Файл: Правовые отношения физических лиц (Гражданин как субъект гражданского права).pdf

Если, к примеру, задаться вопросом: может ли несовершеннолетнее лицо, достигшее возраста 17 лет, самостоятельно приобрести табачную продукцию? Прямой ответ на первую часть данного вопроса содержится в ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 23 февраля 2013 г. N 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» [14], в которой указывается, что запрещаются продажа табачной продукции несовершеннолетним и несовершеннолетними. Однако если отбросить в сторону все социальные и морально-нравственные цели и мотивы, лежащие в основе данного законодательного запрета, и взглянуть на данную ситуацию исключительно с цивилистических позиций, то ответ здесь должен быть однозначным - объем (содержание) правоспособности такого несовершеннолетнего лица не позволит ему заключить указанные гражданско-правовые сделки по приобретению соответствующей продукции. Причем особо следует подчеркнуть, что данный запрет лежит не в плоскости дееспособности (человек не достиг совершеннолетия), а именно в плоскости его правоспособности. Несовершеннолетний гражданин в принципе (по определению) не имеет права совершать подобные сделки. В противном случае нам пришлось бы признать, что приобретение бутылки пива или пачки сигарет - это мелкие бытовые сделки, а такие сделки, как известно, несовершеннолетние граждане вправе самостоятельно совершать уже с 6-летнего возраста.

Теперь допустим, что несовершеннолетний подросток приобрел дееспособность в полном объеме в результате вступления в брак либо в результате эмансипации (ст. 21, 27 ГК РФ). Может ли в этом случае он стать законным покупателем алкогольной и (или) табачной продукции? Следует дать отрицательный ответ. Правовым основанием данного подхода служит п. 16 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» [29], где прямо отмечается, что при рассмотрении гражданского дела, одной из сторон в котором является несовершеннолетний, объявленный в соответствии со ст. 27 ГК РФ эмансипированным, необходимо учитывать, что такой несовершеннолетний обладает в полном объеме гражданскими правами и несет обязанности, за исключением тех прав и обязанностей, для приобретения которых федеральным законом установлен возрастной ценз (ст. 13 Закона РФ «Об оружии» [4], ст. 19 Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе» [6]).

А может ли несовершеннолетний ребенок, вне зависимости от его возраста, купить земельный участок, принять в дар некое ценное имущество либо стать собственником автомобиля? Естественно, может! У несовершеннолетнего есть соответствующие юридические возможности по вступлению в данные гражданские правоотношения, и уровень его правоспособности позволит ему сделать это. Просто ввиду того, что у такого несовершеннолетнего лица будет отсутствовать необходимый объем дееспособности, все перечисленные сделки сможет совершать не лично он, а его законный представитель. Как вполне точно в свое время указывал О.А. Красавчиков, в конструкции «правоспособность» акцент должен делаться не на категории «право», а на категории «способность» [51, с.31-32]. В данной связи хочется вспомнить слова Р.О. Халфиной, которая отмечала, что понятия «субъект права» и «субъект правоотношения» не являются понятиями идентичными. Субъект права - это лицо, потенциально могущее быть участником неких правоотношений. А субъект правоотношения - это непосредственный участник правоотношения, лицо, которое своими собственными действиями реализует определенные субъективные права и обязанности [79, с. 114-116]. Таким образом, правоспособность взрослого и несовершеннолетнего человека с рассматриваемых здесь позиций действительно будет находиться в различных качественных формациях. Поэтому возраст можно рассматривать как основание ограничения правоспособности человека.

Должность. Данный показатель является достаточно содержательным, так как в настоящее время действующее законодательство устанавливает весьма много ограничений, а чаще всего - прямых запретов по участию лиц, занимающих определенные должности или занимающихся некими видами профессиональной деятельности, в гражданских правоотношениях.

Статья 17 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» [10] устанавливает весьма обширный перечень запретов, связанных с прохождением гражданской службы. В частности, гражданскому служащему запрещается:

- участвовать на платной основе в деятельности органов управления коммерческой организацией;

- осуществлять предпринимательскую деятельность;

- приобретать в случаях, установленных федеральным законом, ценные бумаги, по которым может быть получен дивиденд;

- быть поверенным или представителем по делам третьих лиц в государственном органе, в котором он замещает должность гражданской службы;

- получать в связи с исполнением должностных обязанностей вознаграждения от физических и юридических лиц (подарки, денежные вознаграждения, ссуды, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов и иные вознаграждения).

В «усеченных» гражданско-правовых рамках находятся нотариусы, причем вне зависимости от того, являются ли они нотариусами государственными или частнопрактикующими. Как прямо устанавливает ст. 6 Основ законодательства РФ о нотариате 1993 г. [28], нотариус не вправе заниматься самостоятельной предпринимательской и никакой иной деятельностью, кроме нотариальной, научной и преподавательской.

Осуждение (судимость). Гражданско-правовая деятельность осужденных лиц ограничена, в частности, ст. 7 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 «О средствах массовой информации» [2], в которой устанавливается, что учредителем средства массовой информации не может выступать гражданин, отбывающий наказание в местах лишения свободы по приговору суда. А Семейный кодекс РФ (далее - СК РФ) гласит, что не могут быть усыновителями (опекунами, попечителями) лица, имеющие неснятую или непогашенную судимость за тяжкие и особо тяжкие преступления, а также лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, а также против общественной безопасности (ст. 127, 146 СК РФ).

Необходимо понимать, что представленный перечень ограничений в правоспособности является далеко не исчерпывающим. Можно даже сказать, что в более частных моментах таким основаниям просто нет числа, а их стройная и законченная научная классификация вообще вряд ли возможна.

А может ли человек добровольно вообще отказаться от своей правоспособности? Выражаясь весьма удачным термином И.Б. Новицкого, может ли гражданин совершить акт «юридического самоубийства» [65, с.218]?

На эти вопросы, бесспорно, следует дать отрицательные ответы. Во-первых, п. 3 ст. 22 ГК РФ прямо нам говорит, что полный или частичный отказ гражданина от правоспособности или дееспособности и другие сделки, направленные на ограничение правоспособности или дееспособности, ничтожны, за исключением случаев, когда такие сделки допускаются законом. Во-вторых, даже если бы в нашем законодательстве и отсутствовала бы подобная норма, то ее наличие и содержание все равно бы вытекли из общей догмы и политики гражданского закона. Правоспособность - это не та юридическая конструкция, от которой можно отказаться, передать, совершить в отношении ее сделку, модифицировать или приспособить под складывающиеся жизненные обстоятельства. В противном случае мы должны будем прийти к единственному выводу, что отказ от правоспособности или ее ограничение - это прямая потеря человеком качества субъекта гражданского права, потеря им черты юридической личности, наступление так называемой гражданской смерти. А такое положение, естественно, недопустимо ни при каких обстоятельствах.

К примеру, если супруги расторгают свой брак, то супруг (бывший супруг) не сможет выдать другому супругу расписку, по условиям которой он примет на себя обязательство в будущем больше никогда не вступать в брак либо ограничит это право определенными условиями («обязуюсь вступить в новый брак не ранее стольких-то лет со дня расторжения нашего брака», «обязуюсь вступить в новый брак не ранее достижения нашим общим ребенком совершеннолетия» и др.). Такие самоограничения не будут иметь абсолютно никакой юридической силы.

И.Б. Новицкий отмечал, что «по общему правилу стороны вольны в общих рамках закона вкладывать в договоры какое угодно содержание, причем каждый из контрагентов вправе направлять свои усилия и заботы на лучшее обеспечение своего эгоистического интереса и не раскрывать глаза противнику, не умеющему должным образом блюсти свой интерес. Каждый должен сам знать, на что идет, подчиняясь известным условиям. Для дееспособных граждан нет опекунов, а потому каждый должен внимательно следить за своими интересами, не давать себя в обиду.

Однако необходимо признать, что принцип о недопустимости самоограничения правоспособности является принципом не абсолютного, а относительного действия. Если, например, обратиться к нормам, регулирующим договор агентирования, то в п. 1 ст. 1007 ГК РФ [19] мы сможем прочитать, что агентским договором может быть предусмотрено обязательство принципала не заключать аналогичных агентских договоров с другими агентами, действующими на определенной в договоре территории, либо воздерживаться от осуществления на этой территории самостоятельной деятельности, аналогичной деятельности, составляющей предмет агентского договора. Таким образом, это весьма наглядный пример возможности договорного ограничения собственной правоспособности, выражающегося в воздержании стороной договора от совершения определенных активных действий.

Подводя итог, можно сказать, что договорное самоограничение правоспособности в нашем правопорядке имеет право на существование. Однако такое ограничение должно иметь место не в качестве общего правила, а как явление исключительного порядка и только как средство выравнивания и гармонизации имущественных прав и интересов сторон, а не подавления их юридической личности.

2.2 Дееспособность граждан

2.2.1 Понятие, возникновение, ограничение, прекращение и восстановление дееспособности

Гражданская дееспособность определяется в законе как способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (п. 1 ст. 21 ГК РФ).

Для гражданина возможность обладать дееспособностью означает способность лично совершать различные юридические действия, к которым можно отнести заключение договоров, выдачу доверенности и прочие действие, а также отвечать за свои действия в случае причинения имущественного вреда (при повреждении или уничтожение чужого имущества, повреждении здоровья и т. д.), а также в случае неисполнения договорных и иных обязанностей. На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что дееспособность включает в себя способность к совершению сделок (сделкоспособность), а также способность нести ответственность за неправомерные действия (деликтоспособность).

Но в само понятие дееспособность следует также включить способность гражданина своими действиями осуществлять имеющиеся у него гражданские права и исполнять обязанности. Такая способность впервые в нашем законодательстве предусмотрена в ГК РФ (п. 1 ст. 21).

Важность данной категории заключается в том, что дееспособность юридически обеспечивает активное участие личности в экономическом обороте, предпринимательской и иной деятельности, реализации своих имущественных прав, среди которых приоритетны права собственности, а также личных неимущественных прав. Следует отметить, что на основе этого другие участники оборота всегда могут рассчитывать на применение мер ответственности к дееспособному субъекту, который осуществил нарушение взятых на себя обязательств либо причинил имущественный вред при отсутствии договорных отношений. И поэтому дееспособность граждан как юридическая категория является весьма ценной, так как позволяет юридически выразить свободу личности в сфере имущественных и личных неимущественных отношений.

По юридической природе дееспособность, так же как и правоспособность, относится к субъективным правам гражданина. Но оно имеет ряд отличий по своему содержанию от других субъективных прав: оно означает возможность определенного поведения для самого гражданина, обладающего дееспособностью, но также данному праву соответствует обязанность всех окружающих гражданина лиц не допускать его нарушений.