ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17318
Скачиваний: 11
ВВЕДЕНИЕ
Картины сражения красивы только на расстоянии.
Испанская пословица
А. Общие характеристики
1.
Самостоятельная отрасль права
1.
Говорить о «праве вооруженных конфликтов» по поводу ситуации, которая
a priori в самой основе своей, похоже, не подвластна нормам права, может пока-
заться странным и даже парадоксальным. Нет ли противоречия между самими
терминами, составляющими выражение «право вооруженных конфликтов»?
Мыслимо ли связывать с правом поведение, которое кажется его отрицанием?
Цицерон писал в 52 г. до н. э. в своей речи в защиту Милона (IV): «Когда гремит
оружие, законы молчат». Для Клаузевица «законы международного права», отно-
сящиеся к войне, представляют собой «незаметные, едва достойные упоминания
ограничения», а значит,
«введение принципа ограничения и умеренности в философию самой войны представляет
полнейший абсурд»
1
.
А в мае 1992 г. один из делегатов МККК констатировал:
«Все, кто пережил войну, особенно войну нашего времени, знают, что разгул насилия означает
прежде всего искоренение норм поведения и правовых систем»
2
.
Несколько дней спустя автор этих слов был застрелен близ Сараево людь-
ми, которых не остановила эмблема Красного Креста, предназначенная для его
защиты
3
.
В этих условиях рассуждения о «праве вооруженных конфликтов» долж-
ны казаться человеку несведущему предприятием столь же безнадежным, как
и попытка соединить воду и пламя.
1
C
LAUSEWITZ
, C. von,
De la guerre
, Paris, éd. de Minuit, coll. 10–18, pp. 40–41 (Цит. по:
Клаузевиц, Карл
. О войне);
по поводу этих фраз Клаузевица см.: T
ORRELLI
, M.,
Le droit international humanitaire
, Paris, PUF, Coll. Que sais-je?, 1985,
p. 3; B
EST
, G., «Th
e Restraint of War in Historical and Philosophical Perspective»,
in Humanitarian Law of Armed Confl ict —
Challenges Ahead, Essays in Honour of F. Kalshoven
, Dordrecht, Nijhoff , 1991, p. 15.
2
M
AURICE
, F., «L’ambition humanitaire»,
RICR
, 1992, p. 386.
3
RICR
, 1992, p. 377;
Bull. CICR
, juin 1992, no 197, p. 3.
ВВЕДЕНИЕ
36
Однако этот парадокс — лишь кажущийся (ср. ниже, п. 1.9). Как и перемеще-
ния людей, торговля или… любовь, война есть человеческая (при всей своей бес-
человечности) деятельность и как таковая может поддаваться упорядочению…
В конце концов, кодифицировать ведение военных действий между двумя воору-
женными группировками не более абсурдно, чем делать то же самое по поводу
союза двух любящих друг друга людей… Так что можно без всяких логических
натяжек говорить о «праве вооруженных конфликтов» и рассматривать его как
такую же полноправную
юридическую
дисциплину, как и торговое или семейное
право.
2.
Право, связанное с международным правом
2.
Право вооруженных конфликтов, которое раньше называлось «право вой-
ны»
1
, а сейчас более известно под наименованием «международное гуманитарное
право» (МГП), прежде всего является отраслью международного публичного
права и в этом качестве обладает всеми признаками последнего.
Как международное публичное право право вооруженных конфликтов в боль-
шей степени является правом координации, чем правом субординации. Это —
право без настоящего «наднационального» законодателя, имеющее в качестве
первоисточника соглашение, в какой бы форме оно ни выражалось: договор,
обычай или акты международных организаций. Таким образом, это право отно-
сительно, «анархично» и слабо институционализировано, а судебная практика
в течение длительного времени играла в нем ограниченную, хотя и качественно
важную роль. Последняя укрепилась благодаря постановлениям, выносимым
международными уголовными трибуналами.
Однако не следует недооценивать тот вклад, который вносит в него прак-
тика: она основывается, в частности, на документах международных организа-
ций и ежедневно обогащает право вооруженных конфликтов, свидетельствуя
о его эволюционном характере, а также способствуя в основном его гумани-
зации.
3.
По этому поводу подчеркивалась относительная легкость, с которой юрис-
пруденция квалифицировала отдельные договорные нормы права вооруженных
конфликтов (например, Гаагского положения, см. ниже, п. 25) как обычные
2
.
Данное явление не присуще исключительно этой отрасли международного права:
Международный суд — без колебаний и не вдаваясь в объяснения — рассматри-
вает в качестве обычных отдельные договорные нормы общего международного
права, ранее поступив так же по отношению к некоторым нормам Венской кон-
венции о праве международных договоров
3
.
1
В качестве примера приравнивания МГП к праву войны см. толковательное заявление США по поводу ст. 15,
§ 2 (d), Межамериканской конвенции против терроризма от 3 июня 2002 г.: www.oas.org/juridico/english/sigs/a-66.html
2
G
REENWOOD
, C., «Customary Law States of the 1977 Geneva Protocols»,
ibid
., p. 98; ср. также: B
RUDERLEIN
, C.,
«De la coutume en droit international humanitaire»,
RICR
, 1991, p. 618.
3
G
REENWOOD
, C.,
loc. cit
., p. 99 et les réf.
ВВЕДЕНИЕ
37
Однако не следует делать несколько поспешный вывод, что Суд был бы готов
при рассмотрении какого-либо конкретного спора применить к одной из сто-
рон
в качестве обычая
общие нормы договорного происхождения, которые
данная сторона никогда не принимала. Действительно, можно констатировать,
что теория систематического возражения
1
, которую иногда пытались ограни-
чить случаем местных обычаев
2
, продолжает неявно истолковываться Судом,
когда он предписывает выполнение обычной нормы, даже общего характера,
одному из государств. Так, обратив внимание на тот факт, что ЮАР признала
преемственность после 1945 г. норм и принципов режима мандатов, Суд вынес
заключение, что эти нормы и принципы имеют юридическую силу для ЮАР
3
.
Точно так же, именно после констатации того факта, что в 1970 г., в момент при-
нятия Генеральной Ассамблеей ООН Декларации о дружественных отношениях
(Рез. ГА ООН 2625 (XXV), 24 октября 1970 г.), США не сформулировали оговорок,
выдвинутых ими в 1965 г. в отношении принципа невмешательства, утверждае-
мого резолюцией 2131 (XX), Суд счел, что данный принцип имеет юридическую
силу для США
4
.
Дело не должно обстоять иначе для нормы права вооруженных конфликтов,
в отношении которой то или иное государство всегда явным образом выражало
свое несогласие. Однако если таковое не сформулировано ясно и четко, можно
считать, что общие обычные нормы этого права, в том числе их логические след-
ствия, связывают данное государство.
Это означает, что подход к данному праву и его изучение всегда будут осно-
вываться на приемах и методах, присущих международному публичному праву,
правда, с учетом некоторых специфических черт (см. ниже, пп. 1.177, 1.206 и 3.1,
in fine).
3.
Специфическое право, сложное и богатое по содержанию
4.
Право вооруженных конфликтов — отрасль международного публичного
права, но оно обладает тем не менее специфическим содержанием (несмотря
на некоторые частичные совпадения с правами личности). Оно сложно и богато,
так как основной инструментарий — разнообразен и содержателен, а практика —
обширна.
Как уже говорилось выше, настоящая книга не претендует на детальное осве-
щение этого права. Следовательно, мы можем только бегло ознакомить читателя
1
Ср.:
Pêcheries anglo-norvégiennes, arrêt, CIJ, Rec. 1951
, p. 131 (Дело о рыбных ресурсах. Великобритания против
Норвегии).
2
A
BI
-S
AAB
, G., «Th
e 1977 Additional Protocols and General International Law: Some Preliminary Refl ections»,
Essays in Honour of F. Kalshoven, op. cit
., pp. 124–125; comp. K
WAKWA
, E.,
Th
e International Law of Armed Confl ict: Personal
and Material Field of Application
, Dordrecht, Nijhoff -Kluwer, 1992, p. 61, n. 93.
3
Namibie
, avis consultatif, CIJ,
Rec. 1971
, pp. 39 ss., §§ 74–78.
4
Activités militaires et para-militaires au Nicaragua (Решение Международного суда ООН по делу о Действиях воен-
ного и полувоенного характера в Никарагуа и против нее)
, arrêt, fond, CIJ,
Rec. 1986
, p. 106, § 203; пример обратного,
когда Суд не принял во внимание позицию государства, см.: aff .
du mandat d’arrêt du 11 avril 2000
, CIJ, arrêt du 14 février
2002 (
Решение от 14 февраля 2002 г. относительно постановления Бельгии об аресте Абдулая Веродии Ндомбаси
(Республика Конго), вынесенного 11 апреля 2000 г.
).
ВВЕДЕНИЕ
38
с предметом, особо выделяя его дух, его философию, основные положения, неко-
торые потенциальные возможности и конкретные проблемы. Если бы мы захотели
пойти дальше, вскоре пришлось бы волей-неволей расширить границы коммента-
риев, уже написанных юристами МККК только к четырем Женевским конвенциям
от 12 августа 1949 г. и двум Дополнительным протоколам к ним от 8 июня 1977 г.
1
,
составивших около 4 тысяч страниц, так как нам пришлось бы добавить коммен-
тарии ко всем другим соглашениям, применяемым во время войны.
Это не является целью данной книги, которая ограничится тем, что обозначе-
но в заголовке, — принципами права вооруженных конфликтов.
5.
Сложность этого права объясняется не только обилием регламентаций,
но и следствием формулировок, не всегда ясных, а также трудностью, с которой
в отдельных случаях связана квалификация фактов в свете той или иной нормы.
Мы проследим это на примерах.
Таким образом, если, как указывалось выше, это право «должно быть понят-
ным и применимым непосредственно на поле боя, а не потом, при рассмотрении
судами и трибуналами»
2
, применение его
наиболее элементарных принципов
гуманности
не требует подготовки дипломированного юриста: для этого доста-
точно немного великодушия в сочетании с минимальным здравым смыслом
(см. ниже, п. 1.182). К сожалению, эти качества часто неравномерно распределены
среди так называемых разумных существ…
4.
Право насилия и оказания помощи
6.
Право вооруженных конфликтов, ранее называвшееся «правом войны»,
а сегодня чаще именуемое «международным гуманитарным правом», охваты-
вает обе ипостаси войны: ненависть и братство (предполагаемое…), регулируя,
с одной стороны, способы, посредством которых люди могут уничтожать друг
друга, а с другой — обязывая их уважать тех, кого они только что убили или рани-
ли и кто оказался в их власти, а также оказывать им помощь.
Таким образом, имеется право насилия, регламентирующее ведение военных
действий в интересах сохранения государства и находящееся на пересечении
военной необходимости и требований гуманности. Даже если, как пишет Жан
Пикте, речь идет о праве, «бесспорно гуманитарном по своему духу»
3
, именно
его больше всего оснований называть «правом войны». Иногда его лаконично
называют «гаагским правом» в честь города, где были приняты многие его нормы
(см. ниже, п. 1.4).
1
Для ознакомления с еще одним комментарием к Протоколам см. также: B
OTHE
, M., P
ARTSCH
, K. J. and
S
OLF
, W. A.,
New Rules for Victims of Armed Confl icts
, Th
e Hague, Nijhoff , 1982, XXI et 746 p.
2
M
C
C
OUBREY
цит. по: W
ILHELM
, R.-J., «Quelques considérations sur l’évolution du droit international humanitaire»,
in Humanitarian Law of Armed Confl ict — Challenges Ahead, Essays in Honour of F. Kalshoven, op.cit
., p. 63.
3
P
ICTET
, J., «Le droit international humanitaire: défi nition»,
in Les dimensions internationales du droit humanitaire
,
Genève-Paris, Institut Henry Dunant — UNESCO — Pédone, 1986, p. 14; ср. также: B
LIX
, H., «Moyens et méthodes du
combat»,
ibid
., pp. 163–164.
ВВЕДЕНИЕ
39
В то же время существует и право оказания помощи, которое в большей сте-
пени заслуживает названия «международного гуманитарного права», так как его
основная цель — защита жертв конфликта, оказавшихся во власти противной
стороны. Так же в честь города, где было принято большинство его норм, оно
получило название «женевского права» (см. ниже, п. 1.4).
Право вооруженных конфликтов включает обе эти категории норм.
Хотя данные терминологические уточнения относятся скорее к доктрине, чем
к праву, и не наполнены конкретным юридическим содержанием
1
, мы их все же
сохраним для удобства изложения, исходя из того что право вооруженных кон-
фликтов является общим «родовым» названием, охватывающим и право войны
(или гаагское право) и международное гуманитарное право (или женевское
право) (см. ниже, п. 1.33).
5.
Право непреходяще актуальное
7.
Если для некоторых регионов мира право вооруженных конфликтов, к счастью,
относится к сфере экстраординарного — в той мере, в какой данные регионы защищены
от войны, в масштабах всей планеты это право, увы, приходится применять постоянно.
Нижеприведенные цифры свидетельствуют о жгучей — не побоюсь этого опреде-
ления — актуальности данного явления: между 15 августа 1945 г. (дата капитуляции
Японии) и 1 августа 1993 г. было зарегистрировано 130 конфликтов, а число затронутых
ими стран составило примерно 83
2
. К тому же в расчет принимались только конфлик-
ты определенного масштаба, то есть, с одной стороны, международные вооруженные
конфликты, представляющие некоторую относительную непрерывность во времени,
с другой — немеждународные вооруженные конфликты, характеризующиеся наличием
противоборствующих сторон, каждая из которых контролировала ту или иную часть
территории. Таким образом, из подсчетов были исключены как эпизодические и отдель-
ные пограничные инциденты, так и ситуации беспорядков, внутренней напряженности,
мятежей, вспышек терроризма, даже повторяющихся, силового подавления тех или иных
политических движений…
Из этого доклада следует, что с 1945 г. наша планета никогда не знала ситуации мира
или даже отсутствия войны и что по состоянию на 31 августа 1993 г. продолжали считаться
активными, или продолжающимися, 40 вооруженных конфликтов, а 13 других оставались
латентными, или неурегулированными
3
.
Даже если можно спорить о применимости к тому или иному конфликту крите-
риев, принятых в данном докладе для подсчета, общий итог в любом случае показы-
вает актуальность этих конфликтов, а следовательно, и права, которое к ним приме-
няется.
1
Бюньон, Франсуа
. Право Женевы и право Гааги // МЖКК: Сборник статей. 2001. С. 137.
2
P
AYE
, O.,
Les confl its armés de 1945 à nos jours
, Université Libre de Bruxelles, Centre d’études des relations internationales
et stratégiques, 1993, 142 p.
3
По данным Детского фонда ООН, в конце 2003 г. 23 конфликта находились в активной стадии, www.unicef.ca/
portal/SmartDefault.aspx?at=1699