Файл: Мировой финансовый кризис: причины и последствия (Теоретические аспекты развития мировых финансовых кризисов).pdf

Нарождающийся в настоящее время новый длительный цикл характеризуется, в частности, формированием крупного кластера отраслей высокой технологии и сферы обслуживания. По мнению О.Ю.Свиридова, наиболее удачливыми новыми корпорациями последних двух десятилетий являются те, которые сами, производя высокие технологии, обеспечили им применение в сфере услуг и информатике^[8]. Этим определяется стремительное развитие обеих сфер.

В докризисный период среди представителей нелиберальной концепции было принято считать, что ослабление государственного вмешательства в экономику и устранение барьеров свободному передвижению товаров, услуг и капитала приведут к формированию более эффективного глобального рынка. Вместе с тем представления о глобальном финансовом рынке основываются на опыте функционирования национальных рынков, которые обусловлены определенным государственным регулированием, сравнительно однородным экономическим и правовым пространством, общим культурным и историческим наследием.

Одной из важнейших особенностей последних десятилетий является резкое обострение конкурентной борьбы как между корпорациями, так и между государствами. В немалой степени это является преднамеренным результатом политики либерализации, приватизации и устранения барьеров свободному передвижению товаров, капиталов и услуг, настойчиво проводившейся сторонниками неолиберализма.

Большое многообразие мнений на причины экономического кризиса действуют противоречиво: чем больше вариантов объяснений, больше сомнений, как у ученых, так и у политиков.

Теория кризиса основывается на двух основных положениях. Первое из них было разработано политэкономией XIX века в рамках развития трудовой теории стоимости и состоит в том, что продукт труда распределяется между двумя факторами производства – трудом и капиталом – неравномерно.

Капитал рассматривает продукт труда как свою частную собственность, и, как следствие, владельцы труда не получают за него необходимое возмещение. Таким образом, имманентной, неотделимой проблемой капитализма является постоянное ускоренное приращение капитала.

1.3. Исторический анализ мировых финансовых кризисов

Многие экономисты на Западе считают теорию долгосрочных экономических циклов («длинных волн») статистически не доказанной. При этом интерес к данной теории постепенно ослаблялся и угасал в годы экономического подъема и существенно возрастал в периоды кризисов и потрясений. Но необходимо заметить, что циклы удивительным образом совпадают с реальной экономической историей многих стран.

Наиболее серьезные и разрушительные кризисы, затронувшие мировые экономики за прошедшие двести лет приходились и приходятся на понижательные волны. Например, первый мировой кризис 1857 года, кризис 1875-1878 годов, Великая депрессия 1929-1933 гг., Азиатский кризис 1998 г., и мировой кризис, который мы начали переживать сейчас, также приходится на понижательную волну цикла Кондратьева^[9].

Еще один значимый шок случился в 1987 г., когда индекс Доу Джонса за один день упал на 22,6%. Такой эффект был вызван компьютерными программами которые в ответ на относительно небольшое падение цен автоматически продавали пакеты акций крупных инвесторов. В результате на восстановление рынка ушло несколько недель^[10].

В современных условиях глобализации мировой экономики, которая способствовала, если не появлению, то стремительному распространению мирового кризиса, возникает вопрос об эффективных мерах, способных оказать благотворное влияние на вывод экономики из кризиса и ее функционирование в посткризисный период. Но перед тем, как рассматривать возможные меры по решению возникшей проблемы, необходимо разобраться в ее причинах.

Несмотря на то, что современный кризис сравнивают и с Великой депрессией и с Азиатским кризисом, он имеет свои специфические черты и причины возникновения. К особенностям глобального экономического кризиса можно отнести: высокую скорость распространения, которая обусловлена открытостью границ между странами и кризис доверия в банковском секторе. Особенностью кризиса, также является то, что источник его происхождения находится в высокоразвитых странах, что существенно отличает его от всех предыдущих, которые появлялись в странах с развивающейся экономикой.

Фактическое существование одной единственной резервной валюты, наличие которой оказало существенное влияние на его быстрое распространение. Выходом из сложившейся ситуации может послужить введение нескольких сильных региональных валют, причем страны эмитенты этих валют должны обеспечить большую открытость в проведении денежно-кредитной политики.

Неравномерное распределение мировых денег между субъектами мирового хозяйства. Речь здесь идет о различии доходов стран «золотого миллиарда», «периферии» и «зоны новой бедности», первые из которых обладают 83% всего мирового богатства за счет сверхэксплуатации, это свидетельствует о ярко выраженной противоречивости глобализационных процессов^[11].

Среди причин современного мирового кризиса многие выделяют кризис политической власти. Так как кризис начался в США, то на примере этой страны можно это объяснить. Правительство США было слишком сконцентрировано на внешней политике, причем акцент был сделан на силовых методах решения проблем. Это сказалось, во-первых, на авторитете страны, а, во-вторых, на состоянии финансовой сферы. Также может быть признана ошибочной политика Джорджа Буша младшего популярным лозунгом, которой было положение о том, что «каждый американец должен иметь свой дом»^[12]. Это, в конечном счете, привело к ипотечному кризису, обрушившему жилищный рынок. В современном взаимозависимом мире глобальной экономики роль политических приоритетов весьма велика и может привести к тяжелым последствиям в условиях недостаточно корректного их употребления и использования.

После прихода в Белый дом нового американского президента антикризисная программа США (план Обамы) приобрела более строгий вид. Его «Антикризисный план возрождения и реинвестирования 2009 года» включил систему таких мер, как развитие чистой эффективной энергетики, преобразование экономики с помощью науки и внедрения прогрессивных технологий, модернизация транспортной инфраструктуры путем строительства дорог, мостов, магистралей и водных путей сообщения, модернизация образования для XXI века в целях повышения конкурентоспособности будущих поколений американцев с работниками других стран, сокращение налогового бремени для создания новых рабочих мест и обеспечения большей занятости, снижение стоимости и повышение доступности медицинских услуг, программа помощи людям, потерявшим в условиях кризиса работу, сокращение числа служащих в государственном секторе и защита жизненно важных сфер деятельности^[13].

Огромный долг США складывался постепенно, начиная с эпохи консервативной волны, политики «рейганомики», сопровождавшейся увеличением бюджетного дефицита.

Глобализация стала качественно новым этапом экспансии Запада, которая, однако, разворачивалась в новых условиях объединения ойкумены в единое целое. В такие периоды подвергаются эрозии или вовсе исчезают некоторые из основополагающих ценностей, институтов, отношений и так далее, которые в совокупности составляли инфраструктуру господствующей системы и обеспечивали ее единство, жизнеспособность, формы и направления функционирования. Формируются новые элементы и структуры, более соответствующие новым реальностям.

Мировой финансово-экономический кризис 2008 – 2009 гг., который воочию продемонстрировал, что глобализация, начавшаяся как западный проект, как вестернизация остального мира, постепенно изменяет свой вектор. Вряд ли будет преувеличением утверждать, что под сомнение ставится сам западный проект глобализации, в мире имеет место тенденция если не к росту антизападничества, то к заметному разочарованию в западной модели жизнеустройства, в том числе западной, прежде всего англо-саксонской модели рыночной экономики.

Предполагалось, что глобализация приведет к единению современного мира на принципах либерализма, свободной торговли, Вашингтонского консенсуса. Другой ее стороной оказались фрагментация, возрождение традиционных и появление новых фобий в форме фундаментализма, трайбализма, этнизма, радикального национализма, правого и левого радикализма. Информационные технологии способствуют, с одной стороны, интенсификации межкультурных взаимодействий, с другой – дальнейшей диверсификации культур, что противоречит доводам относительно поглощения разнообразных культур некоей универсальной «глобальной культурой». Не случайно ныне много говорят о «возврате в Азию» Японии, «реиндуизации» Индии, «реисламизации» Ближнего Востока и даже о «девестернизации» всего Востока, понимаемого в самом широком смысле слова^[14].

Возможно, прав З. Бауман, который считает, что «глобализация приводит к перераспределению привилегий и дискриминации, богатства и бедности, силы и бессилия, свободы и зависимости. Для одних она предоставляет свободу выбора, а для других выглядит неизбежным ударом судьбы»^[15]. И действительно, одним из судьбоносных для всего мирового сообщества результатов названных тенденций стало ускорение процесса перераспределения мирового валового продукта и диффузии экономической мощи и богатства. В результате не западные народы превратились в новых активных субъектов мировой экономики и политики.

Хотя западные культурные стереотипы продолжают свою экспансию на всем пространстве ойкумены, Западу становится все труднее убедить остальные народы в превосходстве своих духовных и морально-этических ценностей и принципов. Здесь азиатская идея играет не последнюю роль. Социальный и экономико-технологический прорыв в Восточной Азии сопровождается подлинной социокультурной и социально-психологической революцией, в ходе которой народы региона в значительной мере преодолели комплекс неполноценности в отношении Запада, что нашло свое социально-философское и идеолого-политическое выражение в новой азиатской идее^[16].

В этом контексте ключевое значение имеет тот факт, что Восточная Азия уже стала или, во всяком случае, становится равновеликой Западу несущей конструкцией мирового сообщества, и эта его роль в обозримой перспективе будет неуклонно возрастать. Если раньше Запад только наступал, то в нынешних условиях он постепенно вынужден занимать оборонительные позиции.

Именно глобализация и информационная революция создали условия для стремительного восхождения сначала так называемых новых индустриальных стран, а за ними – развивающихся стран, таких как Китай, а также Индия, Бразилия, Россия и Южно-Африканская Республика.

Зародившаяся в XVIII в. вера в свободный рынок и в капитализм была хороша при, казалось бы, неограниченных ресурсах и неограниченных возможностях экспансии Запада на новые территории и регионы. «Невидимая рука», саморегулирование рынка, свободная конкуренция, самоорганизация экономической системы и др., возможно, эффективно действуют в пределах отдельно взятой страны, отдельного региона, еще не в полной мере интегрированных в мировую экономику, или же применительно к отдельной группе товаров.

В наши дни сложилась совершенно иная ситуация. На макроуровне в глобальном масштабе кардинально изменяются базовые правила игры субъектов экономической деятельности, участников мирового рынка. Здесь в игру, наряду с традиционными субъектами экономических отношений в лице индивидуальных предпринимателей, национальных, многонациональных и транснациональных корпораций, вступают новые субъекты – национальные экономики, за которым стоят национальные государства, главное призвание которых состоит в защите национальных интересов и национально-государственного суверенитета.

Таким образом, кризис поставил такую же окончательную точку на символе глобализации – так называемом Вашингтонском консенсусе, а возможно, и на англо-саксонской модели рыночной экономики в целом. Ведь не случайно Вашингтонский консенсус был сформулирован на фоне эйфории относительно так называемого конца истории в результате якобы полной и окончательной победы западной либеральной модели общественно-политического устройства современного мира. На постулатах и принципах Вашингтонского консенсуса обосновывался тезис о наступлении эры глобализации, которая-де призвана стать триумфом свободного рынка, резкого сокращения вмешательства государства в экономику и, самое главное, демонтажа всех созданных государством препятствий на пути перемещения товаров, капиталов и людей по всему миру^[17].