ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 7237
Скачиваний: 7
потребностной природой мотива. Следует согласиться с В.И. Ковалевым, который считает: "Мотив - это не отношение, а причина, основа. Определенное отношение -выражение и проявление мотивов" [149, с. 50].
Мотив недовольства деятельностью того или иного лица реализуется в посягательствах на порядок управления, подчиненности и воинской чести, хулиганстве и преступлениях против личности. Он генетически близок к хулиганским побуждениям, но, будучи отрицательной эмоциональной реакцией на деятельность потерпевших, которая нередко бывает криминологически неприемлемой и даже провоцирующей, неправомерной, данная мотивация более "рациональна". Исключение составляет недовольство, вытекающее из общей озлобленности субъекта. Рассматриваемый мотив чаще, чем хулиганские побуждения, является результатом не внутри-личностных, а внешних конфликтов правонарушителя. Доля ее чуть превышает десятую часть мотивации.
Мотив мести, в отличие от недовольства, обычно формируется на протяжении более или менее длительного времени в процессе различных отношений между субъектом и лицом, на которое он посягает. В этом плане месть является как бы следующей ступенью недовольства, где утрачивается ее ситуационный характер. Роль ситуации в данном случае обычно сводится к претворению в жизнь ранее принятого решения. И если при формировании недовольства конфликтная ситуация обычно предшествует его возникновению, а иногда и выступает основной причиной его, то становление мести, как правило, предшествует конкретной ситуации, в которой совершается преступление. Ситуация же выполняет роль лишь непосредственного толчка к реализации выношенного желания. Чувство мести в психологическом плане более устойчиво, глубоко и осмысленно, а в правовом -
236
более опасно. Оно связано с посягательствами на личность, с хулиганством, с преступлениями против порядка подчиненности и другими деяниями. Удельный вес его по сравнению с прошлыми годами значительно уменьшился и составляет около 8% в структуре данной мотивации. Как недовольство, так и месть могут приобретать различные оттенки, например национальный или националистический.
Ревность, обычно определяемая как мучительное сомнение в чьей-нибудь верности и любви, в преступном поведении выходит за пределы субъективных переживаний, превращаясь в действенное побуждение. В таком виде ревность по своей сути близка к мести за реальную или предполагаемую неверность любимого человека. С ней связаны, как правило, преступления против личности. Доля таких преступлений в структуре насильственно-эгоистической мотивации колеблется в пределах 5%. В материалах МВД СССР мотив ревности учитывается вместе с другими бытовыми мотивами. По всем этим мотивам в 1988 г., например, было совершено 12,9% преступлений насильственно-эгоистической мотивации и 40% всех умышленных убийств, а в 1990 г. - 30,8%.
Принято считать, что ревность биологически обусловленное инстинктивное чувство, свойственное всем людям. Оно наблюдается даже у животных. Но как объяснить такие факты, когда у некоторых народов многоженство одобряется даже женщинами, или когда, согласно народному обычаю, муж "предлагает" жену гостю. Заставляет задуматься и такой феномен: любовник (любовница) не испытывает большой ревности к мужу (жене), тогда как последний сгорает от нее. Я полагаю, что объяснение этих фактов лежит в исторических условиях социализации людей.
Сексуальные побуждения по своим исходным детерминантам существенно отличаются от предыдущих моти-
237
ваций. Рассматриваемые побуждения отражают половые потребности субъекта, противопоставленные половой неприкосновенности и нравственности женщины, ее здоровью, а иногда и жизни. Сексуальные побуждения тяготеют к рассматриваемой мотивации по своей крайне эгоистической направленности, насильственным способам достижения личностных целей и составляют в ней около десятой доли. Основная масса этих мотивов падает на изнасилование и иные половые преступления, остальная часть - на хулиганство, преступления против порядка управления и др.
Своеобразный взгляд на сексуальные побуждения высказал американский криминолог В. Фокс. Он считает, что половые преступления скорее акты насилия и агрессии, дающие выход накопившейся злобе, так как сексуальное удовлетворение не является главной целью. Сама жертва не интересует насильника. Потерпевшая может быть 8 или 80 лет, она может быть красивой или уродливой. Сексуальное нападение вызвано, по его мнению, не сексуальной неудовлетворенностью, а злобой и агрессивностью, порожденными основными фрустрирующими (факторами, невозможностью достичь мужской идентификации и самоутвердиться иным путем, чем сексуальным і [333, с. 242].
Позиция В. Фокса подтверждается мотивацией преступлений Михасевича, которые рассматривались в первой главе монографии. Случаи убийства жертв при изнасиловании не единичны. В 1988 г. 95 умышленных убийств (0,6%) были сопряжены с изнасилованием. Утверждению мотивации на изнасилование с последующим убийством способствуют санкции ч. II и III ст. 117 УК РСФСР и аналогичных статей УК других союзных республик. Не случайно после введения в 1962 г. смертной казни за изнасилование насильники стали убивать свои жертвы (не прогнозируемый законодателем негативный эффект закона). С одной стороны, здесь нередко срабаты-
238
вает принцип: семь бед - один ответ, так как санкция и за изнасилование, и за убийство одна, с другой - эти действия субъектов сближают их по мотивационным особенностям с остальными подвидами насильственных преступников.
2. Внешние условия насильственно-эгоистической мотивации. Эгоизм и насилие как исходные элементы насильственно-эгоистической (агрессивной) мотивации исторически рождены социальной несправедливостью классового общества. Они имманентны ему, составляя условия его существования. И если насилие как способ преступного поведения является его практически абсолютным признаком, то эгоизм - относительным. К. Маркс не случайно подчеркивал, что "эгоизм... есть при определенных обстоятельствах необходимая форма самоутверждения индивидов" [18, с. 236].
Глубинное желание самоутвердиться, обнаружить, найти свое "я" свойственно каждому человеку. Оно начинается с детских слов "я сам!" и сопровождает его до старости. Отсутствие мотивации самоутверждения скорее личностная патология, чем норма, а его утрата - знак жизненной капитуляции. Мотивация самоутверждения в психологическом, социологическом, а тем более в криминологическом плане мало изучалась. В ней усматривалось своеволие, самостийность, анархия. В обиходе даже жило выражение: "Самоутверждение - не наше слово, у нас все утверждается начальством".
В.И. Ленин в «Конспекте "Науки логики"» писал: "Понятие (человек) как субъективное снова предполагает само-в-себе сущее инобытие (= независимую от человека природу). Это понятие (= человек) есть стремление реализовать себя, дать себя самого через объективность в объективном мире и осуществить (выполнить) себя" [25, с. 194]. Стремление реализовать себя особое значение имеет для несовершеннолетних и молодежи. А именно они являются основными субъектами преступлений на-
239
сильственно-эгоистической
мотивации. По данным последних
лет каждое второе тяжкое насильственное
преступление совершено молодым человеком
в возрасте до 30
лет, среди которых около половины
несовершеннолетних.
Основная масса молодежи самоутверждается
в учебе, труде, спорте, творчестве, игре.
Однако не все к этому готовы, не все это
могут, не все на это способны. Не всем
это доступно. Достаточно сказать, что
около 6% подростков
не в состоянии усвоить школьную программу,
а около 30%
испытывают трудности в учебе [137]. А ведь
мотивация
самоутверждения у них ничуть не меньше,
чем у более
способных. Я уже не говорю о способностях
к музыке,
поэзии, живописи, техническому творчеству
и даже спорту, для занятия которыми,
кроме того, нужны школы,
секции, мастерские, которых катастрофически
не хватает.
Специалисты, знакомые с изломанными судьбами подростков, считают, что самый страшный их враг - скука, антипод самоутверждения. Гонимый ею, подросток способен на любой поступок, вплоть до преступления. Лишь бы вырваться из замкнутого круга безвестности, выделиться и утвердиться среди других. И если у него не воспитан интерес к чему-нибудь социально полезному или социально терпимому, то эту пустоту быстро заполнит стихия "стадных" приключений, где общая "мода" начинает приобретать над ними страшную, не подвергаемую критике власть.
Мотивация неудовлетворенного самоутверждения является особо актуальной у тех, кто по субъективным и объективным причинам "вывалился" из имеющихся молодежных форм самореализации. А они-то и представляют наиболее криминогенную часть молодежи. Преступность, например, среди несовершеннолетних, бросивших школу и не работающих, чрезвычайно высока. За 9 месяцев 1991 г. из выявленного 1 032 931 лица, совершившего преступления, 19,4% составили трудоспособные (от 16 лет
240