ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 7259
Скачиваний: 7
ные потребности, - замечает К. Маркс, — внутренне связаны между собой в одну естественную систему..." [Ю, с. 368]. Поэтому она относительно устойчива и иерархич-на. Одни побуждения, отношения и связи личности являются доминирующими и главными. Они определяют основную направленность личности. Другие подчинены им, второстепенны, третьестепенны и т.д. В зависимости от того, как человек относится ко всему, что его окружает, какие из этих отношений считает для себя главными, и раскрывается социальная сущность личности, ее социальная ориентация.
Отношение личности к социальным ценностям отражает не только мотивационный, но и аксиологический аспект. Например, труд разными людьми может расцениваться, как: 1) цель жизнь; 2) внутренняя потребность; 3) обязанность; 4) необходимость; 5) бремя и т.д. К любой социальной ценности возможен широкий диапазон субъективных отношений, которые также находятся между собой в соответствующей подчиненности. Иерархия основных отношений личности не может не совпадать с распределением ее главных мотивационных линий. Именно то, что особенно значимо для человека, считал С. Л. Рубинштейн, выступает в конечном счете в качестве мотивов и целей его деятельности и определяет подлинный стержень его личности [284, с. 620].
По изучаемым параметрам люди между собой главным образом отличаются не столько числом наличных потребностей (каждому человеку обычно свойственны различные виды материальных и духовных, естественных и исторических потребностей), сколько степенью их гармонии между собой, реальным объемом (долей) той или иной потребности в общей структуре потребностно-моти-вационной сферы, а главное - местом, которое каждая из них в ней занимает, исходя из личных предпочтений
112
I
субъекта. Видимо, это имел в виду Н.М. Амосов, считая, что диапазон различий по набору потребностей составляет примерно 1 : 3 [46]. Причем мотивационная система личности каждого человека более или менее адекватно отражает "свою" систему общественных отношений, в которые он включен в процессе предшествующей, настоящей, а иногда и будущей деятельности. Если это положение правильно, а оно является господствующим в материалистической науке о человеке, то мотивационная система личности правонарушителя не может не нести на себе криминологически значимых особенностей. И это подтверждается множеством эмпирических исследований. Обобщая их результаты, В.Н. Кудрявцев пришел к обоснованному выводу о том, что у правонарушителей "искажение отдельных потребностей личности, нарушение их соотношения между собой ведут к формированию двух видов систем потребностей: 1) дисгармоничной и 2) деформированной" [170, с. 161]. Первая предполагает доминирование одних потребностей над другими, вторая -гипертрофию отдельных потребностей или их извращение.
3. Опираясь на вышеизложенные положения, продолжим анализ мотивационной системы правонарушителей по трем параметрам, предложенным А.Н. Леонтьевым [196, с. 223-224]: 1) широте общественных связей субъекта с миром, 2) степени их иерархии, 3) общей структуре побуждений и социальному содержанию доминирующих мотивов7.
'Психологи предлагают и другие подходы изучения и измере-
Ія личности, которые могут быть использованы для криминоло-
Іческих исследований. Б.Ф. Ломов, например, предлагает следу-
«Ую схему измерений субъективных отношений личности: мо-
альность, интенсивность, широта, степень устойчивости, доми-
8-Зак.І723
По широте связей, отношений и побуждений мотивацц. онная сфера правонарушителей имеет определенные от-клонения от статистического портрета правопослушньїх граждан контрольной группы. Общий вывод такой: моти-вационная система правонарушителей на статистическом уровне оказывается в основе своей уже и беднее. У большинства изученных правонарушителей (по ряду выборочных подсчетов удельный вес этого большинства среди умышленных преступников колеблется в пределах 60%, а у насильственных преступников еще выше) отмечается полное отсутствие или зачаточное состояние развития потребностей культурных по происхождению и духовных по форме: нравственных, эстетических, творческих, познавательных, образовательных, научных и т.д. Небезосновательно считается, что такой мотивационный вакуум опасен. Это лишает жизнь смысла, большой значимости, демобилизует, деморализует личность, создает неуверенность, сужает проявление творческих возможностей, низводит мотивацию до узкоситуативных побуждений текущего момента. Именно это и наблюдается у правонарушителей. Мотивационная сфера правонарушителей будет тяготеть к потребностям материально-биологического предметного характера. Некоторые их стремления выходят за пределы социально-одобряемого эталона (паразитизм, пьянство, наркотизм, разврат, садизм, мужело-жество и т.п.)
Эти отклонения не абсолютны, т.е. они не свойственны только преступникам. Определенные сдвиги в сторону витальных и материальных потребностей наблюдаются и у правопослушных граждан, но у них эти отклонения не
нантность, когерентность (внутренняя связанность), эмоциональность, степень обобщенности, степень активности и др. [2"4' с. 332-334]. 114
носят ются
взаимосвязанного системного характера, не явля-главными и, как правило, не выходят за пределы
пустимого. Широта личностных интересов предопреде-1 тся богатством связей человека с миром, кругом ре-пьных общественных отношений, субъектом которых он І является сейчас или будет в перспективе, что, как МЬ1 увидим ниже, находит отражение в эмпирических
данных.
Большинству лиц, совершивших преступные посягательства впервые, свойственна невысокая степень иерар-%изации побуждений, т.е. у них нет устойчивой направленности личности. Этот параметр особенно просматривается у несовершеннолетних и иных молодых преступников, в том числе и у осужденных военнослужащих срочной службы. Ответ тут прост. Он в определенной мере связан с их молодым возрастом, недостаточным уровнем социальной зрелости и культуры8. Возрастную социальную инфантильность в данном случае нельзя не учитывать, ибо значительная доля преступлений совершается несовершеннолетними и другими молодыми преступниками в период своего нередко запоздалого становления или, говоря словами К.Д. Ушинского, в "период образования отдельных верениц представлений" [330, с. 441-442]. Почти у каждого второго молодого правонарушителя не фиксируется четкой устойчивой завершенности социальных связей и отношений. Мотивы их преступного поведения, отражая неустойчивые ориентации личности,
8У остальной части первичных преступников (по выборочным денным они составляют около 1/3) наблюдается асоциальная или антисоциальная направленность личности. У повторных преступников и рецидивистов.степень устойчивости_иерархической системы Іредпочтений (с доминированием антисоциальных) нередко дохо-и до жестких, ригидных структур.
115
чаще всего являются обстановочными, ситуативными. Изменения внешней среды могут повлечь (без особых внутренних конфликтов) переход доминирующей роли от одних побуждений к другим. У некоторых их большое множество и субъект еще сам хорошо не знает, какому из них следует отдать предпочтение. И в этом множестве иногда вообще нет стремлений, на базе которых могли бы сформироваться жизненные планы и цели. Мотивацион-ная сфера в этих случаях является неустойчивой или "лоскутной". -«Разъединенность... единиц жизни создает психологический образ человека, живущего отрывочно - то в одном "поле", то в другом» [196, с. 220].
Непостоянство связей и отношений - база для моральной неустойчивости, которая, в свою очередь, является питательной почвой преступного поведения. Изучение лиц, отбывающих уголовное наказание в дисциплинарном батальоне, показало, что даже после осуждения многие из них не нашли себя, не определили курса своей жизни. На вопрос о планах дальнейшей жизни около половины осужденных ответили: "Не совершать преступлений", четверть - "Как получится", остальные уклонились от ответа. Нет сомнения в том, что уголовное наказание довлеет над ними, но такая мотивация "лишь побуждает субъекта выйти из своего настоящего положения без точного знания того, в какое другое состояние он хочет перейти" [132, с. 496].
Регистрируя невысокую степень иерархизации мотивов у осужденных, следует иметь в виду, что она, видимо, была более низкой в момент совершения преступных деяний. Поскольку, как бы ни относился осужденный к отбываемому наказанию, последнее не может не оказывать соответствующего влияния на систему его личных предпочтений и на иерархизацию положительных или отрицательных ценностей. 116