Файл: Необходимая оборона: понятия и условия правомерности (понятие необходимой обороны).pdf

В теории уголовного права справедливо отмечалось, что "перенесение начала общественно опасного посягательства на более раннюю стадию, чем реальное его осуществление, безусловно, оправданно, поскольку оно в определенной степени лишает посягающего преимущественного положения и делает защиту более эффективной в связи с тем, что ее силы еще не растрачены"^[12].

О допустимости причинения "упреждающего" вреда посягающему до непосредственного осуществления посягательства говорится и в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2012 N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление": "Разъяснить, что состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства".

Следует согласиться с высказанным в юридической литературе мнением о том, что ожидать "начала посягательства", "первого удара" - это значит оказаться безоружным перед преступником, пострадать от него и не быть в состоянии защитить охраняемые интересы^[13].

При этом вопрос о возможности причинения вреда при пресечении приготовления к общественно опасному посягательству решается не столь однозначно: "Против приготовительных действий (бездействия) к совершению преступления необходимая оборона, как правило, невозможна, поскольку в этом случае общественно опасное посягательство еще не началось. На этом этапе можно только готовиться к необходимой обороне (например, сообщить органам власти о подготавливаемом преступлении, забаррикадировать вход в помещение, приготовиться к отражению нападения). В то же время, если сами по себе приготовительные действия имеют очевидный характер, непосредственно направлены на совершение тяжкого или особо тяжкого преступления (проникновение в жилище в целях убийства, причинения вреда здоровью, вымогательства и т.п.), то они порождают и право на необходимую оборону"^[14].

Таким образом, следует признать допустимость оборонительных действий против готовящегося общественно опасного посягательства при условии, если приготовительные действия по их завершении подразумевают немедленный переход к совершению общественно опасного посягательства. Следует согласиться с мнением, высказанным Т.Г. Шавгулидзе: «...оборона является особо эффективной, когда защищающийся осуществляет оборонительные действия именно до повреждения объекта защиты»^[15].

При единстве мнений ученых-правоведов о допустимости причинения вреда посягающему лицу уже при возникновении угрозы осуществления посягательства сравнительно малое внимание уделялось вопросу о том, какие внешние признаки позволяют обороняющемуся сделать вывод о том, что посягательство вот-вот начнется и промедление с оборонительными действиями может сделать их малоэффективными.

На указанную проблему обращал внимание А.П. Козлов: "Формула «возникновение хотя бы реальной угрозы причинения вреда является основанием для применения мер защиты" отражает лишь самое общее представление о начале посягательства. На уровне же конкретного преступления реально существуют определенные телодвижения, соотнести которые или не соотнести с реальной угрозой представляет значительную сложность. Например, встреченный обороняющимся человек держит руку в кармане - вынул руку из кармана с перочинным ножом - начал открывать его - открыл - замахнулся им. С какого телодвижения возникает реальная угроза причинения вреда, а следовательно, с какого момента его визави приобретает право на необходимую оборону? Данная проблема не может быть разрешена однозначно ни на доказательственном уровне, ни на уровне волевого решения субъекта»^[16].

По мнению Н.Н. Паше-Озерского, «субъективное представление лица, осуществляющего необходимую оборону, о том, что общественно опасное посягательство уже началось либо непосредственно предстоит, должно быть основано на всей фактической обстановке, на фактических действиях посягателя, создающих реальную угрозу для общественного или индивидуального интереса, охраняемого уголовным законом»^[17]. Сходного мнения придерживался И.И. Слуцкий: «Уже на стадии приготовления, а иногда и при обнаружении умысла посягательство может быть наличным, однако только при том условии, если субъект своим поведением подтвердил наличие непосредственной, неминуемой опасности начала осуществления посягательства»^[18].

Однако Н.Н. Паше-Озерский и И.И. Слуцкий не называют конкретных признаков, позволяющих судить о наличии угрозы осуществления общественно опасного посягательства.

Попытка решения данной проблемы была предпринята в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. N 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление": "Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы».

Нетрудно заметить, что в качестве признаков, свидетельствующих о реальной угрозе осуществления посягательства, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает:

1) высказывания о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни;

2) демонстрацию нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств.

При этом обращается внимание на реальность высказанной угрозы - у оборонявшегося или других лиц должны иметься основания опасаться осуществления общественно опасного посягательства.

Однако при этом указанные признаки, согласно рассматриваемому пункту Постановления, относятся только к посягательству, сопряженному с применением насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица. Тем не менее угроза осуществлением посягательства, не сопряженного с применением насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, также является основанием для реализации гражданами своего естественного права на необходимую оборону.

Представляется, что рассматриваемое Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. N 19 должно содержать более подробное разъяснение по поводу того, какие признаки в поведении посягающего или окружающей обстановке свидетельствуют о возникшей угрозе немедленного осуществления общественно опасного посягательства.

К числу таких признаков целесообразно отнести следующие:

1) высказывания посягающего о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу вред его жизни, здоровью, физической неприкосновенности, собственности, иным правам и свободам;

2) демонстрация нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств;

3) агрессивное поведение посягающего при отсутствии высказывания конкретных угроз;

4) попытка посягающего лица схватить либо удерживать обороняющегося за одежду, руки, туловище;

5) попытка посягающего преследовать обороняющегося или других лиц;

6) попытка посягающего резко сократить расстояние между ним и обороняющимся или другим лицом;

7) оскорбительное приставание посягающего к обороняющемуся или другим лицам, в том числе сопровождаемое нецензурной бранью;

8) иные действия посягающего, свидетельствующие о наличии непосредственной опасности начала осуществления посягательства.

С учетом вышеизложенного представляется целесообразным дополнить п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" абзацем следующего содержания:

«О наличии реальной угрозы посягательства могут свидетельствовать высказывания посягающего о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу вред его жизни, здоровью, физической неприкосновенности, собственности, иным правам и свободам; демонстрация нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств; агрессивное поведение посягающего при отсутствии высказывания конкретных угроз; попытка посягающего лица схватить либо удерживать обороняющегося за одежду, руки, туловище, преследовать обороняющегося или других лиц, резко сократить расстояние между ним и обороняющимся или другим лицом; оскорбительное приставание посягающего к обороняющемуся или другим лицам, в том числе сопровождаемое нецензурной бранью; иные действия посягающего, свидетельствующие о наличии непосредственной опасности начала осуществления посягательства».

Своевременность оборонительных действий позволит сделать их более эффективными при отражении и пресечении общественно опасного посягательства, а уверенность граждан в правомерности причинения вреда посягающему лицу уже на стадии возникновения угрозы посягательства обеспечит наиболее полную реализацию естественного права каждого на необходимую оборону.

2.2. Проблемы оценки правомерности необходимой обороны

Происходящие в обществе динамичные процессы заставляют по-новому осмысливать некоторые, казалось бы, уже устоявшиеся социально-юридические категории и понятия, к числу которых относится и необходимая оборона.

Необходимая оборона, как один из институтов уголовного права, играет важную социальную роль, ибо она создает условия для реализации гражданами неотъемлемого права на защиту жизни, здоровья, чести и достоинства, других благ и законных интересов личности, общества и государства от преступных посягательств. С одной стороны, она является одной из составляющих гарантий реализации конституционного права граждан на самозащиту, а с другой - будучи инструментом защиты не только личных, но также общественных и государственных интересов, выступает активным средством борьбы с преступностью.

Кроме того, необходимая оборона является одной из весьма эффективных мер по предупреждению преступлений, поскольку способствует предотвращению общественно опасных последствий, так как в некоторой степени сдерживает лиц, намеревающихся совершить преступление, помогает удерживать от совершения преступлений неустойчивых в этом отношении лиц.

Будучи активным и действенным средством борьбы с преступностью, необходимая оборона пресекает правонарушения специфическим способом отражения преступного посягательства - путем причинения, как правило, физического вреда жизни и здоровью нападающего. Однако в практической деятельности все еще имеют место случаи, которые приводят к необоснованному привлечению к уголовной ответственности лиц, применивших меры защиты, т.е. реализующих право на необходимую оборону.

При обсуждении данного вопроса на заседании Пленума Верховного Суда Российской Федерации 27 сентября 2012 г. заместитель Генерального прокурора Российской Федерации С.Г. Кехлеров отметил, что «необходимая оборона - институт, который дает право любому гражданину защитить не только себя, но и бороться против преступников, защищать интересы государства»^[19].

Вместе с тем в ходе изучения судебной практики были установлены факты необоснованного осуждения граждан за причинение смерти и тяжкого вреда здоровью в состоянии необходимой обороны. И это, видимо, не случайно, так как на правоприменительном уровне вопрос наличия или отсутствия правомерной необходимой обороны, установления критериев, при которых она становится действием уголовно наказуемым, подчас представляет значительную сложность.

Наверняка многие помнят событие, имевшее место в ночь на 2 января 2016 г., когда новогоднее празднование было в некоторой степени омрачено убийством четырех человек в селе Миасское Челябинской области. Это происшествие было освещено во многих средствах массовой информации.

Сообщалось, что приехавшие по вызову медики и полицейские обнаружили в одном из дворов поселка трупы трех мужчин и одной женщины с огнестрельными дробовыми ранениями. Убитыми оказались жители поселка Курейное. Еще один мужчина с огнестрельным ранением левого предплечья выжил и был доставлен в больницу.

Стрелявший Григорьев и его родственники рассказали следствию, что компания заявилась в их дом из-за конфликта, возникшего у одной из родственниц. Сначала до потери сознания был избит хозяин дома, потом компания принялась избивать его брата. А когда первый избитый очнулся, то, по его словам, увидел, как один из напавших с ножом вошел в дом, где находились его жена и дочь. После этого он схватил ружье и открыл стрельбу.

В последующем по ходатайству следствия стрелявший Григорьев был взят под стражу, поскольку был ранее судим за нанесение побоев, соседи охарактеризовали его как человека пьющего, а выживший с огнестрельным ранением левого предплечья пояснил, что в избиении якобы он не участвовал, а стоял в стороне. Когда же хозяин дома выскочил на улицу с дробовиком и начал стрелять, он побежал, спасая свою жизнь, но все-таки был ранен.