Файл: Единство и противоречия международной и национальной валютной систем.pdf

Введение

Многие эксперты сегодня полагают, что в бли­жайшие годы мировую валютную систему ожида­ют серьёзные изменения. Движущей силой станет нарастающее несоответствие её устройства, сло­жившегося в основных чертах в середине прошло­го века и базирующегося на долларе США, новой расстановке сил в мировом хозяйстве. С одной стороны, США вследствие хронических проблем в экономике (главным образом из-за так называе­мого двойного дефицита платёжного баланса и фе­дерального бюджета) располагают в настоящее время лишь ограниченными возможностями под­держивать лидирующие позиции своей националь­ной валюты на мировой арене. С другой стороны, в глобальной экономике появились новые круп­ные игроки, прежде всего страны Азии, чьи ва­люты значительно окрепли, однако на глобальном уровне пока практически не представлены. Устой­чивость такой ситуации целиком определяется

Последствия глобального экономического кризиса 2008-2009 гг. проявились во всех сферах мировой экономики. Низкие темпы эконо­мического роста, угроза дефляционных процессов, высокий уровень безработицы продолжают угрожать социальной и политической ста­бильности многих государств. При этом переход к политике «нулевых процентных ставок» фактически оставил в арсенале монетарных влас­тей развитых стран один эффективный инструмент - валютный курс. Это во многом усилило волатильность на мировом валютном рынке.

Стремясь решить свои внутренние экономические проблемы, мно­гие страны девальвировали национальные денежные единицы, чтобы создать дополнительные преимущества на международных рынках для отечественных компаний. Очевидно, что подобные действия вызывают негативную реакцию со стороны других участников международных экономических отношений, побуждая их принимать ответные меры. Основной акцент сделан на проблеме выбора режима валютного курса как инструмента эффективной национальной внешнеэкономической политики. Коллективный выбор странами режима фиксированного валютного курса может стать ключевым элементом повышения стабильности мировой валютной системы. Однако для реализации данного плана требуются не только определенные экономические предпосыл­ки, но и политическая воля договаривающихся стран, что подчеркивает актуальность выбранной темы исследования.

Исследование базируется на теоретических и методологических положениях, содержащихся в трудах классиков экономической науки, трудах российских и зарубежных учёных в области мировой экономики и международных экономических отношений, рыночной экономики, геоэкономики, финансового менеджмента, маркетинга, в том числе: работы российских и зарубежных авторов, специализирующихся в области мировой валютно-финансовой системы, в том числе:

Цель курсовой работы –рассмотреть международную валютную систему, проблемы ее становления и развитие.

В связи с поставленной целью, решаются следующие задачи:

- определить терминологию основных элементов международной валютной системы;

- изучить теорию и практику использования режима фиксированного и плавающего валютного курса;

- исследовать путь становления международной валютной систем;

- рассмотреть валютные системы зарубежных стран: перспективы и реформы.

Объектом курсовой работы выступает –механизмы и элементы, формирующие международную валютную систему.

Предметом исследования выступает – общественно-финансовые отношения, складывающиеся на международном валютном рынке.

Глава 1 Теоретические положения международной валютной системы

1.1 Основные понятия элементов международной валютной системы

Важные изменения в структуре мирового хозяйства нашли проявление в трансформации терминологии, используемой в экономической литературе, публика­циях «двадцатки» и других международных форумов. С учетом названных процессов валютные проблемы стали рассматриваться в тесной увязке с теми, которые относятся к сфере финансовых отношений. Однако хотя финансовый и валютный секторы в условиях гло­бализации действительно тесно интегрированы, они все-таки остаются относительно самостоятельными образованиями: каждый со своим назначением, струк­турными элементами и характерными чертами.

Участники валютного и финансового рынков руко­водствуются в своей деятельности различными моти­вами и используют в ряде случаев собственные инсти­туты. Соответственно, между валютной и финансовой системами и теперь проходит определенная разграни­чительная линия: первая из них регулирует обмен де­нежных единиц одной страны на денежные единицы другой с целью обеспечения бесперебойности миро­вого экономического обмена и денежных расчетов, а вторая - перемещение капиталов из страны в страну, призванное содействовать экономическому росту.

На первых порах в ходе саммитов G20валютные проблемы как таковые в большинстве случаев не были самостоятельными объектами анализа и при­нятия управленческих решений. Они затрагивались в основном в контексте более комплексного понятия «финансовая система» (financialsystem),в первую очередь в связи с реформированием МВФ по причине выявившейся в условиях системного кризиса недо­статочной эффективности ряда его целевых устано­вок и кредитных механизмов.

Термин «международная валютная система» впер­вые был использован и охарактеризован «двадцаткой» в материалах саммитов в Сеуле (2010 г.) и в Каннах (2011 г.). Это стало следствием обострения межгосудар­ственных противоречий в валютной сфере, появления в мировом сообществе представлений об опасности воз­никновения так называемых валютных войн.

В материалах последующих саммитов G20по боль­шей части фигурирует понятие «международная ва­лютная и финансовая система» - МВФС (Internationalmonetaryandfinancialsystem, IMFS),в русском пере­воде - международная валютно-финансовая система, МВФС. Однако в тех случаях, когда речь идет о на­боре собственно валютных механизмов (международ­ные резервные активы, валютообменные операции, валютные курсы), по-прежнему используется понятие «международная валютная система».

В документах G20применяется еще один тер­мин - «международная финансовая архитектура» (internationalfinancialarchitecture).Под этим термином обычно понимается совокупность официальных меж дународных валютно-финансовых институтов, вклю­чающая в первую очередь: МВФ; Группу Всемирного банка - ГВБ (WorldBankGroup, WBG),состоящую из Международного банка реконструкции и развития - МБРР, Международной финансовой корпорации - МФК, Международной ассоциации развития - МАР, Международного агентства по гарантиям инвести­ций - МИГА и Международного центра по разреше­нию инвестиционных споров - МЦРИС; региональные банки развития: Совет по финансовой стабильности - СФС (FinancialStabilityBoard, FSB),Банк международ­ных расчетов - БМР (BankforInternationalSettlements, BIS)и некоторые другие.

1.2 Теория и практика использования режимов валютного курса

В ходе дискуссий, которые велись в академических кругах на рубеже XX XXI вв., мало внимания уделялось вопросу о режиме валютного курса. Практически не подвергался сомнению и критике ре­жим свободного плавания с характерными для него отсутствием четких международных правил и определяющей ролью финансовых рынков.

Вместе с тем последние исследования показывают, что страны, которые используют механизм плавающего валютного курса, не могут быть полностью уверены в защите национальной экономики от внешних финансовых шоков (см., например: Gertler, Karadi, 2011; Bruno, Shin, 2015; Rev, 2015; Obstfield, 2015). Более того, как утверждают эксперты МВФ, игнорирование местными монетарными властями резких колеба­ний валютного курса может дорого обойтись отечественной экономике (IMF, 2016а). В 2011 г. под эгидой ЮНКТАД было опубликовано ис­следование Бофингера, в котором автор утверждал, что централь­ным элементом реформирования МВС должен стать именно выбор адекватного режима валютного курса (Bofinger, 2011). К сожалению, указанная статья не получила широкого освещения в отечественных академических изданиях. Вместе с тем представляется полезным пере­осмыслить предложенные немецким экономистом пути модернизации мировой валютной системы и попытаться проанализировать перспек­тивы практической реализации сформулированных им мер.

Напомним, что преимущества свободно плавающего валютного курса в теоретическом плане фактически базируются на представле­нии о том, что в средне- и долгосрочной перспективе обменные курсы определяются в рамках концепции относительного паритета покупа­тельной способности (ППС). Согласно этой концепции, межстрановая разница в уровнях инфляции выступает основным фактором изменения обменных курсов, поэтому реальный обменный курс остается постоян­ным. Если предположить, что в среднесрочной перспективе разница в уровнях инфляции двух стран отражает различия в уровнях их номинальных процентных ставок, то система свободного плавания бу­дет одновременно базироваться и на концепции непокрытого паритета процентных ставок (НППС^[1], uncoveredinterestrateparity — UIP). В соответствии с определяемым ею условием равновесия международных финансовых рынков валюта страны с более высокой номинальной процентной ставкой будет обесцениваться по сравнению с валютой страны с более низкой ставкой. В такой системе координат просто нет ни необходимости, ни возможности для операций, проводимых на валютном рынке центральным банком.

Другим ключевым элементом дискуссии по вопросу об альтерна­тивныхрежимах валютного курса традиционно служит концепция «невозможной троицы», базирующаяся на выводах модели Манделла-Флеминга. В соответствии с ней в условиях открытой экономики одно­временно могут быть успешно реализованы только две из трех целей:

- проведение автономной монетарной политики;

- поддержание режима фиксированного обменного курса;

- обеспечение международной мобильности капитала.

Иными словами, из трилеммы Манделла-Флеминга следует, что в условиях либерализации трансграничного движения капиталов денежно-кредитная политика государства может быть эффективной только при плавающем курсе национальной валюты.

Вместе с тем реалии последних десятилетий наглядно свидетельст­вуют о том, что, в отличие от теории, на практике многие страны фактически проводили политику активных интервенций на валютном рынке, не вводя при этом официально режим фиксированного курса национальной денежной единицы. Подтверждением тому может слу­жить резкое увеличение валютных резервов, значительно превосхо­дящее пределы, устанавливаемые из соображений предосторожности (табл. 1).

Таблица 1 - Объем официальных валютных резервов всех стран за последние 20 лет^[2]

К числу главных факторов стремительного роста совокупного объема международных резервов в мире в последние десятилетия при­нято относить не только высокий уровень глобальной макроэкономи­ческой нестабильности и неадекватность альтернативных механизмов снижения рисков, а также повышенную волатильность цен на сырьевые ресурсы — основную статью экспорта многих развивающихся стран, но и экспортоориентированную модель экономического роста (Stiglitz, Greenwald, 2010), которая преподносилась как наиболее успешная мо­дель развития национальной экономики в конце XX в. Использование данной модели оказывало влияние на национальную валютную по­литику многих стран Восточной и Юго-Восточной Азии, провоцируя местные монетарные власти активно накапливать валютные резервы с целью поддерживать заниженные курсы отечественных валют.

При этом многие страны, проводя интервенции, на словах заяв­ляют о приверженности режиму свободного плавания. Так, согласно данным МВФ, в 1990 г. де-юре режим плавающего валютного курса использовали 34,6% стран — членов Фонда, а различные модифика­ции режима фиксированного курса — 65,4%. Де-факто соотношение распределялось как 20% на 80% в пользу различных вариаций режи­ма фиксированного курса. В 1998 г. ситуация выглядела следующим образом: официально 55,5% стран — членов МВФ использовали пла­вающие валютные курсы, а 44,5% — фиксированные. Но фактическая картина была иной: 36% на 64% в пользу режимов, предполагавших различные механизмы фиксации курсов национальных валют (Bubula, Otker-Robe, 2002. Р. 16). Во многом из-за подобных расхождений с 1998 г. МВФ стал публиковать консолидированную информацию по используемым странами режимам валютных курсов, исходя из фак­тического положения (Habermeieretal., 2009. Р. 3). Согласно данным МВФ, в 2014 г. режимы плавающего валютного курса использова­ли 34% стран-членов, фиксированные в различных модификациях и управляемое плавание (managedfloating) — 66% (IMF, 2014. Р. 8).