Файл: Меры по развитию Европейской валютной системы.pdf

2. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ЕВРОПЕЙСКОЙ ВАЛЮТНОЙ СИСТЕМЫ

2.1 Проблемы развития Европейской валютной системы

Экономики стран еврозоны, несмотря на предпринятые меры по конвергенции макроэкономических показателей, остаются неоднородными, среди них можно выделить ядро или локомотивы (Германия, Франция, Нидерланды), то есть страны с сильной развитой экономикой и страны с периферийной экономикой (Италия, Португалия, Греция) [5]. Север еврозоны (локомотивы во главе с Германией) – страны с сильной экономикой, ориентированной на экспорт и высокотехнологичное инновационное развитие, весомым сектором услуг, глубокими финансовыми рынками. Юг еврозоны или периферия – страны с преобладанием традиционного сектора экономики, низкой производительностью труда и конкурентоспособностью, с недостаточным инновационным развитием и инвестициями в наукоёмкие отрасли и в человеческий капитал. Промежуточное положение занимают малые страны еврозоны: Бельгия, Австрия, Люксембург, Ирландия, Финляндия, они имеют достаточно высокие темпы роста ВВП, развитое наукоемкое производство и финансовый сектор. Экономическая дивергенция усилилась с расширением еврозоны странами Балтики [5].

Критерии присоединения стран к ЕВС, установленные Маастрихтским договором, не были выполнены всеми вошедшими в валютный союз государствам. Еще в теории оптимальных валютных зон подчеркивалось необходимость конвергенции макроэкономических циклов стран, как фундаментальное условие оптимальности валютной зоны. Манделл отмечал, что в пределах валютной зоны должно достигаться внутреннее равновесие, то есть низкие темпы инфляции и высокий уровень занятости и внешнее равновесие, то есть устойчивость платежного баланса [3]. Неоднородность уровня экономического развития членов валютного союза порождает определенные проблемы стран зоны евро, что оказывает негативный эффект на развитие ЕЭВС, провоцирует валютную дезинтеграцию. В период кризисов данные проблемы обостряются, особенно уязвимы перед воздействием внешних шоков периферийные страны. В условиях усиления взаимозависимости стран ставится под угрозу экономическая и валютная стабильность всего объединения [4].

---

Финансовый кризис США 2007‒2008 гг., переросший в мировой экономический кризис, поставил под угрозу дальнейшее существование еврозоны и членство отдельных ее стран, вскрылись противоречия и дисбалансы валютного союза. Обнаружились проблемы бюджетной дисциплины, неравномерного экономического роста, разрыва в уровнях координации денежно-кредитной и экономической политики, неэффективность финансового регулирования и контроля, снижение конкурентоспособности южноевропейских стран [7].

Динамика экономического развития еврозоны представлена на Рисунке 2.

Рисунок 2 – Динамика цепных темпов роста ВВП еврозоны за период 1999‒2017 гг.

На основе приведенных данных, условно можно выделить следующие этапы экономического развития еврозоны: формирование, экономический спад, затем поступательное экономическое развитие, сопровождавшееся положительными темпами прироста совокупного ВВП стран-членов еврозоны, затем кризисный период, характеризовавшийся отрицательным значением прироста ВВП, после наметившееся оживление, которое сменилось рецессией и дальнейшие восстановление и подъем [1]. С момента введения евро и к началу кризиса 2008 г. темы прироста ВВП снизились на 0,2%. С началом мирового экономического кризиса прирост совокупного ВВП еврозоны упал до минимума, достигнув -4,8% в 2009 г. В 2010 и 2011 г. обозначился краткосрочный экономический подъем. Однако уже в 2012‒2013 гг. вновь был отрицательным. В 2014‒2016 гг. средний прирост был равен 1,5%, а в 2017 г. достигнул 2,1%. То есть в настоящее время можно говорить, что посткризисный период закончился, и началась фаза экономического восстановления [4].

Для оценки однородности уровня экономического развития первых 12 стран, вошедших в еврозону в 1999 г. и в 2001 г. (Греция) обратимся к данным Рисунка 3.

Рисунок 3 ‒ ВВП на душу населения по ППС в текущих ценах некоторых стран еврозоны на момент их вступления, долл. США.

Как показывает диаграмма, из общего ряда ВВП по ППС на душу населения в текущих рыночных ценах от среднего показателя – 28,71 долл. США на душу населения существенно отклоняются Греция, Португалия, Испания – с минимальными показателями – 19,16, 19,41 и 22,58 долл. США соответственно. Люксембург и Нидерланды – с максимальными показателями – 59,53 и 31,41 долл. США на душу населения. Разница между наибольшим и наименьшим значением ВВП по ППС на душу населения составляет 40,37 долл. США, значение большее, чем ВВП по ППС на душу Нидерландов [9].

---

Оценим однородность еврозоны, которая в настоящий момент включает 19 стран. На Рисунке 4 представлены данные по состоянию на 2017 г.

Рисунок 4 ‒ВВП по ППС на душу населения в текущих ценах стран еврозоны в 2017 г., долл. США [9]

Как показывает Рисунок 4, неоднородность уровня экономического развития стран еврозоны сохраняется и в настоящее время. Наибольшие значения ВВП по ППС на душу населения имеет Люксембург – 106,37 долл. США, Ирландия – 75,54, Нидерланды – 53,63, Австрия – 49,87. Значения ниже среднего по еврозоне (44,38 долл. США) имеют Кипр, Эстония, Франция, Греция, Италия, Латвия, Литва, Мальта, Португалия, Словакия и Испания. Разница между наибольшим и наименьшим значением составляет 78,73 долл. США, что больше в 2,7 раза данного показателя в 1999‒2001 г., то есть до расширения еврозоны [11].

Страны еврозоны на момент формирования и в настоящее время не однородны по уровню экономического развития. Германии, Бельгии и Ирландии удалось повысить уровень экономического развития в 2017 г. относительно 1999 г., когда страны отклонялись от среднего по еврозоне ВВП на душу населения на 1,5%, 3,6%, 3% соответственно. Ряд стран, присоединившихся после 2001г., за счет которых произошло расширение еврозоны, существенно отклоняются от среднего значения по еврозоне по состоянию на 2017 г.: Латвия – 37,7% Эстония – 28,5%, Литва – 27,2%, Словакия – 25,6%, Словения – 22,5%. В меньшей степени отклоняются Мальта и Кипр – 5,4% и 16,5% соответственно. Коэффициент вариации на момент формирования еврозоны был равен 36%, при это экономики можно было бы считать однородными при значении 33%. В 2017 г. коэффициент вариации увеличился на 6%, то есть еврозона в настоящее время еще более неоднородна по уровню экономического развития стран [10].

Самую крупную государственную задолженность на момент присоединения имели Бельгия в размере 114% ВВП (к началу кризиса 2008 г. удалось снизить до 87% ВВП), Италия – 110% ВВП, Греция – 107% ВВП. При этом допустимым согласно Маастрихтским критериям устанавливался уровень 60% ВВП [10].

Проблема суверенного долга по-прежнему остается существенной для стран еврозоны. В момент создания объединения государственный долг сложился на уровне 70% ВВП. После чего снизился на 5% к 2007 г. Но к началу мирового кризиса консолидированный государственный долг еврозоны вновь достиг 70%. С 2008 по 2014 гг. наблюдается тенденция роста уровня государственной задолженности, в среднем он держался на уровне 84,6% ВВП. В 2014 г. государственный долг достигнул максимального значения за рассматриваемый период – 92% совокупного ВВП еврозоны. По состоянию на 2017 г. совокупный государственный долг стран зоны евро снизился относительно максимума на 5,2%, достигнув 86,7% ВВП, что все еще остается неприемлемо высоким показателем. Проблема государственного долга негативно влияет на развитие экономики еврозоны, конъюнктуру финансовых рынков, создает угрозу макроэкономической стабильности [2].

---

Долговой кризис на фоне разразившегося мирового экономического кризиса в особенности затронул экономику Греции, Португалии, Испании, Италии и Ирландии.

В период мирового экономического кризиса для стран еврозоны была характерна тенденция увеличения государственной задолженности. Причина заключается в том, что политика унификации процентных ставок, привела к их снижению относительно периода до вступления в зону евро и тому, что заемный капитал стал более доступен. Это стимулировало рост частной и государственной задолженности. Вступив в еврозону с высокими показателями задолженности, страны все больше увеличивали ее уровень из-за роста расходов на её обслуживание. В то время как доверие к этим странам уменьшалось и новые заемные ресурсы обходились для них все дороже. Все еще не преодолела долговую проблему Греция, критический уровень задолженности был достигнут в 2016 г. – 181% ВВП [2].

Стремительно увеличивался уровень государственной задолженности Португалии, за последние пять лет он в среднем держится на уровне 129% ВВП. Высоким уровнем государственной задолженности характеризуется экономика Италии, 110% ВВП на момент создания удалось снизить до 100% ВВП к началу кризиса, после чего вновь проявилась тенденция к росту задолженности, достигнув пика в 2016 г. – 132% ВВП. До кризиса Ирландия и Испания имели допустимый согласно Маастрихтским критериям уровень государственного долга, но кризис перекинулся и на эти страны. С 2014 г. динамика улучшилась [3]. По состоянию на 2017 г. долг Испании составил 98% ВВП, Ирландии – 68% ВВП страны.

Другой показатель экономического положения стран, который выделял Манделл в теории ОВЗ, как индикатор внешнего равновесия, – сальдо платежного баланса (ПБ).

Платежный баланс еврозоны с момента формирования и до настоящего времени сводится с дефицитом. До начала мирового финансового кризиса бюджетный дефицит еврозоны в среднем держался на уровне -2%, с 2008 по 2013 гг. на уровне -4,5% в среднем за период, в 2008‒2009 гг. он превышал -6% ВВП. За последние 5 лет дефицит в среднем держится на уровне -2%, то есть сократился до докризисного периода [4].

Маастрихтским договором устанавливалось, что допустимый для вступления в валютный союз уровень бюджетного дефицита страны не должен превышать 3% ВВП. Греция, отклонялась от допустимых пределов уже на момент вступления в еврозону – -5,5% ВВП. На границе с установленным показателям вступила Португалия – -3% ВВП, а уже в 2000 г. отклонилась от допустимого значения на 0,2%. С началом мирового финансового кризиса дисбалансы усилились. Это связано с ростом стоимости рабочей силы в пределах единого рынка еврозоны, в ряде стран это привело к падению конкурентоспособности и отрицательно отразилось на ПБ. Быстрыми темпами рос дефицит южноевропейских стран. Греция все еще сводит ПБ с дефицитом, в годы кризиса он достигал критического уровня – -15,1% ВВП в 2009 г. Данная тенденция характерна и для Португалии, вступив в еврозону с высокими показателями дефицита, в годы кризиса страна увеличила его. В 2010 г. дефицит был равен -11,2% ВВП – максимально низкое значение для страны за рассматриваемый период Ирландия в этом же году – -32% ВВП, рекордно низкое для еврозоны. В годы кризиса Испания также увеличила дефицит ПБ до -11% ВВП в 2009 г.[4]

---

Значение критериев установленных Маастрихтским договором на практике оказывается неэффективным. Их назначение заключается в том, чтобы еврозона включала в себя страны с бюджетной дисциплиной, ценовой стабильностью, стабильностью платежного баланса. Если на момент формирования еврозоны страны в среднем отклонялись на 26,55% от допустимого уровня государственного долга, то в настоящее время на 38,125%. Список стран не соответствующих основным индикативным показателям расширился за счет того, что в него попали и развитие экономики, и страны «второй волны» [7].

При формировании еврозоны страны уже были неоднородны по уровню государственного долга. Коэффициент вариации в 1999 г. составлял 47%, а в 2017 г. уже 54%. При этом однородными страны можно считать при коэффициенте вариации не более 33%. Если не брать в расчет страны «второй волны», то коэффициент вариации в 2017 г. равен 46%. Если не брать наиболее проблемные страны, объединяемые аббревиатурой ПИИГ, то коэффициент вариации в еврозоне равен 44%. Без стран ПИИГ и «второй волны» коэффициент вариации равен 36%, то есть при таком наборе стран еврозона наиболее однородна, исходя из уровня государственного долга [11].

Если определять государственный долг с учетом того, что рост ВВП в еврозоне далек от 5%, за последние 3 года он составил 1,7%, то 3:1,7=1,72 или 172% ВВП, что, безусловно, не соответствует цели бюджетной стабильности. Таким образом данные критерии неэффективны и требуют пересмотра, для того чтобы еврозона функционировала успешно и в нее не вступали страны, которые затормаживают её экономическое развитие [11].

ЕВС под воздействием внешнего шока, мирового финансового кризиса, продемонстрировала неустойчивость, т.е. неспособность противостоять негативным воздействиям извне. Кризис обнаружил проблемы, связанные с внутренними факторами, т.е. теми дисбалансами экономик, которые были заложены еще при формировании еврозоны и ее расширении за счет стран также несоответствующих Маастрихтским критериям. Развитие ЕВС определяется не только воздействием экономических факторов, но и способностью внутренних элементов противостоять кризису. Важное значение имеет институциональный фактор в лице ЕЦБ.

Изначально политика ЕЦБ была направлена на урегулирование последствий мирового финансового кризиса и адаптацию монетарной политики к сложившимся условиям, в которых ЕЦБ еще не приходилось действовать. В еврозоне это выразилось ростом рыночных процентных ставок, в ответ на это ЕЦБ снизил ставку рефинансирования [7]. В условиях спада деловой активности и роста инфляции монетарная политика была направлена на стабилизацию денежного рынка, используя различные инструменты операционного денежно-кредитного механизма, ЕЦБ предоставлял банкам ликвидность. Последствие политики ЕЦБ было некоторое снижение напряжённости на финансовом рынке.

---