Файл: Личность и ее проблема в социальной психологии.pdf

Система социальных установок

Противоречивость социальной действительности неизбежно порождает противоречия в системе социальных установок и даже борьбу между ними.^[16] [17] Этот факт позволяет объяснить, в частности, давно обсуждаемую в социальной психологии проблему несоответствия между социальной установкой, выраженной вербально, и реальным поведением человека.

В свидетельство как правило приводится традиционный опыт Лапьера, проделанный в 1934 году, в котором обнаружилось, собственно что выше двухсотен менеджеров и хозяев гостиниц, безотговорочно принявших и обслуживших Лапьера и 2-ух его спутников, китайцев по национальности, во время их поездки по USA (реальное поведение), сквозь полгода на письменный запрос Лапьера принять их вновь дали ответ отказом (вербальное выражение установки по отношению к китайцам). «Парадокс Лапьера» породил длительную дискуссию и даже поставил под сомнение вообще полезность теории социальной установки.^[17] [8, с 15]

На самом деле противоречие имело место не между аттитюдами и поведением, а между самими социальными установками менеджеров, которое отыскало отблеск в их деяниях.

Структура социальной установки

В 1942 г. М. Смит внес ясность в структуру социальной установки, выделив три известных компонента: когнитивный, содержащий знание, представление о социальном объекте; аффективный, отражающий эмоционально-оценочное отношение к объекту; и поведенческий, выражающий потенциальную готовность личности реализовать определенное поведение по отношению к объекту. Будет или не будет реализовано поведение, соответствующее когнитивному и аффективному компонентам данной установки, зависит от ситуации, то есть взаимодействия с другими аттитюдами.^[18] [8, с 32]

Иерархическая структура системы социальных установок

С точки зрения значительности для общества и для личности отдельные социальные установки занимают в системе «неравноправное» состояние и образуют собственного рода иерархию. Данный факт отыскал отражение в знакомой диспозиционной концепции регуляции социального поведения личности В. А. Ядова (1975). В ней выделены четыре значения диспозиций как образований, регулирующих поведение и деятельность индивидуума. К. первому уровню отнесены просто установки (в понимании Д. Н, Узнадзе), регулирующие поведение на простейшем, преимущественно бытовом уровне; ко второму - социальные установки, которые, по мнению В. А. Ядова, вступают в действие на уровне малых групп; третий уровень включает общую направленность интересов личности (или базовые социальные установки), отражающую отношение индивида к его основным сферам жизнедеятельности (профессия, общественная деятельность, увлечения и т. п.); на четвертом, высшем уровне располагается система ценностных ориентации личности.^[19] [20]

Несмотря на собственно что, В. А. Ядов пользуется такими мнениями, как диспозиция, направленность интересов личности и ценностные ориентации, его концепция не вступает в возражение с теорией социальной установки. Колебание вызывает только лимитирование роли социальной установки вторым и третьим уровнями. Дело в том, собственно что по собственным психологическим функциям и структуре ценностные ориентации еще считаются социальными установками. Они включают в себя познание и оценку ценностей определенного общества и отвечающее им поведение. Они действительно выделяются от иных социальных установок, но только более высочайшей общественной и личной значимостью собственных объектов, а по собственной психической природе они ничем не отличаются из совместной системы социальных установок.^[20] [11, с 215]

Для всякого отдельного индивидуума еще существует личная, субъективная иерархия социальных установок по аспекту их психической значимости лишь только для него, которая не всякий раз совпадает с общественно признанной иерархией.

Вывод: В данной главе были рассмотрены основные теории личности и подробно изучено значение личности в психологической науке. Так же была предложена система и структура социальных установок личности.

В ходе рассмотрения и изучения значения личности в социальной психологии, выяснилось, что, сколько существует теорий личности, столько имеется и ее определений и мнений психологов на этот счет.

2. Психолого-социологические представления о личности

2.1 Исследование социально – психологической проблемы личности

Чтобы начать преодоление господствующей в психологии диадической схемы, нужно, прежде всего, постараться вычленить то так называемое "среднее звено", которое опосредованно мешает связи субъекта с реальным миром. Поэтому нужно начать с непосредственно анализа деятельности, ее общего строения и исследования состояния проблемы. Однако тотчас обнаруживается, что в определение деятельности, безусловно, необходимо, и входит понятие о ее предмете, что деятельность по самой своей природе составляет предметность.^[21] [5, с 505]

Но совсем другое дело обстоит с понятием о субъекте деятельности. Первоначально, то есть ещё до выяснения каких-то важнейших моментов, которые образуют самый процесс деятельности, субъект остается как бы за пределами его исследования. ^[22][10, с105] Он выступает, или выражается лишь в качестве некоторой предпосылки деятельности, одного из ее условий.

Лишь только дальнейший анализ движения деятельности и порождаемых им форм психологического отблеска покажет надобность введения понятия о конкретном определенном субъекте, о личности как о внутреннем случае деятельности. Категория деятельности осмысляется ныне в собственной реальной полноте, в качестве обхватывающей оба эти полюса - и полюс объекта, и полюс субъекта.

Только немногие совместные положения о личности воспринимаются, с теми или другими обмолвками, всеми создателями психических познаний и положений. ^[23] [9, с 308] Одно из них состоит собственно в том, что личность представляет собой некоторое неповторимое единство, некоторую целостность. Другое положение заключается в достаточном признании за личностью роли высшей интегрирующей инстанции, управляющей психическими процессами (Джеймс называл личность так называемым "хозяином" психических функций, Г. Олпорт - "определителем поведений и мыслей").

Однако же, попытки какой-либо дальнейшей интерпретации этих положений начали приводить в психологии к целому ряду ложных и неверных идей, гипотез, мистифицирующих проблему личности.^[24] [4, с 17]

Прежде всего, это была мысль, противопоставляющая "личностную психологию" в психологии, изучающей конкретные определенные процессы, к примеру, психологические функции. Одна из попыток как-то одолеть это противопоставление выразилось в требовании устроить личность "начальным пунктом объяснения каждых психологических явлений", "центром, исходя из которого лишь только и возможно улаживать все трудности психологии", так что собственно необходимость в особом разделе психологии - психологии личности - отпадает. С данным закономерным требованием возможно дать согласие, - но только лишь в том случае, если постараться видеть в нем только выражение весьма общей мысли, которая, так или иначе отвлекается от определенных задач и способов психического изучения.^[25] [18]

Не обращая внимания на всю вескость давнего психического афоризма о том, собственно что "мыслит не мышление, а человек", это требование представляет собой методологически наивным по одной незатейливой причине. И данная причина состоит в том, что тип до аналитического исследования его высочайших актуальных ценностей и выражений безизбежно выступает или как абстрактная, "не заполненная" целостность, либо как метапсихологическое "я", которое владеет в начале заложенными в нем диспозициями или же целями. Последнее, как известно из навыка, регламентируется всеми персоналистическими доктринами. При этом довольно даже индифферентно, рассматривается ли личность с биологизаторских, или органистических позиций, или же чисто духовное начало, или, в конце концов, как какая-то "психофизиологическая нейтральность".

В общем, это требование "личностного подхода" в психологии временами понимается в таком значении, собственно что при исследовании каких-либо отдельных психических процессов внимание исследователя надлежит быть, прежде всего, сосредоточено на чисто персональных особенностях. Но это вовсе не постановляет трудности, так как «за глаза» мы не можем судить о том, какие из данных индивидуальностей охарактеризовывают личность, а какие - нет. И входят ли в рамки психические характеристики личности, к примеру, скорость реакций человека, размер его памяти либо умение печатать на машинке?^[26] [18]

Раз из методик обогнуть данный этот довольно щепетильный вопрос психологической теории произведено в том, именно собственно что под мнением личности наличествует ввиду человек в его эмпирической тотальности. Психология личности преобразуется, данным образом, в особого семейства антропологию, включающую в себя все варианты - от исследования особенностей обменных процессов до исследования индивидуальных различий в отдельных психических функциях.

Конечно, представляющий абсолютный расклад к человеку является не лишь только возможным, но и в что количестве необходимым. Больше такового, абсолютное исследование человека, а правильнее «человеческого фактора», возымело в этот момент ключевое смысл, но как один данное мероприятие и выносит чувственную проблему личности как особенную.^[27] [2, с192] Так как практически никакая иная реконструкция знаний познаний о полном объекте не выделяет нам такое большое количество его реального осознания, в случае если в ней отсутствует только одна из каких-либо значительных своеобразных его данных. Так обстоит дело и с самим исследованием человека. Психическое изучение его как личности решительно не имеет возможность компенсировано неким комплексом сопоставляемых меж собой морфологических, физических или же отдельно функционально-психологических данных. Так как, растворяясь в них, оно, в конечном счете, как оказалось редуцированным или к биологическим, или к абстрактно-социологическим, или культурологическим представлениям о человеке.

Истинным «камнем преткновения» в исследовании личности до сих времен остается вопрос о сравнении совместной и дифференциальной психологии. Основная масса авторов - психологов выбирает дифференциально-психологическое назначение.^[28] [5, с 202] Направление это берет начало от Гальтона и Спирмена; вначале оно ограничивалось исследованием лишь умственных способностей, но впоследствии оно охватило изучение личности в целом. Уже Спирмен стал распространять идею факторов на особенности воли и аффективности, выделив наряду с общим фактором "g" фактор "s". Дальнейшие шаги были сделаны психологом-исследователем Кеттелом, который, в свою очередь, предложил многомерную и иерархическую модель факторов личности, среди которых рассматриваются такие, как эмоциональная стабильность, экспансивность, самоуверенность.

Метод изучения, который развивается данным направлением, осуществляется, как известно, в изучении статистических связей между отдельными чертами личности, такими, как, например, ее свойствами, способностями или поведениями, выявляемыми посредством их тестирования.^[29][3,с115] Устанавливаемые корреляционные связи между ними и служат неким основанием для выведения гипотетических факторов и так называемых "суперфакторов", которые обусловливают эти связи.

Таковы, например, имеются факторы интроверсии и нейротизма, образующие, по рассуждениям Айзенка, вершину факторной иерархической структуры, которая отождествляется им с психологическим типом личности.

Итак, за понятием личности выступает некое "общее", целостное, которое выделяется посредством тех или иных процедур статистической обработки количественно выраженных признаков, отбираемых по тем же статистическим критериям.

Описанное выше, естественно, вовсе не значит, что использование в психологии личности этого метода корреляций вообще невозможно. Здесь речь идет несколько о другом случае. Именно о том, что сам по себе метод корреляции эмпирического набора индивидуальных свойств представляет собой набор ещё недостаточный для психологического раскрытия личности, потому что выделение и особое выражение этих свойств нуждается в четких основаниях, которые не могут быть как-либо извлечены из них самих. ^[30] [11, с 208]

Задачка отыскать эти причины порождается за это время, когда мы начинаем открещиваться от осознания личности как некоей единства, целостности, обхватывающего совокупности всех индивидуальностей человека - "от политических взоров до переваривания пищи". Из например именуемого прецедента множественности качеств и индивидуальностей человека абсолютно не идет по стопам предопределять, собственно что психическая доктрина личности должна устремляться как раз к глобальному их охвату. Это случается вследствие того, собственно что человек как эмпирическая единство выражает собственные качества во всех формах взаимодействия, в которые он что или же другим образом вовлечен. К примеру, когда человек падает из окошка высотного жилища, он безусловно заприметит качества, свойственные ему как раз как физиологическому туловищу, обладающему массой, размером и иным характеристикам. Вполне вероятно, что, ударившись о мостовую, он получит бессчетные травмы или же решительно погибнет; и в данном предположении также проявятся его качества, а как раз - качества его морфологии. ^[31] [16]