Добавлен: 24.04.2023
Просмотров: 364
Скачиваний: 1
Поликонтекстуальность категории «правопорядок» обусловлена существенной спецификой внешних форм проявления порядка в правовой жизни. Качественная специфика этих форм зависит от этапа правового регулирования, а также уровня и вида правовых явлений, рассматриваемых в разрезе правопорядка [15, с. 283].
Первоначальный этап правового регулирования связан с созданием нормы права. Факт регламентации определенных отношений порождает правопорядок, который выступает в качестве своеобразного интегративного эффекта системности правовых норм. Состояние правопорядка характеризует полноту правового регулирования, уровень развития формальной определенности и системности норм права [25, с. 115].
Вместе с тем природа права как регулятора общественных отношений требует, чтобы существующие предписания воплощались в реальном поведении субъектов. Реализация права в конкретных правовых отношениях обусловливает появление правопорядка в иной форме. Правопорядок как порядок в правовых отношениях выражается в согласованности юридических фактов и правоотношения, актов реализации прав и обязанностей. Связь с правоотношениями отражает динамический срез правопорядка. Динамическая природа правопорядка выражается в согласованности действий субъектов права, совершаемых в строгом соответствии с процедурно-процессуальными нормами [4, с. 138].
Появление того или иного правоотношения (а также реализация предусмотренных в нем прав и обязанностей) не всегда является конечной целью правового регулирования. Важно понимать, что правоотношения есть средство достижения социальных целей права. За правами и обязанностями участников правоотношения скрываются не только их реальные индивидуальные интересы, но и потребности общественного и государственного развития. Упорядоченность фактических общественных отношений выражается в единстве юридических и социальных результатов действия права. Можно сказать, что состояние и уровень социально-экономического и культурного развития общества зависят от уровня развития права и его эффективного применения [22, с. 219].
Считаем, что понятие правопорядка целесообразно использовать для характеристики качественного состояния: системы права; процесса реализации права; социальных (и юридических) результатов действия права. Для удобства дальнейшего использования указанных аспектов правопорядка терминологически определим их как «норма», «процесс» и «результат».
Анализ идей законности и необходимости позволит понять особенности содержания и внешних форм проявления правопорядка в том или ином контексте.
Правопорядок как норма правовой жизни общества характеризует состояние правовой регламентации общественных отношений. Идеи законности и необходимости позволяют увидеть социальную основу и системную природу правопорядка [30, с. 112].
Категория «необходимость» также имеет контекстуальную природу. В философии необходимость может характеризовать определенный вид связи между явлениями. Так, познание необходимых и случайных связей есть основа для научного понимания закономерностей развития права и государства. Совершенно прав Д. А. Керимов, отмечающий, что «прогрессивное воздействие на действительность может быть достигнуто прежде всего тогда, когда правотворчество опирается на необходимые возможности, способствует правовыми средствами их превращению в действительность» [29, с. 26].
Кроме того, необходимость может отражать зависимость человека (его внутреннего состояния) от внешней среды. Внутреннее состояние человека (состояние необходимости, потребности) обусловливает характеристику явлений, предметов в качестве необходимых. К примеру, состояние жажды у человека свидетельствует о важности и необходимости воды. А состояние угрозы жизни и здоровью в случае вооруженного нападения обусловливает важность необходимой обороны [22, с. 220].
Осознание социальной необходимости приводит к принятию нормы права, в результате чего «внешняя» необходимость (т. е. общественные потребности и интересы) становится «внутренним» свойством права. Этот переход имеет огромное значение для восприятия права как ценности.
Социальная необходимость, закрепленная в нормах права, получает юридическое выражение в правовом предписании. Правовое предписание как элемент сложной системы приобретает множество необходимых связей с другими компонентами. Можно сказать, что необходимость, являясь внутренним свойством права, имеет как социальную, так и юридическую сторону [15, с. 283].
Существование множества устойчивых и необходимых связей правового предписания является основой для возникновения законности. Как принцип правовой жизни законность характеризует не только требование безусловной реализации правовых норм (внешний аспект), но и презумпцию правомерности существования правовой нормы (внутренний аспект), т. е. издание ее надлежащим субъектом, в соответствующей процедуре и в рамках компетенции [30, с. 113].
Деформация необходимых взаимосвязей (как социальных, так и юридических) норм права обусловливает снижение уровня правопорядка. Искажение юридической стороны необходимости может, к примеру, выражаться в отсутствии соответствующей бланкетной нормы, а следовательно, указывать на пробел в праве. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 21 июля 2014 г. № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля в Российской Федерации» общественные проверки проводятся в случаях и порядке, которые предусмотрены федеральными законами. Однако предполагаемые «случаи и порядок» в настоящее время не регламентированы, что делает норму декларативной [18, с. 287].
Нарушение необходимых юридических связей одних норм с другими может обусловливать ограничительное толкование и избирательное применение нормы. К примеру, одним из коррупциогенных факторов в соответствии с Методикой проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов2 является «юридико-лингвистическая неопределенность — употребление неустоявшихся, двусмысленных терминов и категорий оценочного характера». Однако вполне очевидно, что не любое оценочное понятие может считаться коррупциогенным фактором. Более того, отказаться от использования в законодательстве оценочных понятий в принципе невозможно [15, с. 284].
Изменение иерархии общественных потребностей и интересов влечет постепенное исчезновение социальной стороны свойства необходимости правовых норм. Это оказывает существенное влияние на ценностное восприятие права обществом. Увеличение нейтральных либо негативных оценок действующего права может обусловливать снижение правовой активности, а в случаях принудительной реализации норм (к примеру, увеличение налогов и пошлин) — возникновение социальной напряженности. В этом случае уровень правопорядка снизится даже при условии сохранения стабильного уровня законности в той или иной сфере. Укрепление правопорядка становится возможным только путем нахождения нового «социального компромисса» [29, с. 28].
Таким образом, правопорядок как норма правовой жизни характеризует такое взаимодействие идей законности и необходимости, которое отражает уровень развития признаков права (точность, полнота, системность), а также легитимность правовых норм. Реализация правовых норм символизирует переход идеи законности от принципа к методу деятельности. В юридической литературе законность как метод деятельности характеризует процесс совершения действий в точном соответствии с требованиями правовых норм. Если субъект действует правомерно, то он реализует метод законности.
Процессы реализации права приводят к установлению правопорядка, содержание и форма которого имеют определенную специфику. Представляется, что правопорядок приобретает процедурно-процессуальный характер.
Правопорядок как процесс — это процедурный порядок, при котором субъекты права совершают действия с учетом времени, места, способа, формы, стадии и других факторов. Субъект права обеспечивает существование правопорядка посредством реализации в своей деятельности методов законности и необходимости [22, с. 220].
Правопорядок как процесс представляет собой нормативно-закрепленный порядок, последовательность этапов, стадий, действий и операций, совершаемых субъектами права для достижения своих интересов.
Процедурно-процессуальная сторона правопорядка зависит от вида общественных отношений. Общественные отношения, связанные с реализацией властных полномочий, характеризуются высоким уровнем формализации оснований совершения действий либо отказа в их совершении, а также сроков и последовательности выполнения [30, с. 113]. Ярким примером, характеризующим процессуально-процедурную природу правопорядка, может служить строгое соблюдение сроков в порядке избрания меры пресечения в отношении подозреваемого. В соответствии с ч. 1 ст. 100 УПК РФ «обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу — в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется» [4, с. 138].
Соблюдение порядка, процедуры разрешения споров, привлечения лица к ответственности имеет приоритетное значение над содержательной стороной материального правоотношения. Так, доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона, считаются недопустимыми (ч. 3 ст. 7 УПК РФ), хотя и могут отражать истину, свидетельствуя о фактической виновности лица [7, с. 151].
Динамическая природа правопорядка определяет особенности проявления идей законности и необходимости, выступающих в качестве методов деятельности. Постараемся аргументировать, почему необходимость, наряду с законностью, следует рассматривать в качестве метода деятельности.
Сложность и непредсказуемость общественных отношений обусловливает существование в правовом регулировании различных уровней правовой определенности. Нормы права определяют внешние границы свободы поведения субъектов. При этом в одном случае делают это достаточно подробно и тщательно, а в другом — очерчивают лишь внешние контуры допустимого поведения [30, с. 113].
Следуя точным предписаниям норм права, субъект реализует в своем поведении метод законности. В ситуациях правовой неопределенности требования законности размыты, не конкретны. Состояние правовой неопределенности нельзя рассматривать только как дефект законодательства. В отдельных случаях законодатель сознательно стремится предоставить свободу действий субъектам права. Достигается это за счет использования оценочных понятий, правовых оговорок и исключений. К примеру, уголовно-процессуальное законодательство допускает, что в исключительных случаях, не терпящих отлагательства, возможно проведение отдельных следственных действий (осмотра жилища, обыск, выемка, личный обыск) без получения судебного решения (ч. 5 ст. 165 УПК РФ) [22, с. 221].
Фактическое основание законности совершаемых действий связано не только с правовым предписанием, но и осознанием субъектом социальной необходимости, имеющей юридическое значение.
К примеру, в соответствии с ч. 4 ст. 92 УПК РФ в случае необходимости производства процессуальных действий с участием подозреваемого продолжительность свидания свыше двух часов может быть ограничена дознавателем, следователем.
Согласно ч. 3 ст. 164 УПК РФ производство следственного действия в ночное время не допускается, за исключением случаев, не терпящих отлагательства [20, с. 202].
Законодатель, используя технико-юридический прием исключения («в случае необходимости», «в исключительных случаях»), сознательно привносит в правовое регулирование элементы неопределенности, восполнение которых зависит от правовой культуры адресата нормы и наличия (отсутствия) фактов, имеющих вероятностную природу.
По мнению С. Ю. Суменкова, к общей цели исключений в праве относится реализация принципов гуманизма и справедливости. В связи с этим можно указать, что метод необходимости связан с реализацией идей гуманности и справедливости в рамках, которые очерчены правовым исключением. Законность в строгом смысле определяет лишь внешние границы правомерного поведения, а его конкретное содержание определяется тем, как правосознание лиц понимает необходимость достижения справедливости [22, с. 221].
Таким образом, социальной необходимости придается определенное юридическое значение. В ситуациях социальной необходимости действия субъектов направлены либо на дополнение условий, при которых действует норма права, либо на вынужденное и допустимое самим правом частичное нарушение общих правовых предписаний. Реализуя метод юридической необходимости, субъект преодолевает правовую неопределенность [15, с. 284].
В исследовании проблем взаимосвязи правовой определенности и неопределенности следует высоко отметить усилия Н. А. Власенко. Ученый, исследуя указанную проблему, предостерегает от крайности суждений. В частности, недопустимо воспринимать правовую неопределенность как дефект законодательства, а правовую определенность как «золотое правило законотворчества». «Золотое правило» заключается не в том, чтобы прописать в тексте законодательного акта все детали. Правовые механизмы должны быть сконструированы так, чтобы с учетом целесообразности и гибкости как условий оптимального праворегулирования они давали возможность достижения определенности в действиях субъектов права [6, с. 118].