Файл: Типы переводческих трансформаций (Теоретическая характеристика политического дискурса и переподческих трансформаций, применяемых в процессе его перевода с английского языка на русский).pdf

Основная задача, которая стоит перед переводчиком – найти эквиваленты среди имеющихся языковых средств, которые будут адекватными оригиналу [Ушакова, Хисматуллина, 2016: 163].

В 1950 г. Я.И. Рецкер публиковал статью «О закономерных соответствиях при переводе на родной язык», в которой впервые рассматривались идеи о переводе и его качестве, которое было до того времени в публикациях по данной тематике [Неугодникова, 2017].

Исследователи принимали в расчет опыт переводчиков, работавших в разных сферах, благодаря чему представилось возможным в переводческой деятельности выделить несколько принципов выбора вариантов перевода того или иного слова или оборота. Авторы данной статьи показали, что переводчик действует не просто по наитию, по вдохновению, а на основании определенных закономерностей межъязыковых соответствий.

Теория Рецкера классифицирует соответствия, учитывающиеся при переводе с одного языка (ИЯ) на другой (ПЯ). Три группы соответствий выделено в классификации:

- эквиваленты (постоянные соответствия, не зависящие от контекста);

- аналоги (иногда называются как «вариантные соответствия»);

- адекватные замены (способ передачи значения без сохранения употребленных в оригинале слов, исходя из общего смысла) [Неугодникова, 2017].

Все встречающиеся в практике перевода соответствия можно по-другому назвать трансформациями, которые в свою очередь делятся на два больших класса: лексические и грамматические.

Лексическими трансформациями называются приемы логического мышления, которые используют для передачи значения иноязычного слова в контексте путем подбора русского соответствия. Сущность трансформации состоит главным образом в замене определенной лексической единицы словом или словосочетанием, которое реализует сему данной единицы исходного языка (ИЯ). Основа любых лексических трансформаций – это формально-логические отношения между понятиями.

Рецкер и Бархударов различают 7 разновидностей лексических трансформаций, но многие приемы совмещаются не всегда, поэтому представляется возможным четко классифицировать каждый пример перевода:

- дифференциация значений;

- конкретизация значений;

- генерализация значений;

- смысловое развитие;

- антонимический перевод;

- целостное преобразование [Алимов, 2014: 100].

При переводе с английского языка на русский язык самыми распространенными приемами являются дифференциация и конкретизация. Объясняется это тем, что в английском языке существует множество слов с широкой семантикой, которым нет прямого соответствия в русском языке.

Одному слову в русском языке, выражающему более широкое, недифференцированное понятие, могут соответствовать 2 или несколько слов более узкого, дифференцированного, сравнительно с русским языком, понятия. Например: рука – arm, hand; часы – watch, clock; заря – dawn, evening glow, sunset. И, наоборот, семантически недифференцированными оказываются английские слова: bud – почка, бутон; cold – насморк, простуда, story – рассказ, повесть.

Генерализация – это явление, обратное конкретизации, при котором происходит замена единицы ИЯ с более узким значением, единицей ПЯ с более широким:

He comes over and visits me practically every weekend. - Он часто ко мне ездит, почти каждую неделю.

Прием смыслового развития состоит в том, что в процессе перевода происходит замена словарного соответствия контекстуальным, логически связанным с ним. Этот прием основывается на формально-логической категории перекрещивания.

Антонимичный перевод – это широко распространенная комплексная лексико-грамматическая замена, смысл которой состоит в трансформации утвердительной конструкции в отрицательную или же наоборот.

Прием целостного преобразования является некой разновидностью смыслового развития. В процессе применения данного приема преобразуется внутренняя форма любой части целого текста – от отдельного слова, как правило сложного, до синтагмы, а иногда и целого предложения: «What do you do? – Здравствуйте» [Алимов, 2014: 103].

На основании вышеизложенного можно видеть, что лексические трансформации очень важны при переводе, они позволяют передать смысл отдельных составляющих предложений. Но их недостаточно для получения полноценно адекватного перевода, поэтому рассмотрим более широкое понятие – грамматические трансформации.

Грамматические трансформации – это преобразование структуры предложения в процессе перевода для достижения адекватности, то есть для воссоздания наиболее точного соответствия английскому предложению на материале русского языка с сохранением единства формы и содержания. Такое новое единство должно отвечать нормам языка перевода.

Грамматические трансформации состоят из следующих операций:

- изменение структуры предложения;

- изменение порядка слов;

- замена частей речи и членов предложения;

- добавление слов;

- опущение слов по грамматическим причинам [Сайфуллина, Привалова, 2012: 162].

Восприятие грамматической формы и синтаксической конструкции при переводе выражается как неразрывное целое с их лексическим содержанием.

Скажем, форма прошедшего времени глагола в придаточном дополнительном может иметь в английском языке функцию так называемого «согласования времен»:

He said that the death penalty contained features that were morally unjustified. – Он заявил, что смертная казнь во многих отношениях противоречит принципам морали.

Смысловая структура предложения нередко имеет решающее значение при выборе конструкции в переводе. Обычное краткое сообщение о происшествии на транспорте в английской газете может иметь грамматическую форму, приемлемую и в русском языке:

A train and bus crash killed two.

Но смысловая структура этого предложения немыслима в русском языке. Столкновение поезда с автобусом убило двоих человек – явная нелепость. В переводе требуется полная реконструкция предложения и, конечно, не по грамматическим причинам, а в соответствии с логикой передачи подобного сообщения в русском языке: В столкновении поезда с автобусом погибли двое.

Подводя итог, можно смело сделать вывод, что значение лексических и грамматических трансформаций при переводе на любой язык очень велико. Применяя их, мы можем не только сохранить весь оригинальных смысл текста, но также передать значимые языковые единицы настолько точно, что текст перевода будет восприниматься его читателем с теми же чувствами, представлениями и ожиданиями, что и его оригинал при чтении носителем языка.

ГЛАВА 2. ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ПЕРЕВОДЧЕСКИХ ТРАНСФОРМАЦИЙ, ПРИМЕНЯЕМЫХ В ПРОЦЕССЕ ПЕРЕВОДА ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

2.1. Особенности лексических трансформаций в процессе перевода политического дискурса

Для того, чтобы проанализировать особенности лексических трансформаций в процессе перевода политического дискурса, можно остановиться на особенностях использования метафор в британской политической прессе, например, на материале статьи «Bring on the tempest» из британского издания «The Economist» [17].

В соответствии с отдельными исследованиями [Шовгенина, 2015: 117], вектор направления читательского внимания при первом взгляде на страницу любого, как печатного, так и электронного издания, в первую очередь лежит в направлении иллюстраций, а также заголовков и подзаголовков, которые, как правило, набраны более крупным шрифтом. Применительно к той статье, которая выступает источником анализа, основное внимание читателя притягивают две литературные аллюзии на произведения британских авторов. Так, сам заголовок статьи - Bring on the Tempest – представляет собой отсылку к пьесе Уильяма Шекспира «Буря». Что же касается подзаголовка финальной части статьи – «O brave new world», то она является аллюзией на антиутопию О. Хаксли «О дивный новый мир».

Необходимо также отметить, что вся статья в целом представлена рамочной конструкцией, которая апеллирует к пьесе У. Шекспира «The Tempest», которая была написана в 1611 году, причем название данного произведения и является той отправной точкой, из которой разворачиваются отдельные метафорические образы. В качестве основного мотива, который объединяет метафорические образы, представленные в данной статье, выступает представление о переменах, как о бедствии.

Начиная свою статью, автор обращается к новой постановке пьесы У. Шекспира, обыгрывая название его произведения как в прямом, так и в переносном значении, причем данный прием применяется автором как в начале, так и в конце статьи, что хорошо видно на примерах, в качестве которых взяты отрывки из начала и конца статьи:

1. The Royal Shakespeare Company is promising the biggest-ever celebration of the Bard’s work to mark the 400th anniversary of his death, and the Globe theatre will stage a new production of «The Tempest». - Королевская шекспировская компания» обещает устроить грандиозное празднество по случаю 400-летней годовщины смерти поэта, а театр «Глобус» планирует новую постановку «Бури».

2. So let Britain’s leaders take in «The Tempest» and heed its wisdom: storms may be destructive, but they can also bring redemption. - Так пусть лидеры Великобритании примут «Бурю» и прислушаются к ее мудрости.

Формируя синонимичную пару «tempes / storm» (буря /шторм), автор статьи от конкретного события в культурной жизни Великобритании, в качестве которого выступает новая постановка пьесы наиболее крупного национального драматурга Великобритании, переходит к потрясениям политического характера, которые имеют место в Великобритании в последнее время, представляя эти потрясения в виде шторма и бури. Те перемены, которые несут бури и шторма, автор оценивает как резко отрицательные.

Лексема «storm» (шторм) определяется Оксфордским словарем как «a violent disturbance of the atmosphere with strong winds and usually rain, thunder, lightning, or snow» (грубое нарушение спокойствия в атмосфере, сопровождающееся сильным ветром и обычно дождем, громом, молнией или снегом), а tempest (буря) - как частный случай storm: «a violent windy storm» (сильная гроза / шторм с ветром). В качестве ключевого элемента в определении «storm» выступает «disturbance», что можно перевести как «нарушение», иными словами: «the interruption of a settled and peaceful condition» (прерывание привычного и мирного состояния): в данном случае имеет место противопоставление перемене определения, имеющего положительную коннотацию. В соответствии в вышеприведенными определениями, такие лексемы, как «storm» и «tempest» могут быть определены посредством использования характеристики интенсивности происходящего «violent» (сильный).

В данном случае очевидной является трактовка метафорического образа в качестве политического, поскольку в статье имеет место явная выраженность параллели между политикой и погодой, что хорошо видно в следующем примере:

Yet in politics, as in the skies, storms loom. - Но в политике, как и на небе, штормы / грозы принимают угрожающие размеры.

Угрожающий и пугающий характер перемен передан через глагол loom: «appear as a vague form, especially one that is large or threatening» [Oxford Dictionary, 2012], то есть «принимать неясную форму, обычно крупного или угрожающего характера»; и «appear as a large or unclear shape, often in a frightening way» [Collins Cobuild Dictionary, 2012], то есть «принимать большие, неясные очертания, часто угрожающие».

Соответственно, кроме аллюзии на широко известное произведение У. Шекспира, такой ряд синонимов, как «tempest / storm» был применен автором для того, чтобы описать перемены, которые, в соответствии с мнением автора, ожидают Великобританию, причем перемены эти имеют резко отрицательный характер.

Используемая в анализируемой статье тема перемен, которые несет плохая погода, находится в тесной взаимосвязи с образом моря. Тема моря выступает в качестве одной из знаковых для Великобритании, поскольку данная страна является морской державой. Те метафорические образы, которые связаны с морской тематикой, встречаются в анализируемой статье, во-первых, в виде лексикализированной метафоры, что хорошо видно на следующем примере:

A political entity can only be sceptical and incremental most of the time if … it can bring about a sea-change. - Политическая единица может позволить себе скептицизм и рост в большинстве случаев лишь тогда, … когда она способна на радикальные перемены).

Такое выражение, как «sea-change / sea change», что можно перевести как «радикальные перемены», и которое в настоящее время закреплено в словарях, впервые было употреблено У. Шекспиром в пьесе «Буря» в качестве оригинальной метафоры. В соответствии с Оксфордским словарем «sea change» определяется как «a profound or notable transformation» (глубокое или заметное преобразование).

В соответствии с точкой зрения Б. Клейна, к концу XVIII столетия в литературе Великобритании среди большого количества метафор с морской тематикой, начал получать широкое распространение образ «shipwreck», что можно перевести как «кораблекрушение», причем в рамках данного образа море выступает в качестве чего-то неизвестного, бессознательного, немыслимого и иррационального, что не может быть кодифицировано иначе, чем посредством использования метафорического образа. В силу наличия «инаковости», «другое» ведет к нарушению устоявшихся канонов и ведет к разрыву с привычным и традиционным. Частотная коллокация – «disruptive sea-change» (разрушительные, опустошительные перемены), причем «disruptive» определяется словарем Collins Cobuild как «preventing something from continuing or operating in a normal way» [Collins Cobuild Dictionary, 2012] (предотвращающее нормальный ход событий), говоря другими словами, в данном случае имеет место дальнейшего развития противопоставления привычного, которые понимается в качестве нормального, и нового. В рамках литературы и поэзии данная метафора, в большинстве случаев, находится в прямой взаимосвязи со сменой идентичности героя повествования, заменой его «Я» [Klein, 2002, P.108].