ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 19.08.2020
Просмотров: 12946
Скачиваний: 26
На основе глобальных производительных сил и в условиях углубляющегося разделения труда рыночные и, в целом, хозяйственные отношения становятся не просто международными – они выступают как всемирные, сущность которых формируется на глобальном уровне экономических взаимодействий. Речь идёт уже не только о совместимости и взаимодополняемости отдельных элементов международных хозяйственных отношений, а об общепланетарной целостности экономической системы. Успехи, процветание или, наоборот, неэффективность, застой, деградация экономики той или иной страны всё в большей степени определяются характером и формами её включения в единое мировое хозяйство.
Социально-экономической формой глобализации производительных сил становится мирохозяйственная модификация отношений собственности. Очевидно, что всё большее значение будут приобретать такие объекты производственного освоения, как глобально-значимые ресурсы, мировой океан, космос. Развитие всемирного хозяйства способствует дальнейшему росту обобществления производства, но теперь уже на глобальном уровне.
В системе мирового рынка происходит рост степени «открытости» национально-государственных экономик, увеличивается экспортная квота, т.е. отношение суммы товарного экспорта к величине ВВП. В целом мировая экспортная квота составляет в настоящее время до четверти мирового валового продукта; у многих развитых стран она тяготеет к интервалу от четверти до трети, а у некоторых стран Западной Европы (Бенилюкс) и новых индустриальных стран (НИС) – двух третей (и более) стоимости ВВП. Ясно, что подобная степень интегрированности в мировой рынок предполагает всестороннюю унификацию производственных и коммерческих стандартов, требований к качеству и эксплуатационным свойствам товаров. Унификация технологии и воспроизводственных параметров движения продукции – важное условие и результат глобализации экономических процессов. Диалектически дополняющей стороной выступает при этом мирохозяйственная дифференциация, отражающая углубление процесса разделения труда и «нишевого» структурирования мирового рынка.
Тенденции универсализации присущи не только производству, но и формам и механизмам потребления. Глобальный характер приобретают многие потребительские стандарты. В то же время, современная экономика гибко реагирует на динамику потребностей; учитываются региональные, национальные, групповые и индивидуальные особенности, предпочтения и вкусы, влияющие на содержание и структуру потребительского спроса. Сочетание унификации и дифференциации – одно из объективных противоречий всемирного хозяйства в условиях его современной глобализации.
Субъекты глобальных экономических взаимодействий. Глобальные экономические закономерности отражают необходимые, сущностные, глубинные взаимосвязи между экономическими субъектами, действующими в общепланетарных масштабах. К числу основных субъектов глобальных экономических взаимодействий относятся: транснациональный финансовый капитал в форме, главным образом, транснациональных корпораций и банков; крупные государства и их группировки; региональные интеграционные объединения; международные экономические организации (прежде всего, экономические институты в системе ООН). В зарубежной литературе для обозначения данных субъектов часто используется термин «акторы», оражающий роль этих субъектов как активных действующих лиц на арене глобальных взаимодействий.
В роли ведущих глобальных субъектов, «акторов», в течение последних десятилетий во всё большей степени выступают транснациональные корпорации (ТНК). При этом из числа действующих в мире 37-40 тыс. ТНК в полной мере глобальные функции исполняют несколько сот (400-500) крупнейших. Если рубеж ХIХ-ХХ вв. ознаменовался выходом наиболее крупных фирм за рамки национально-государственных экономических систем и превращением их в международные хозяйственные (производственные, коммерческие и финансовые) комплексы, то на рубеже ХХ-ХХI вв. происходит процесс превращения крупнейших ТНК в глобальные экономические организации. Глобальные корпорации не просто перерастают в своей деятельности границы национальных государств, но вступают в противоречие с самим принципом межгосударственной разделённости мирового экономического пространства791.
Под контролем ТНК находится не менее половины объёмов производства мирового валового продукта, от двух третей до 80% (по разным оценкам) мировой торговли, от 80 до 90% патентов и лицензий на новую технику и технологии. ТНК контролируют также 80-90% мирового рынка основных сырьевых и продовольственных товаров (нефти, железной и медной руды, бокситов, олова, лесоматериалов, пшеницы, кукурузы, чая, кофе и т.д.). Если учесть, кроме того, что ТНК и ТНБ осуществляют порядка 90% прямых зарубежных инвестиций, то становится ясно, почему в мировой литературе ведётся речь о захвате этими корпорациями практически неограниченной экономической власти в современном мире.
Для характеристики перспектив развития мировой экономики особо важен тот факт, что наиболее высокая степень производственной и коммерческой концентрации достигнута в основных отраслях хозяйства и в отраслях, определяющих развитие технического прогресса. Так, всего 4-5 крупнейших глобальных корпораций контролируют более половины мирового производства электронного оборудования, авиационной и автомобильной техники, товаров длительного пользования. Ещё выше степень концентрации в сфере информационных технологий. На глобальном рынке телекоммуникаций господствуют 2-3 компании.
По существу, ТНК превратились, как было отмечено в главе 18, в основную современную форму первичной экономической единицы, точнее, первичного производственно-финансового комплекса. Две трети мировой торговли приходится на внутрифирменные обороты между филиалами и иными подразделениями в рамках ТНК. Развитие ТНК и, особенно, глобальных корпораций отражает новую ступень и форму обобществления производства.
Экономическая экспансия ТНК осуществляется во взаимодействии с операциями транснациональных банков, т.е. в этом отношении также прослеживается аналогия с процессами, имевшими место на рубеже ХIХ-ХХ вв., с той особенностью, что новая историческая и организационная форма финансового капитала возникает как феномен глобального порядка.
На фоне усиления роли транснационального (глобального) финансового капитала в качестве главного субъекта современных экономических взаимодействий наблюдается прогрессирующее ослабление позиций других крупнейших глобальных субъектов – отдельных государств. В то же время, транснациональный капитал по-прежнему стремится использовать в своих интересах экономическую и военно-политическую мощь крупных государств как субъектов глобального масштаба. На долю стран ОЭСР приходится потребление 80% добываемого в мире топлива, две трети мирового валового продукта, 70% мирового товарооборота и зарубежных инвестиций. В этих условиях ТНК ориентируются на симбиоз с экономическими структурами сильных государств и на использование их военно-политических институтов в качестве своих инструментов. Показательна география размещения правлений и головных компаний ТНК – подавляющая их часть находится в странах “большой семёрки” (G-7); здесь же расположено до 80% научно-исследовательского потенциала глобальных корпораций. При этом по объёму продаж лидируют японские и американские (США) корпорации; по величине зарубежных активов среди 20 крупнейших нефинансовых ТНК 6 представляют США, 3 – Японию, 3 – Германию, 2 – Францию, 2 – Швейцарию, 1 – Великобританию, 1 – Голландию, 2 – совместный британо-голландский капитал.
В современных условиях возникает, таким образом, не только глобальный финансовый капитал, но и новая, глобальная модель государственно-монополистического капитализма. Некоторые исследователи ведут речь о глобальном экономическом и политическом «двоевластии» ТНК и ведущих государств. Средства ТНК используются для укрепления экономических позиций, политического и военного влияния сильных государств; государственные ресурсы, в свою очередь, направляются на поддержку глобальной экспансии ТНК. Среди мер экономического характера особую роль играют государственные гарантии и страхование внешнеэкономической деятельности и, в частности, инвестиций (так, в США действует Государственная корпорация по страхованию и гарантированию зарубежных инвестиций), поддержка и арбитраж в урегулировании споров во внешнеэкономических взаимодействиях, меры по исключению двойного налогообложения, содействие в получении научно-технической, финансовой, коммерческой и иной экономической информации. Большое значение для укрепления глобальных позиций ТНК имеет дипломатическая, информационно-идеологическая и военно-политическая поддержка со стороны ведущих государств.
Перерастание транснационального капитала в глобальный и взаимодействие ТНК с госдарственными институтами проявляется также в функционировании таких субъектов глобализации, как региональные межгосударственные экономические и политические группировки. Появление таких группировок – следствие, с одной стороны, узости национально-государственных рамок для деятельности международного финансового капитала, с другой – различия интересов его отдельных территориально-дискретных фракций, действующих преимущественно либо в рамках некоторого географического ареала, либо стремящихся к глобальной экспансии при опоре на ресурсы и потенциал преимущественно одного из регионов мирового хозяйства. Из более чем 30 существующих в мировой экономике интеграционных объединений в качестве глобальных субъектов наиболее весомы два: Европейский Союз (ЕС) в составе 27 государств (производит около 30% мирового ВВП, в 2007 г. – более 14 трлн. долл.) и НАФТА (Северо-американское соглашение о свободной торговле) в составе США, Канады и Мексики (26% мирового ВВП). Степень и формы интеграции, достигнутые к настоящему времени в рамках ЕС (общий рынок товаров, капиталов и рабочей силы, единая валюта, ограничение экономического суверенитета отдельных государств и передача значительной части их прерогатив наднациональным органам), могут, по-видимому, рассматриваться в качестве регионального прообраза будущего единого глобального хозяйства. В 1997-2007 гг. действовало Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве между ЕС и РФ; заключение нового соглашения было в ноябре 2007 г. блокировано Польшей.
В современном мире постепенно усиливается роль и иных региональных группировок, имеющих глобальную весомость, но характеризующихся отсутствием или неполнотой, нестрогостью, “размытостью” институционального оформления. К их числу можно, например, отнести совокупность стран Юго-Восточной Азии, включающую не только формальную ассоциацию АСЕАН, но и другие новые индустриальные страны этого региона во взаимодействии с Китаем и Японией; ещё более широкий комлекс стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) и Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), причём Тихий океан уже давно именуют Средиземноморьем ХХI века; крайне расплывчатые по определению границ и состава, но, тем не менее, реально проявляющие себя в качестве субъектов общепланетарных взаимодействий «глобальный Север» и «глобальный Юг» (рассматриваемые, как правило, в контексте антитезы «богатый Север» и «бедный Юг») и т.п.
Влиятельными субъектами глобальных экономических взаимодействий являются международные организации – Всемирный банк, Международный валютный фонд, Всемирная торговая организация, Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН, Международная организация труда и т.д. Многие из этих организаций имеют официальный статус специализированных учреждений ООН, но фактически функционируют как обособленные институты, хотя и взаимодействующие друг с другом и с управленческим аппаратом ООН.
Деятельность и перспективы развития данных международных организаций характеризуются существенной противоречивостью. Объективная логика процессов глобализации, как предполагалось, должна была привести к усилению наднациональных функций международных организаций и превращению их, наряду с основными политическими институтами ООН, в некий прообраз всемирного правительства. Подобная, хотя и не очень устойчивая и медленно развивающаяся тенденция действительно имела место в условиях политически биполярного мира, со второй половины 40-х до конца 80-х гг. ХХ века. После распада Советского Союза роль ООН и её специализированных учреждений значительно уменьшилась, чему также способствовал финансовый кризис этой организации. Многие международные институты из субъектов формирующегося глобального управления, призванного обеспечивать интересы всего человечества, превратились в объекты борьбы за влияние и инструмент манипуляций, средство достижения целей таких основных «акторов» глобальных взаимодействий, как США, иные национально-государственные и региональные элиты.
Соотношение сил, влияние и состав субъектов глобальных взаимодействий характеризуются высокой динамичностью. В последнее время всё активнее проявляют свои глобальные потенции такие социальные образования, как крупнейшие мегаполисы и агломерации, преступные сообщества, национальные и религиозные диаспоры, неправительственные общественные организации и др. В мегаполисах концентрируется основной научно-технический, информационный, производственный, торговый и финансовый потенциал современного мирового хозяйства, что превращает их в территориально-организационные «базы», в центры сосредоточения транснационального капитала. Вместе с тем, крупные города становятся своеобразными и относительно автономными социально-экономическими субъектами глобального масштаба, сопоставимыми по экономической мощи со средними и даже крупными государствами. Например, в Чикаго производится столько же товаров и услуг, сколько во всей Мексике (а в этой стране половина валового продукта создаётся в мегаполисе Мехико); Токио вдвое превосходит по объёмам производства такое крупное государство, как Бразилия и т.д. В мегаполисах на базе глобального информационного единства, унификации производственных, деятельностных и потребительских стандартов формируется особая интернациональная субкультура, образ жизни, характеризующийся общими чертами на разных континентах, но заметно отличающийся от образа жизни за пределами крупнейших городов в границах одной и той же страны. Некоторые исследователи сравнивают мегаполисы со своего рода «островами» постиндустриальной цивилизации в «море» отставших социумов; при этом коммуникации между «островами» осуществляются так, будто между ними «ничего нет» (с доминирующим контекстом «никого нет»).
В целом, можно отметить, что в настоящее время транснациональный финансовый капитал выступает как ведущий субъект процессов глобализации; другие наиболее заметные субъекты обладают относительной автономностью и, как правило, выступают в качестве организационных, функциональных и территориальных форм воплощения и движения капитала в условиях постиндустриального глобально-информационного способа производства.
Возникновение космического хозяйства и проблема перехода к новой системе летоисчисления. Отражением динамизма современной цивилизации является тот факт, что хотя закономерности развития глобальной (т.е. в буквальном смысле – планетарной) экономики ещё не проявили себя в полной мере, однако уже заявляют о себе и всё более актуальными становятся проблемы изучения возникающего космического хозяйства. Прежде всего, выявилось, что глобализация экономических процессов зависит, в частности, от экономического освоения околоземного космического пространства по линии создания системы спутников связи, посредством которых осуществляется движение всё большей доли глобальной экономической информации. Очевидна экономическая роль осуществляемых из космоса наблюдений за метеорологическими и экологическими параметрами всемирного хозяйства.
Вопрос о космическом хозяйстве в философском и общенаучном плане обсуждается уже достаточно давно – в частности, он являлся предметом осмысления в работах «русских крсмистов» ещё на рубеже XIX-XX вв., однако в настоящее время этот вопрос переносится в сферу реальной экономической практики и становится предметом одной из отраслей конкретно-экономического знания – экономики освоения космоса.
Развивающееся космическое хозяйство представляет собой комплексную отрасль, синтезирующую новейшие научно-технические достижения многих других направлений научного знания и авангардных отраслей: фундаментальных наук, ракетостроения, энергетики, микроэлектроники, компьютерной техники, создания искусственных материалов, систем телекоммуникации и связи, нано- и биотехнологий и др. В настоящее время формируется система международных экономических отношений, связанных с различными аспектами формирования космического хозяйства.
Развиваются международные экономические отношения по поводу аренды космических аппаратов и космодромов. На разных стадиях разработки находятся проекты международного и глобального сотрудничества по производству на космических станциях особо точных приборов и особо чистых веществ, по использованию солнечной энергии, а также многочисленные научные программы, которые могут иметь и прикладное экономическое значение. Проблемы всемирных (общечеловеческих) и частных собственнических полномочий и интересов в системе космического хозяйства, организации этого хозяйства и управления им, расчёт затрат и доходов различных субъектов, включающихся в производственное освоение космоса, выявление положительного и негативного (например, по экологическим параметрам) экономического эффекта хозяйственной деятельности в космическом пространстве – эти и, как очевидно, многие другие, пока ещё не проявившие себя, проблемы будут играть всё более весомую роль в структуре предмета общих и частных отраслей экономической теории.