ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 7275
Скачиваний: 7
поведении эти особенности доминируют. Они обнаруживают себя лишь при глубоком рассмотрении криминальной мотивации, в процессе которого одни из этих особенностей проявляются в контексте поведения, включенно-Г0 в систему конкретных общественных отношений, другие - на статистическом уровне анализа.
2Мелеобразование, включающее в себя формирование целей, выбор их и определение отношения к выбранной цели [275, с. 184], является составной частью процесса мотивации. Формирование и выбор целей конкретного поведения - это мыслительный процесс по извлечению к-' из жизни, опыта, памяти, знаний и воображения субъекта в соответствии с требованиями актуального побуждения и наличной ситуации. В качестве непосредственной детерминанты выбора цели рассматривается уровень притязаний. При завышенном уровне притязаний выбираются трудные цели и при заниженном -легкие. И это предопределяет выбор путей их достижения. Тенденция к максимализации успеха, к успеху любой ценой характерна для незрелого целеобразования [63, с. 24-25].
Противоречия жизни обусловливают столкновение нескольких желаний, часто несовместимых друг с другом. Сопоставляя их в процессе перебора и примерки целей, субъект может видеть их разный уровень с точки зрения личной и общественной значимости, а соотнося с другими элементами мотивации, он имеет возможность дать им как моральную, так и правовую оценку. В борьбе мотивов и в конкуренции целей, можно сказать, уже предопределяется судьба преступного поведения. Если в результате ее возникает мотив-цель, то генезис преступного поведения продолжится, а если в связи с возмож-Іьіми побочными и нежелательными последствиями, моральными или правовыми санкциями возникает цель-
67
антимотив, то это приведет к отсрочке, сублимации мотива или полному отказу от его удовлетворения. Процесс мотивации в данном случае не выйдет за пределы субъективных переживаний.
Каждый человек, имея заданный общественными условиями жизни, в том числе и уголовным законом, диапазон возможностей удовлетворения одного и того же желания, выбирает цель, которая соответствует его мотивационному состоянию и конкретной жизненной ситуации. От выбора цели часто зависят и пути ее достижения: правомерные или противоправные.
Цель, будучи как и мотив идеальной, является отражением действительности. Представляя собой, с одной стороны, конкретную задачу субъекта, с другой - мысленный образ или субъективную модель результатов его будущих действий, она определяет дальнейшее развитие мотивационного процесса. Естественно, цель, как желаемый, ожидаемый, предполагаемый или прогнозируемый результат преступного поведения, по своему антисоциальному содержанию однопорядкова с мотивом, ибо смысл цели определяется мотивом. Еще Н.С. Таганцев писал, что "мотив и цель - это два коррелятивных понятия" [317, с. 594]. Однако в понятии "цель" более отчетливо представлена внешняя, предметная компонента, а в понятии "мотив" - личностная, отображающая замыкание цели на субъекте [76, с. 37]. Например, мотив корысти может конкретизироваться в такой цели, как завладение наручными часами гражданина П., а мотив мести начальнику - в наказании его вышестоящим руководителем за срыв конкретного задания. Мотив преступного поведения, соотносясь с целью, конкретизируется и опредмечивается. Вместе с тем уточняются и, можно сказать, обнажаются все его особенности.
Относительная антисоциальность мотива преступного
68
ведения постепенно конкретизируется в цели либо Іямо и непосредственно (корысть - завладение наручными часами гражданина П.), либо опосредуясь через способы ее достижения (месть начальнику - вывод из строя измерительной аппаратуры - срыв поставленной задачи - наказание начальника вышестоящим руководителем). Таким образом, на стадии целеобразования антисоциальная сущность мотивации, как правило, становится более явной для субъекта и осознанной. Кроме того, в ней начинает обрисовываться и ее противоправная направленность. В целях преступного поведения и путях их достижения довольно точно отражается объективная сторона возможных преступлений, признаки которых обычно описываются в диспозиции статей уголовного закона. Во многих статьях УК РСФСР I960 г., например, непосредственно говорится о целях преступления, а в некоторых и о мотивах. Причем там, где названа цель, в диспозиции, как правило, обрисовываются пути или способы ее достижения (ст. 66, 67, 68, 69, 70, 74, 77,92,124,146,154, 208, 210, 224, 228, 247, 265 и др.), а там, где указывается мотив, в диспозиции даны последствия деяния, которые субъекту представляются в виде цели (ст. 102, п. "а", "б", "в", "к", ст. 125,139 и др.). Когда же в статьях перечисляются способы и мотивы совершения преступления (ст. 125, 170, 195, 260, 265 и др.), последние употребляются вместо цели. О смешении этих понятий указывалось в литературе и ранее [77, с. 13; 88, с. 17].
В обыденном сознании существует мнение о том, что якобы можно совершить преступление и даже убийство из благородных целей. В этом случае данные цели выносятся далеко за пределы непосредственных действий, называемых преступными. В апреле 1989 г. в периодической печати обсуждался судебный процесс в ФРГ об Умерщвлении хяжелых раковых больных в целях прек-
69
ращения их страданий. Любое насильственное лишение жизни, пускай мученической, есть акт антиобщественный. Человеческая жизнь издревле считалась непревзойденной ценностью, на которую не вправе покушаться даже ее собственный носитель. Многие древние и современные религии не одобряют самоубийства [44, с. 9-1 о]. Насильственное лишение жизни, конечно, случай особый. Но из благородных целей нельзя совершить и других умышленных антиобщественных деяний с общественно опасными последствиями.
Мотивы
материального и витального характера
связы
ваются
в целеполагании с предметами быта,
комфорта,
престижными ценностями,
разгульным образом жизни,
реализацией
биологических потенций, эмоциональной
и
физической
разрядкой, снятием внутренней
напряжен
ности
и т.д. Эти цели в большинстве своем
внутренние,
т.е.
продуцированные самим субъектом на
основе его
актуальных
влечений. Наряду с этим значительное
число
преступлений
совершается для достижения
внешних
коммуникативных
целей. Это присуще главным образом
групповым
преступлениям. Более половины лиц,
совер
шивших
преступления в группе, прямо или
косвенно
руководствуются
целями, заданными организаторами,
и
другими
соучастниками. Внешнее целеобразование
наб
людается
и в "одиночных" преступлениях,
когда по
черпнутая
из общения со знакомыми, из кино, книг
и
других
источников информации цель в неизменном
или
"усовершенствованном"
виде воспринимается субъек
том.
Правоохранительные органы нередко
регистрируют
преступления
(особенно среди несовершеннолетних
и
молодежи),
аналогичные тем, которые только что
пока
зывались
в кинотеатрах или по телевизору.
Готовые,
°
"опм п
положительных или отрица-
—- я
70
При восприятии внешней цели процесс мотивации идет от нее к мотиву. Интериоризация (перевод внешнего во внутреннее) социально порицаемой цели возможна лишь тогда, когда цель "найдет" свой мотив в мотива-ционной сфере личности. Цель, резко противоречащую структуре ценностей индивидуума, как показывают эксперименты, невозможно внушить даже "в естественном сне и глубоких стадиях гипноза, где сознательный контроль определенно отсутствует" [275, с. 128].
Восприятие внешней цели преступного поведения в большинстве своем лишь актуализирует давно сформированные детерминанты. Поэтому следование внешней цели не имеет жесткой связи с побуждениями типа необходимости. Чаще всего это лишь одна из форм мотивации преступлений по типу влечений, где поводом к ее актуализации служит встреча с готовой целью. В преступном поведении цель может задаваться субъекту извне в виде криминогенных обстоятельств (неохраняемое имущество, слабый контроль за учетом материальных ценностей, незаконные действия начальника и т.д.). В этом случае существенное влияние на криминальное целеобразова-ние оказывают субъективные оценки легкого достижения поставленной цели.
"Тактический" характер мотивов преступного поведения реализуется в близких и непосредственных целях. Они характерны для противоправного поведения. Близких не столько во времени, пространстве или способе их достижения, сколько по жизненной перспективе, объективной значимости для субъекта. Будучи в большинстве своем ситуативными, они чаще всего привязаны к сегод-шшнему дню правонарушителя, конкретным обстоя-їльствам, его психологическому состоянию. Они не
эажают отдаленного будущего субъекта, перспектив жизни, а часто и социальную значимость его прошло-
71