Файл: Комплексное правовое исследование проблем института представительства.pdf

В настоящее время также предпринимаются попытки представить органы юридического лица в качестве представителей.^[30] Цепов Г. В., в частности, указывает, что в настоящее время много неразрешимых проблем возникает вследствие того, что орган представляется как часть юридического лица. По его утверждению, концепция «орган – это представитель юридического лица» удобна в случае наличия у юридического лица одного участника. Однако и здесь не все так просто. Автор придерживается мнения, что юридическое лицо – искусственное образование. Можно предположить, что никаких собственных интересов у такого лица быть не может. Однако далее утверждается, что представительство осуществляется в чужих интересах. Возникает вопрос: чьи это интересы? Если это интересы единственного участника, который является единственным исполнительным органом (что зачастую и реализуется в юридических лицах с одним участником). В данном случае получается, что представительство осуществляется не в чужих, а в своих интересах. Также нужно учитывать, что юридические лица не сводятся к компаниям одного лица.^[31]2

Ныне действующее законодательство также не позволяет отнести органы юридического лица к его представителям. Ст. 182 ГК не относит действия руководителя (органа) юридического лица к представительству. В принятых в 2002 году процессуальных кодексах (ГПК и АПК) этот вопрос решается по-разному. Так, в п. 5 ст. 54 АПК руководитель организации, наряду с лицами, состоящими в штате организации и адвокатом, отнесен к представителям. Однако подобное может создать определенные сложности. В ч. 2 ст. 62 АПК предусмотрен ряд действий, которые представитель может совершать лишь в том случае, когда это специально оговорено в доверенности или ином документе. Полномочия руководителя устанавливаются федеральным законом, иными правовыми актами или учредительными документами и подтверждаются документами, удостоверяющими их служебное положение, а также учредительными и личными документами (с. 61 АПК). Однако следует, что полномочие руководителя организации на совершение указанных в ч. 2 ст. 62 АПК действий должно найти специальное отражение либо в законе, либо в учредительных документах. Что касается законов, то, как правило, они никаких указаний на счет совершения этих действий не содержат.^[32] Следовательно, эти указания должны в обязательном порядке содержаться в учредительных документах. А как поступать в том случае, если в них также нет никаких указаний на сей счет? Более удачно в этом отношении сформулированы положения ГПК РФ. В ч. 2 ст. 48 ГПК сказано, что дела организаций в суде ведут их органы, действующие в пределах полномочий, предоставленных им федеральным законом, иными правовыми актами или учредительными документами, либо представители.^[33] Таким образом, в ГПК разграничивается выступление в суде органов юридического лица, с одной стороны, и их представителей – с другой. В данном случае проблема, которая обсуждалась выше, не возникает, потому что орган выступает не как самостоятельный субъект, а как часть юридического лица. Поэтому он может совершать любые процессуальные действия без особых на то полномочий.

Мы полагаем, что противоречие, существующее между положениями ГПК и АПК, должно быть устранено. Для этого п. 4 ст. 59 АПК нужно изменить следующим образом. Дела организаций ведут в арбитражном суде их органы, действующие в соответствии с федеральным законом, иным нормативным актом или учредительными документами организации, либо представители. Из части 5 ст. 60 АПК следует убрать положение о том, что представителями организаций в арбитражном суде могут выступать руководители организаций.

Таким образом, органы юридического лица не могут быть рассмотрены в качестве законных представителей юридического лица.

Правоприменительные органы при использовании соответствующих положений ГК также исходят из того, что орган юридического лица не является его представителем.^[34]

2.2. Биржевые посредники как субъекты предпринимательства

Правом заключения всех видов биржевых сделок обладают биржевые посредники - члены биржи, являющиеся брокерскими фирмами и независимыми брокерами, деятельность которых по совершению фьючерсных (сделок с возможностью перепродажи контрактов) и опционных сделок (с уступкой прав на будущую передачу прав и обязанностей в отношении биржевого товара или контракта) подлежит лицензированию.

Субъектами посреднической биржевой деятельности являются:

1. Маклер - должностное лицо на бирже, выступает от имени и за счет биржи. Собственно торговая деятельность на бирже маклеру запрещена. Сам маклер сделок на бирже не заключает, но он способствует деятельности контрагентов.

2. Брокеры - специально уполномоченные посредники для торговли на бирже. Брокер - профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий эту деятельность. При оказании брокером услуг по размещению эмиссионных ценных бумаг брокер вправе приобрести за свой счёт не размещённые в срок, предусмотренный договором, ценные бумаги. Брокеры совершают сделки от имени клиента и за его счет, а также от своего имени и за счет клиента.

Брокеры могут действовать в качестве:

1. брокерских фирм - ЮЛ, специализирующихся на биржевой торговле;

2. брокерских контор - филиалов или других обособленных подразделений предприятий, учреждений, организаций;

3. независимых брокеров - физических лиц, зарегистрированных в установленном порядке в качестве предпринимателей, осуществляющих свою деятельность без образования ЮЛ.

Основные черты брокерского посредничества:

1. брокерское посредничество возникает и реализуется в рамках биржевой торговли;

2. брокерская деятельность подлежит обязательному лицензированию;

3. брокерское посредничество является предпринимательской деятельностью, не ограничивается заключением сделок, а брокеры осуществляют любые правомерные действия, и для оформления отношений используется договор на брокерское обслуживание.

3. Дилеры - ЮЛ, осуществляющие посредничество на бирже от своего имени и за свой счёт с целью последующей перепродажи товара. В деятельности дилера преобладает не столько посредническая, сколько самостоятельная торговля. Доходы дилера складываются не за счёт вознаграждения, а за счёт разницы между продажной и покупной ценой товара. Дилер объявляет существенные условия договора купли-продажи ценных бумаг; в число существенных условий входит и цена договора, минимальное и максимальное количество покупаемых или продаваемых ценных бумаг. Дилер заключает договор на существенных условиях, предложенных его клиентом, если в объявлении отсутствуют указания на иные существенные условия. Если дилер уклоняется от заключения договора, к нему может быть предъявлен иск о принудительном заключении такого договора или о возмещении причинённых клиенту убытков.

ГЛАВА 3. ОСНОВАНИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА И БИРЖЕВОГО ПОСРЕДНИЧЕСТВА

3.1. Уполномочивающая сделка и иные основания возникновения представительства

Под представительством в гражданском праве, по моему мнению, следует понимать правоотношение между представителем и представляемым, содержащее право представителя совершить определенные юридические действия от имени и в интересах представляемого (полномочие) и соответствующую ему обязанность представляемого признать правовые последствия таких действий представителя. Основаниями возникновения, изменения и прекращения правоотношения представительства, как и любого другого правоотношения, являются юридические факты, то есть факты реальной действительности, с наличием или отсутствием которых нормы гражданского права связывают юридические последствия. Следовательно, основаниями возникновения представительства (или основаниями представительства) являются юридические факты, с которыми гражданское право связывает возникновение правоотношения представительства между субъектами представительства, или, иными словами, юридические факты, с которыми закон связывает признание одного лица представителем другого лица.^[35]

В связи с этим необходимо рассмотреть вопрос о том, являются ли основания представительства одновременно и основаниями полномочия. Так, некоторые авторы указывают на то, что от оснований представительства следует отличать основания полномочия.^[36] При этом, однако, эти авторы не приводят никакой аргументации в подтверждение обоснованности отделения оснований представительства от оснований полномочия. Другие авторы придерживаются мнения, что основания представительства являются одновременно и основаниями полномочия.^[37]

Чтобы понять суть спора, необходимо рассмотреть вопрос о юридической природе и соотношении представительства и полномочия. Поскольку правоотношением представительства является правоотношение между представителем и представляемым, содержание полномочия – относительное субъективное право представителя совершить от имени и в интересах представляемого определенные юридические действия и соответствующую ему обязанность представляемого признать правовые последствия таких действий представителя, то, соответственно, полномочие как субъективное право является структурным элементом правоотношения представительства. Как отмечал А. Г. Певзнер, «вне и без правоотношения не существует субъективного права».^[38] Следовательно, одновременно с возникновением полномочия возникает и правоотношение представительства, и таким образом, основания представительства являются одновременно и основаниями полномочия. Гражданское законодательство в абз.1 п. 1 ст. 182 ГК РФ выделяет следующие юридические факты, являющиеся основаниями представительства и полномочия: доверенность, указание закона и акт уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления. Кроме того, согласно абз. 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т. п.). При этом, однако, не ясно, следует ли обстановку, в которой действует представитель, рассматривать как еще одно основание представительства и полномочия. К сожалению, вышеуказанная формулировка ГК РФ об основаниях представительства и полномочия несовершенна.

В соответствии с п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Вместе с тем в юридической литературе отсутствует однозначное мнение, что следует понимать под доверенностью как «письменным уполномочием». Одни авторы указывают, что доверенностью является «выдаваемый представляемым документ, в котором зафиксированы полномочия представителя по совершению сделок и иных правомерных действий от имени другого лица».^[39] Другие авторы под доверенностью понимают сделку, «одностороннее волеизъявление, посредством которого устанавливается полномочие лица совершать юридические действия от имени другого лица».^[40] ГК РФ вносит еще большую путаницу в определение понятия доверенности, используя его также в третьем смысле в дополнение к вышеуказанным двум, существующим в доктрине. Так, в ст. 188 и ст. 189 ГК РФ говорится об основаниях и последствиях прекращения доверенности. При этом, однако, вряд ли можно говорить о прекращении доверенности, являющейся документом или сделкой (юридическим актом). Можно лишь говорить о прекращении правоотношения. Таким образом, под доверенностью в смысле ст. 188 и с. 189 ГК РФ следует понимать полномочие. Род доверенностью же в смысле п. 1 ст. 185 ГК РФ необходимо, мо моему мнению, рассматривать документ, подтверждающий полномочия у представителя и его объем. Однако не ясно, что же имеется в виду, когда в абз. 1 п. 1 ст. 182 ГК РФ доверенность указывается в качестве одного из оснований полномочия. При этом, по-видимому, под доверенностью понимается сделка представляемого, направленная на возникновение полномочия у представителя и, как следствие, на возникновение правоотношения представительства между представляемым и представителем. Естественно, что такая терминологическая путаница не может способствовать единообразному пониманию и применению соответствующих норм ГК РФ.

Причиной рассмотрения доверенности в качестве основания представительства является то, что, как указал И. В. Шерешевский, «вплоть до конца 19-го века изложение правил о добровольном представительстве в кодексах тесно сплетается с регулированием отношений, возникающих из договора поручения. Прямое представительство входит в договор поручения составным и неразрывным элементом. Такой способ изложения правил об этом институте является прямым результатом влияния римского права, которое принципиально не допускало возможности представительства. Так создалось соединение представительства с договором поручения, соединение искусственное, имеющее в своем основании только вышеуказанное историческое объяснение».^[41] В то же время договор поручения (mandatum) и доверенность в науке и законодательстве различных стран, как правило, не различались. Так в российской юридической литературе Начала XX века указывалось, что доверенностью является договор, в силу которого одно лицо обязывается быть представителем другого.^[42] При этом такой договор заключался устно и сопровождался выдачей представляемым представителю верящего письма, или же он заключался путем совершения конклюдентных действий посредством выдачи представляемым представителю верящего письма и принятия представителем такого верящего письма.^[43] Интересна в этом отношении позиция О. С. Иоффе, который считал, что возникновение отношений по добровольному представительству имеет в своей основе соглашение между двумя лицами – представляемым и представителем; доверенность же составляется после того, как соглашение о представительстве уже состоялось.^[44]

В итоге отождествление, с одной стороны, представительства, возникающего по воле представляемого, с договором поручения, и, с другой стороны, договора поручения с доверенностью, привело к тому, что единственным основанием представительства, возникающего по воле представляемого, советским (а теперь и российским) гражданским законодательством традиционно признавалась именно доверенность. Вместе с тем в свете вышеизложенного представляется более правильным показывать такое основание представительства сделкой, направленной на возникновение представительства и полномочия, или уполномочием.

Поскольку уполномочие является сделкой, направленной на возникновение представительства и полномочия, к нему, соответственно, применяются все нормы о сделках. Большинство ученых придерживаются мнения, что уполномочие – односторонняя сделка представляемого, не требующая какого-либо волеизъявления со стороны представителя. Вместе с тем некоторые авторы, считая, что уполномочие – это односторонняя сделка представляемого, указывают на необходимость его принятия представителем или даже третьими лицами, по отношению к которым на основании полномочия будут осуществляться юридические действия. Так, по мнению Е.Л. Невзгодиной, уполномочием или, как она его называет, «выдачей доверенности», является вручение ее поверенному (или третьему лицу, на представительство перед которым она выдается) лично доверителем либо через посредство других лиц (например, пересылка по почте).^[45] Некоторые авторы указывают, что хотя доверенность является односторонней сделкой, совершаемой представляемым по его усмотрению, она не порождает у лица, указанного в ней в качестве представителя, каких-либо полномочий до тех пор, пока это лицо своей волей не примет доверенность и тем самым не согласится исполнить правомочие.^[46] Такой подход к определению юридической природы уполномочия обусловлен существующими в гражданском законодательстве требованиями в отношении письменной формы совершения подобной сделки. При этом наиболее типичным и широко используемым способом совершения такой сделки является совершение и выдача доверенности как документа, подтверждающего наличие полномочия представителя и его объем. Однако вряд ли можно согласиться с тем, что «до тех пор, пока такой документ не вручен «адресату», не возникает юридических последствий, т.е., по сути дела, нет односторонней сделки, хотя документ, ее фиксирующий, уже существует».^[47] В этом случае, вне всякого сомнения, уполномочие придется рассматривать как двустороннюю сделку (договор), выражающую согласованную волю представляемого и представителя. Но, если рассматривать уполномочие как двустороннюю сделку между представляемым и представителем, то возникает вопрос, каким образом третье лицо, которому вручена доверенность и которое приняло ее, этим волеизъявлением может совершить такую сделку между представляемым и представителем. Полномочие представителя возникает независимо от того, совершено ли уполномочие по отношению к нему или по отношению к третьему лицу. Также очевидно, что полномочие представителя возникает независимо от того, была ли доверенность выдана представителю или третьему лицу, а также не выдана вообще, если только гражданским законодательством не предусмотрена под страхом недействительности простая или квалифицированная письменная форма уполномочия. В итоге следует вывод о том, что уполномочие является односторонней сделкой представляемого и что представительство возникает с момента совершения такой сделки в предусмотренной гражданским законодательством форме.