ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 7251
Скачиваний: 7
аЯИ_^ц-
'
^ЩШр*»^%щ^
насильственного удушения жертвы. После совершенного Михасевич обирал ее и закапывал. Актуализация криминальной мотивации происходила у него при виде жертвы привычно и мгновенно. На первый взгляд мотивация была неодолимой. Однако она ни разу не парализовала его осторожность. В целях безопасности Михасевич никогда не нападал на знакомых женщин - боялся дать повод для подозрений. А когда почувствовал возможность разоблачения, в целях направления следствия по ложному пути написал в газету анонимное письмо о том, что все жертвы - это месть мужчин своим изменницам. А поскольку анонимка не помогла, он поехал в Витебск и там совершил еще одно убийство, оставив на месте преступления записку с подписью "патриоты Витебска". Ко времени разоблачения он был женат, имел двух детей, считался квалифицированным и добросовестным работником, не совершал никаких других порочащих его поступков. Более того, когда в мужской компании кто-то нехорошо говорил о женщинах, мог сделать замечание. А если заходил разговор на сексуальную тему, смущался.
Мотивация преступного поведения Михасевича возникла на основе биологических влечений и половой неполноценности, но она на уровне его сознания формировалась в соответствии с его опытом и реальной действительностью. Последние факторы были решающими. Отрицать это - значит отрицать сознание человека, его социальный опыт, личность в целом, как совокупность общественных отношений. "Голод есть голод, - пишет К. Маркс, - однако голод, который утоляется вареным мясом, поедаемым с помощью ножа и вилки, это иной голод, чем тот, при котором проглатывается сырое мясо с помощью рук, ногтей и зубов" [5, с. 718].
Признавая, что биологические влечения выполняют функцию мотивов преступного поведения, следует иметь
62
виду» что доминирующее положение этих влечении в уктуре потребностей правонарушителей определяет-не биологическими, а социальными причинами и правонарушитель, принимая решение действовать вопреки закону в целях удовлетворения своих влечений, выступает не как биологическая особь, а как социальное существо. А то, что из огромной гаммы человеческих побуждений правонарушители нередко выбирают влечение животного характера, свидетельствует не о внутренне спонтанном и автономном развертывании биологических детерминантов в преступное поведение напрямую, а о явно недостаточном уровне социализации данных субъектов, об ущербности их воспитания, об искаженном и ограниченном бытии.
Как природа не любит пустоты, так и человек не может жить в "мотивационном вакууме" (В.Г. Асеев) и пребывать вне деятельности. Если лучшая и значительная часть человеческих побуждений и правомерных путей их удовлетворения ему неведомы и недоступны (объективно или субъективно), он делает то, что знает, к чему его подготовила жизнь, что ему ближе и доступнее. По данным одного исследования, соотношение субъективных и объективных помех содержательному проведению досуга у законопослушных граждан составило 1:4, а у осужденных 1:1,5, т.е. осужденные в 2,7 раза чаще указывали на то, что им не мешали объективные причины в организации своего свободного времени должным образом, но "они просто не знали, как это делать, и главное - не испытывали в этом потребности" [293]. В этих условиях примитивные влечения могут оказаться доминирующими и определяющими, ибо "все примитивные чувствования, - писал К.Д. Ушинский, - ...сами по себе ни дурны, ни хороши, а делаются дурными только тогда, когда одно из них преобладает над остальными и усили-
63
вается так, что под неотразимым его влиянием начинает формироваться и душевный мир человека..." [331, с. 601].
Мотивы человеческого поведения различаются по временному параметру. Одни мотивы ориентированы на сиюминутные интересы, другие на дальнюю перспективу, что в немалой степени определяет значимость поведенческих актов. Социальную и психологическую характеристики "короткой" и "далекой" мотивации мы находим в работах А.С. Макаренко, С.Л. Рубинштейна и других авторов. В последние годы интересные выводы по этому вопросу сделаны психологом В.Г. Асеевым. Полученные им результаты помогают криминологам глубже разобраться в особенностях криминальной мотивации. Установлено, что чем ближе временная зона мотивов, тем она уже, тем меньше событий она вмещает в себя, а следовательно, и мотивация, и поведение в целом являются менее значимыми. В данном случае речь идет о содержательной характеристике значимости, которая главным образом включает в себя перспективные возможности достижений. Наряду с ней есть динамическая характеристика значимости, которая отражает высокую актуальность текущих событий, необходимость и неотложность сиюминутных побуждений. По общему правилу, чем отдаленнее мотивация, тем выше содержательная и ниже динамическая значимость поведения, и наоборот, чем короче мотивация, тем выше динамическая и ниже содержательная значимость [57, с. 28-37]. В этом случае может действовать и другая закономерность, названная в психологии "градиентом цели": чем ближе желанный предмет, тем больше стремится приблизиться к нему индивид. Узник, просидевший десять лет в заключении, бежит оттуда за десять дней до освобождения [55, с. 11].
Мотивы преступного поведения, как правило, имеют близкую временную перспективу. Они устойчиво коррв"
64
лируют с высоким для субъекта уровнем динамической характеристики и с низким значением содержательной характеристики, которая отражает социальную суть личности преступника. Доминирование побуждений "тактического характера", рассчитанных на жизнь сегодняшнего дня, на ближайшую ситуацию, на непосредственное и скорое удовлетворение возникшей потребности, - четвертая особенность мотивов преступного поведения. Только небольшая часть хищений в крупных или особо крупных размерах и ряд других предумышленных деяний, общая доля которых по выборочным дан-н;Ім колеблется в пределах 5-10%, внешне выходит за пределы ближайшей ситуации. Однако и эту мотивацию не назовешь "далекой" или "дальнего прицела", поскольку она не ориентирована на действительную позитивную перспективу личности, так как преступники объективно исключают себя из продуктивных общественных отношений. У них нет (если даже преступление осталось нераскрытым) позитивного будущего, по крайней мере в пределах срока давности.
Убедительной иллюстрацией к сказанному могут служить многочисленные уголовные дела о взяточничестве, корыстных злоупотреблениях и хищениях социалистического имущества в особо крупных размерах, расследованные в Москве, Краснодарском крае, Ростовской области, Узбекской ССР и других регионах. Вряд ли можно назвать мотивацию именитых преступников, которые рассчитывали обеспечить безбедную жизнь многих поколений своих потомков, далекой и перспективной. Эти черты свойственны лишь высоконравственной или по крайней мере правомерной мотивации. Жизнь подтверждает порочность доминирования социально короткой мотивации вообще и в преступном поведении особенно.
5. Зак. 1723 65
Публичная критическая оценка нашего прошлого с позиций общечеловеческих нравственно-правовых принципов низвергает с пьедестала почета многих "деятелей" от политики, науки, культуры, чьи устремления с точки зрения этих принципов были "тактическими", и расставляет на эти пьедесталы тех, кто не только имел право прямо смотреть в глаза своим современникам, но и заглядывал в своих делах в будущее. Это понимание, давно известное человечеству, дается нашему народу дорогой ценой. На фоне этого понимания ныне контрастирует и короткая мотивация типа "живем один раз", "я хочу жить сегодня, а не завтра", "хочу всего и сейчас". В силу исторических причин она понятна. Однако ее доминирование в структуре людских устремлений некоторых социальных групп не только не продуктивно и не перспективно, но и криминогенно. Ф.М. Достоевский давно сказал, что "реализм, ограничивающийся кончиком своего носа, опаснее самой безумной фантастичности, потому что слеп" [108, с. 155].
Последней интегрированной характеристикой мотивов преступного поведения является их низкий уровень, который они занимают в иерархии социальных ценностей человеческого общества.
Рассмотренные особенности (отклонения) мотивов преступного поведения можно назвать основными. В процессе "наслоения" других элементов мотивации они вместе с мотивом опредмечиваются, конкретизируются и углубляются. Кроме основных особенностей, мотивам преступного поведения свойственны и частные отклонения, статистически тяготеющие к отдельным видам мотивации. Специфические признаки мотивов преступного поведения не абсолютны, а относительны, поскольку они, хотя и в меньшей мере, но свойственны и мотивам социально полезной деятельности. В преступном же 66