую успешность. «Низкая алчность была движущей силой цивилизации с ее первого до последнего дня: богатство, еще раз богатство и трижды богатство, богатство не общества, а вот этого отдельного жалкого индивида было ее единственной, определяющей це­лью». Однако экономика основывалась на государственной и общинной форме собственности. Определяющим был именно труд общинников, а частная собственность значительной роли в экономике государства не играла. Однако «благодаря высвобождению частной собственности из об­щественной, государство приобрело самостоятельное существование наря­ду с гражданским обществом и вне его; ...самостоятельность государства существует ... лишь в тех странах, где сословия еще не до конца развились в классы, где сословия ... продолжают играть некоторую роль, образуя нео­пределенную смесь, где поэтому ни одна часть населения не может добить­ся господства над другими его частями...»^[20].

Как мы видим, в марксизме всегда существовала сильная многолинейная традиция, идущая от самого К. Маркса. Несмотря на это, стадиалистическая парадигма, воплощенная в канонизированном толковании периодизации Ф. Энгельса и в пятичленной исторической периодизации, была полностью востребована и в советской науке. И это вполне понятно, ведь в советском государстве полностью доминировала марксистско-ленинская идеология^[21].

Следует отметить, что классическая марксистская теория происхожде­ния государства явилась огромным позитивным шагом в процессе понима­ния механизмов образования государственных институтов управления для своего исторического периода. Кроме того, она задала вектор научного раз­вития на много лет вперед, и большинство современных ученых как в на­шем государстве, так и за рубежом в той или иной степени были подверже­ны влиянию марксистской теории государства и права. Досадно, что некоторые современные российские исследователи теории государства и права порой впадают в бескомпромиссную критику данной концепции и пытаются сделать себе научное имя на там, что во времена советского госу­дарства требовало от ученого гражданского мужества. Конечной целью ис­следователя в области теории и истории государства и права должно являть­ся объективное, непредвзятое освещение и продвижение научного понимания вопросов, им исследуемых.

1.4. Теория насилия

Собственно говоря, теория внутреннего и теория внешнего насилия -это совершенно разные теории. Рассмотрение теории насилия Е. Дюринга под этим названием является последствием идеологической борьбы с его учением в нашей стране. Такую точку зрения поддерживают многие совре­менные исследователи.

С теоретической точки зрения их роднит только то, что обе эти теории признают первичным политический фактор в образовании государства. Само понимание насилия, понимание проблемы происхождения государства со­вершенно разнится, в силу чего не представляется возможным объединять под единым названием эти теории происхождения государства.

Более того, если Л. Гумплович говорит о том, что его теория построена ис­ключительно на исторических прецедентах (практике государственного стро­ительства), то Е. Дюринг не делает на этом акцентированного внимания, что является значительным недостатком данной теории. Предельно акцентиро­ванное рассмотрение теории внутреннего насилия в данной части исследо­вания является необходимым: во-первых, именно она стала объектом боль­шей части критики теории насилия вообще, т.е. можно сказать, что благодаря Е. Дюрингу пострадали и другие основоположники теории наси­лия - Л. Гумплович и К. Каутский; во-вторых, на наш взгляд, это совершен­но разные теории происхождения государства, и об этом довольно часто за­бывают и современные исследователи. Следует обратить внимание научной общественности на то, что, кроме традиционных взглядов на данную про­блему, существуют объективные научные факты, которые прямо указывают на невозможность рассмотрения этих теорий под единым названием, а тем более недопустима попытка их одновременного осмысления и оценки^[22].

Говоря о теории внутреннего насилия Е. Дю­ринга, следует отметить, что она базируется на том предположении, что по­литические отношения это исторически первичный фактор, влияющий на процесс возникновения государства, в то время как хозяйственные зависи­мости представляют собой только их следствие или частный случай, а сле­довательно, являются факторами второго порядка. Первоначальный фактор необходимо искать в непосредственной политической силе, а не в косвен­ном действии экономического могущества.

Исходя из указанною соотношения факторов, Е. Дюринг объясняет про­цессы зарождения институтов государственного управления через полити­ческие акты насилия одной части общества над другой, внутри единой об­щественной формации, ввиду чего данная теория происхождения государства и получила свое название - внутренней теории насилия. Также необходимо сказать, что данная теория является базисной частью общего учения Е. Дю­ринга о государстве, т.е. внутренняя теория насилия задает теоретический вектор всему последующему учению исследователя о государстве^[23].

Для иллюстрации базисного процесса своего учения он, естественно, применяет метод исследования, составляющий основу его теории познания. Краткая суть данного метода состоит в том, что Е. Дюринг разлагает каж­дую группу предметов познания на ее предполагаемые простейшие элемен­ты, применяя к этим элементам столь же простые и понятные аксиомы. Дан­ный метод получил в его трудах название «естественной диалектики».

Весьма важным положением теории является и то, что, по утверждению Е. Дюринга, господство человека над природой на протяжении всей исто­рии также стало возможным только благодаря господству человека над че­ловеком. Это положение он объясняет следующим образом. Хозяйственное использование земельной собственности на значительных пространствах тре­бует значительных ресурсов человеческой силы. Поэтому на протяжении все­го развития общества сельскохозяйственная деятельность никогда и нигде не осуществлялась без предшествующего ей порабощения человека, так как, по мнению Е. Дюринга только путем порабощения индивида можно принудить его к тому или иному виду труда. Принуждение и в этом случае, являясь поли­тическим фактором, имеет главенствующее положение перед экономически­ми предпосылками. Таким образом, установление экономического господства человека над предметами и природной средой имело в своей основе полити­ческое, социальное и экономическое господство человека над человеком.