Файл: Ценные бумаги: понятие, виды, общие положения о правовом режиме (Гражданско-правовая характеристика ценных бумаг).pdf

В первую группу объектов входят вещи, включая деньги и ценные бумаги; иное имущество, в том числе имущественные права, во вторую -работы и услуги; информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага. Таким образом, в соответствии со ст. 128 ГК РФ ценные бумаги признаются объектами гражданских прав и являются вещами. Более конкретное указание на правовую природу рассматриваемых нами объектов содержится в п.2 ст. 130 ГК РФ, согласно которому ценные бумаги - суть есть движимые вещи. Вместе с тем обособление законодателем ценных бумаг и денег из ряда традиционных вещей недвусмысленно говорит о специфическом характере данных объектов.

Следует отдельно отметить, что только тот, кто имеет право на бумагу (характер которого зависит от типа ценной бумаги), может осуществить право, вытекающее из бумаги, так как первое (право на бумагу), как правило, является вещным, чаще всего правом собственности, имея объектом бумагу как вещь, а второе (право, вытекающее из бумаги) - чаще всего обязательственное, поскольку ценная бумага удостоверяет известное право требования^[18].

«Ценность» ценной бумаги, ее сущность заключается в правах, которые эта бумага удостоверяет - это, пожалуй, единственное утверждение, которое не возьмется оспаривать ни один из исследователей ценных бумаг в области как юридических, так и экономических наук.

Тем самым, наличие в любой ценной бумаге обязательственного начала безусловно предопределяет ее специфику как объекта вещно-правовых отношений. Вопрос о том, являются ли ценные бумаги в действительности пусть и особой, но все-таки разновидностью вещей, изначально составлял один из основных вопросов теории ценных бумаг. Место института ценных бумаг в гражданском праве особое, и некоторые авторы предлагают рассматривать его как определенную под­отрасль гражданского права^[19]. Однако в плане однородности, системно­сти и целостности гражданско-правовых явлений, относимых к ценным бумагам, это требует серьезного обоснования. Сами границы правового поля ценных бумаг не имеют четкого очертания.

Но принципиально различ­ные конструкции ценных бумаг, а содержание ценных бумаг наполня­ется со стороны многих других разделов гражданского права (акционер­ного, вексельного, ипотечного, банковского, инвестиционного и т.д.).

Являясь самостоятельным объектом гражданского права, ценные бумаги в то же время выполняют в его структуре роль некоего инте­грального элемента, стыкуя ряд подотраслей (вещное и обязательствен­ное право) и наполняясь содержанием со стороны различных разделов (исторически и логически прежде всего со стороны вексельного и ак­ционерного права).

На первом этапе исторического раз­вития ценных бумаг под ними подразумевался лишь документ, понимае­мый исключительно как способ удостоверения и передачи прав. Специ­фика заключалась в том, что права, оформленные таким документом, осуществлялись и передавались в особом, обычно упрощенном порядке. Для передачи прав нужно было лишь выполнить процедуру, необходимую и достаточную для дальнейшей легитимации приобретателя прав перед должником по ценной бумаге. Такая передача могла осуществ­ляться путем простого вручения документа (ценной бумаги с индосса­ментом или без такового) приобретателю прав^[20].

При этом с ценной бума­гой неотрывно связывалось такое свойство, как литеральность, то есть возможность требовать исполнения только того, что прямо обозначено в ценной бумаге. Соответственно, существенное внимание уделялось ус­тановлению и соблюдению строго формальных реквизитов, создававших не только форму, но и влияющих на содержание ценной бумаги.

Правовой феномен ценных бумаг иногда напрямую связывают с торговым правом и изобретением им векселя. перерождение документа в ценную бумагу происходило во многих стра­нах весьма схожим образом - путем распространения на инвестицион­ные документы правил вексельного законодательства.

Это привело, в конечном счете, к тому, что нормы вексельного, акционерного, чекового и т.д. права были органически объ­единены в один крупный институт, сохранивший и в современных граж­данско-правовых системах значение одного из центральных, - институт ценных бумаг. Гражданское право во всех развитых современных государствах до такой степени слилось с торговым, что почти нет случаев, когда бы тор­говые обязательства регламентировались иначе, чем гражданские обяза­тельства.

В романо-германской правовой системе здание ценных бумаг строилось на фундаменте, зало­женном в римском праве, - на разграничении вещного и обяза­тельственного права как двух составных частей единого имущественно­го права, следовательно, на необходимости и возможности их сочетания применительно к имуществу.

Ценные бумаги явились новым видом имущества в юридическом смысле, не существовавшим ранее, именно потому, что в них воплощалось единство имущественных прав, но уже не статичное, а динамичное - оборотоспособное. Естественно, что в ап­парат регулирования ценных бумаг как объектов гражданского права постепенно широко вошли традиционные средства института права соб­ственности, так же как и средства института обязательственных прав.

Зафиксировав первоначально в себе институты конти­нентального гражданского права раннего периода, ценные бумаги во время своего развития приобрели универсальное гражданско-правовое значение. Теперь уже деление ценных бумаг по характеру во­площенного в них права (право на товар, на денежные обязательства, на участие в управлении и т.д.),как считает Маренков Н.Л., лишь в той степени влияет на субъектный состав выделенных отношений, в какой возможен разнообразный харак­тер действий, совершаемых в отношении ценных бумаг, и может разли­чаться техника их обращения^[21].

Не столько воплощенные в ценной бумаге права придают ей значе­ние правового феномена, сколько сама их правовая конструкция, позво­ляющая связать оборот этих прав с классическими гражданско-правовыми средствами, относящимися еще ко времени римского права, - инструментами права собственности, владения, распоряжения и т.д.

Правовой феномен ценных бумаг воспринят в современном россий­ском законодательстве, ГК РФ четко указывается на иму­щественный характер прав, удостоверяемых ценными бумагами, причем осуществление или передача этих права неотделимы от факта владения ценной бумагой как неким установленным документом (в виде его предъявления). Более того, сами ценные бумаги отнесены к особому ро­ду движимого имущества в составе вещей (ст. 128 ГК РФ).

Возможность удостоверения в том числе и неимущественных прав не меняет существа дела. Например, право на участие в управлении акционерным обществом хотя и носит само по се­бе организационно-правовой характер, но прямо сопряжено с имущест­венными правами и интересами, без них оно лишено содержательности. Не настолько неимущественные права вытеснили из содержания ценных бумаг имущественные, чтобы говорить о принципиальном изме­нении их природы или опасаться, что неимущественным правам не най­дется в них места.

Более существенный вопрос возникает в связи с пониманием цен­ных бумаг как особого рода имущества или вещей, что требует уже бо­лее широкого рассмотрения конструкции ценных бумаг в комплексе с пониманием имущественного и вещного права вообще.

Понятие имущества в гражданском праве традиционно определяет­ся достаточно широко и разнообразно. Так, Г.Ф. Шершеневич понимал под имуществом в юридическом смысле «совокупность имущественных, т.е. подлежащих денежной оценке, юридических отношений, в которых находится известное лицо, - чисто личные отношения сюда не входят»^[22].

В.И. Синайский в качестве объекта права называет на­личное имущество как физический или телесный предмет (точнее, вещ­ные права на него) и долговое имущество как бестелесный предмет (точнее, обязательственные права)^[23].

Современные авторы под имуществом понимают в широком смыс­ле совокупность вещей, имущественных прав и обязанностей. Широкая трактовка имущества позволяет, по мнению некото­рых авторов (Садиков О.И., Степанов С.А.), относить ценные бумаги к объектам вещных прав лишь как определенную юридическую фикцию^[24], или как идеальную оболочку, или как бестелесную вещь. Через ценные бумаги как абст­рактные вещи фактически (не прямо, а косвенно) появляется возмож­ность признания права собственности на имущественные права, входя­щие в состав таких вещей. Последняя точка зрения наиболее последовательно аргументирует­ся Д.В. Мурзиным, который исходит из того, что субъективному праву по большому счету безразлично, будет ли ценная бумага, в которой оно воплощается, существовать в мире вещей или же станет бестелесной ве­щью.

Как следствие, делается вывод, что правовые особенности ценных бумаг невозможно понять, если не принять во внимание фундаменталь­ную особенность всей правовой материи, ее «слитность» с формой, не сводящейся к одним информационным знакам, т.е. внешней форме (до­кументам), а состоящей главным образом во «внутренней форме», в так или иначе объективированных способах ее существования, структурных особенностях, в том, что еще римские юристы обозначали как «бесте­лесную вещь»^[25].

Главная проблема, заключается в том, что аб­солютный характер защиты вещного права в конструкции бестелесной вещи как юридической фикции полностью не работает и приходится возвращаться к относительным правоотношениям, а именно к отноше­ниям из обязательственного права.

В отношении ценных бумаг речь может идти только о праве в субъективном смысле, а вещное право обеспечивает гарантию легитимации собственника ценной бумаги как управомоченного по ней лица.

Где бы и у кого бы ни находилась ценная бумага, собственник всегда может по­требовать ее возвращения для восстановления возможности легитимации. Такой принцип соответствовал, например, традиции русского права в отношении предъявительских ценных бумаг.

Кроме того, конструкция ценных бумаг построена в первую очередь на доступности обладания ими. А это является известным юридическим признаком вещи.

В этом смысле права на ценные бумаги следуют логике объектов вещного права, их осуществление не нуждается в положитель­ных действиях других лиц, считает Д.В. Мурзин^[26].

Вещные права традиционно считаются абсолютными, т.е. накладывающими на всех третьих лиц пассивную обязанность не препятствовать управомоченному в осуществлении его права. Коль скоро вещное право налагает обязанность на всех лиц, то и нарушено оно может быть любым из них, а его носителю, соответственно, предоставляется абсолютная, действующая защита против всех. В этом видится первейшее следствие признания за правом на ценную бумагу частично вещно-правового ха­рактера.

Абсолютность вещных прав также проявляется в так называемом праве следования, в силу которого смена собственника имущества никоим образом не влияет на существование и содержание прав на это иму­щество. Важное значение имеет принцип «права преимущества», состоящий в том, что при коллизии вещных и обязательственных прав преимущест­во отдается вещным правам. Аналогия вещных прав с ценными бумагами подтверждается и тем аргументом, что они достаточно жестко предопределены законо­дательством и лицо не вправе по своему устроению создавать новые разновидности вещных прав, как и виды ценных бумаг. Участники же обязательственных отношений могут вступать в сделки как предусмотренные, так и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему. Способы приобретения обязательственных прав определяются ГК РФ лишь примерно. Здесь действует принцип диспозитивной не замкнутости оснований возникновения обязательст­венных прав. Отнесение ценных бумаг к движимым вещам не означает возмож­ности применения к ним всех норм о вещах. Совпадая по ряду призна­ков с вещами, по мнению Мурзина, Д.В.ценные бумаги принципиально отличаются от многих из них по своей неспособности непосредственно удовлетворить материаль­ные потребности человека^[27]. Какой бы ни был характер обязательственных прав, фиксируемых в ценных бумагах, и какой бы способ фиксации ни применялся, это не может повлиять на необходимость соотнесения факта владения ценными бумагами с фактом собственности на них. Стремление доказать, что даже нормальные классические ценные бумаги - не суть вещи, отстаиваемое практически всеми сторонниками субъективно-правовой теории ценных бумаг, на практике влечет за со­бой возможность отрицания примата права на бумагу перед правом из бумаги, исключения из определения ценных бумаг таких их свойств, как презентационность и публичная достоверность, отсут­ствие средств усиленной защиты прав законных владельцев. Ценные бумаги - самостоятель­ный объект имущественных прав в виде документа с определенными ре­квизитами либо иной юридически индивидуализированный объект, ус­тановленный законом для удостоверения определенной совокупности прав, легитимирующие управомоченное лицо самим фактом их владе­ния, носящим абстрактный и публично достоверный характер. Это позволяет раскрыть функцио­нальную систему правовых средств, регулирующих оборот ценных бу­маг как объектов гражданского права.