ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 7284
Скачиваний: 7
и старше) не работающие и не учащиеся. При всех неточностях имеющейся статистики есть достаточно оснований полагать, что интенсивность преступного поведения подростков (14-17 лет), "вывалившихся" из школьной и трудовой жизни, в 40-50 раз выше, чем у школьников, в 10-20 раз выше, чем у учащихся ПТУ, и в 5-10 раз выше, чем у работающих подростков.
Численность неустроенных в жизни молодых людей имеет тенденцию к росту. В условиях хозрасчета, рынка и надвигающейся безработицы работодатели все меньше и меньше проявляют желание брать к себе несовершеннолетних, тем более недисциплинированных.
С незапамятных времен антисоциальные, в том числе и насильственные формы самоутверждения объясняются "незнанием лучшего". Этого нельзя отрицать. Многочисленные криминологические исследования показывают, что соответствующий уровень социальных познаний у подростков и молодежи "диктует" им выбирать то, что доступнее, быстрее, понятнее, заметнее, ярче, то, что вызывает одобрение у себе подобных. Всем этим "требованиям" соответствует хорошо известное каждому с детства агрессивное, насильственное оттеснение, подавление или подчинение слабых.
Изучение этого вопроса показывает, что подростки, не усвоив лучших путей самоутверждения, вовсе не являются чеховскими злоумышленниками в нравственно правовой оценке своего поведения. Они отлично знают, "что такое хорошо и что такое плохо". Но эти знания в силу объективных причин остаются для них только должными, которые не стали их внутренней потребностью, собственным влечением, их сущим.
Великий психолог Ф.М. Достоевский устами "подпольного человека" говорил: "...Кто первый провозгласил, что человек потому только делает пакости, что не знает настоящих своих интересов; а что если б... открыть ему глаза на его настоящие, нормальные интересы, то чело-
• Зак. 1723
241
век тотчас же перестал бы делать пакости, тотчас же стал бы добрым и благородным... Что же делать с миллионами фактов, свидетельствующих о том, как люди зазнамо, то есть вполне понимая свои настоящие выгоды, отставляли их на второй план и бросались на другую дорогу, на риск, на авось, никем и ничем не принуждаемые <.„> Человек, всегда и везде, кто бы он ни был, любил действовать так, как хотел, а вовсе не так, как повелевали ему... Свое собственное, вольное и свободное хотенье, свой собственный... каприз, своя фантазия... - вот это-то все и есть та самая... выгодная выгода, которая ни под какую классификацию не подходит и от которой все системы и теории постоянно разлетаются к черту (...) Человеку надо - одного только самостоятельного хотенья, чего бы эта самостоятельность ни стоила и к чему бы ни привела" [107].
Не со всеми мыслями "подпольного человека" можно согласиться, особенно с его неверием в разумное переустройство жизни, но то, что написано Ф.М. Достоевским
0 человеческой
мотивации, очень важно для
понимания
самоутверждения,
его внутренних и внешних условий
формирования.
1 Агрессивное,
насильственное самоутверждение широ
ко
распространено среди подростков и
молодежи. Оно
имеет
тенденцию к росту не только в нашей
стране. Эта
тенденция
логически трудно согласуется с
прогрессом
цивилизации,
но она прямо коррелирует с его трудностя
ми
и противоречиями, которые, на мой взгляд,
увеличи
вают
разрыв между декларируемой и реальной
справед
ливостью
подросткового и молодежного бытия.
Вторым составным элементом насильственно-эгоистической мотивации является эгоизм. Эгоизм (от латинского ego - я) как жизненный принцип утилитарен, он предполагает удовлетворение личных потребностей вопреки интересам общества или отдельных лиц. Реализуемый через насилие над другими, он является самой грубой и
242
варварской формой противопоставления личного общественному. Из этого совсем не вытекает, что эгоизм свойствен только насильственным или иным преступникам. У Нас сложилось ошибочное представление, пишет Н.М. Амосов, что коллективизм и альтруизм в человеке сильнее индивидуализма и эгоизма. "Как раз наоборот: человек прежде всего эгоист" [46]. Н.М. Амосов здесь не делает открытий. Открытие его заключается в стремлении преодолеть идеализированные стереотипы "чистого" социализма, в котором, как мы пытались убедить себя, якобы последовательно и закономерно преодолеваются и эгоизм, и индивидуализм, и частнособственнические устремления, и иные не "коммунистические" формы самоутверждения. Жизнь не подтвердила этого, что для всех стало очевидным в начале 90-х годов. Другой вопрос: каковы обстоятельства, толкающие человека на самоутверждение с помощью насилия?
Особую роль в детерминации насилия играет социальная несправедливость. Она сопутствует и мотивации насильственных преступлений, и мотивировке их самооправдания. Социальная несправедливость, годами проявляемая к людям, социальным, национальным и профессиональным группам населения, к целым народам нашей страны, последовательно формировала всеобщее недовольство окружающим, жизнью, властями, социализмом, легко переходящее в конфликтной ситуации в конкретные мотивы ее насильственного разрешения. Непосредственной социально-психологической причиной этих преступлений являются стереотипы эгоизма, цинизма, насилия, которые живут в обыденном сознании и бытовой психологии людей, попытка искоренения которых оказалась задачей пока непосильной.
Среди внутренних причин, с которыми связаны насильственные преступления, следует назвать низкий уровень общей культуры, культуры поведения и человече-
243
ских взаимоотношений; существенные недостатки в ор. ганизации жизни, быта, обеспечения товарами и услуга-ми, деятельности и отдыха людей; пробелы нравственного и правового воспитания; пьянство, культ грубой силы и другие негативные традиции, живущие в той или иной среде.
На поддержание этих традиций заметное влияние оказывает массовая поп-культура, которая с помощью средств массовой информации, кино, звуке- и видеозаписей пропагандирует культ насильственно-эгоистического решения жизненных проблем. Распространению насилия и жестокости объективно способствуют развязываемые локальные, региональные и мировые войны. Ученые подсчитали, например, что за последние 5 тыс. лет человечество прожило в мире 292 года. Остальное время ушло на 14 513 войн, которые унесли 3 640 млн жителей [43, с. 252]. Только последняя для нашего народа не оправданная историей война в Афганистане унесла 11 381 человеческую жизнь.
Более подробно основные причины насильственных преступлений рассматривались С.Б. Алимовым, C.B. Бородиным, В.П. Власовым, И.Н. Даньшиным, А.Н. Игнатовым, В.Н. Кудрявцевым, В.А. Наумовым, С.С. Овчин-ским, Э.Ф. Побегайло и другими авторами.
Общие причины насильственных преступлений реализуются через непосредственные криминогенные факторы, которые специфично распределяются по своему "качеству" и "количеству", и это распределение заметно отличается как от эталонного, так и от того, что свойственно корыстной мотивации (см. рис. 11).
Кривая распределения криминогенных факторов, способствующих формированию насильственно-эгоистической мотивации правонарушителей-военнослужащих, специфична. Если рассматривать эти факторы (отраженные судьями военных трибуналов в перфокартах на осужденных) в порядке убывания удельных весов, то
244
они выстроятся следующим образом: 1) неправильные действия сержантов и старшин (35,5%); 2) недостатки в организации и несении службы внутреннего наряда (31,3%); 3) отсутствие в подразделении атмосферы всеобщего осуждения насильственного поведения, равнодушие сослуживцев, круговая порука (27,2%); 4) недостатки социального контроля за поведением военнослужащих во внеслужебное время (22,6%); 5) слабая борьба с пьянством (20,3%); 6) попустительство и безнаказанность за прежние проступки (14,8%); 7) неправильные действия офицеров (14,7%); 8) отсутствие индивидуального подхода к подчиненным (8,2%), неправильное поведение потерпевших (6,7%) и др.
Общий набор факторов, формирующих насильственно-эгоистическую мотивацию, подчиняется закону избирательного сложения. Абсолютное большинство их либо прямо провоцирует насильственное поведение субъекта (включая и обстоятельства виктимологического характера), с чем связано 6-7 преступлений из 10, либо косвенно, путем попустительства их насильственно-эгоистическим тенденциям. Указанные обстоятельства по своему количеству в 1,5 раза превышают число самих преступлений. Весь комплекс непосредственных причин и условий насильственно-эгоистической мотивации, имеющих социальную, социально-психологическую, психологическую и педагогическую окраску, устойчиво коррелирует с соответствующими характерологическими и психофизиологическими особенностями личности правонарушителя.
Более углубленный анализ связей насильственно-эгоистической мотивации с криминогенными обстоятельствами по отдельным побуждениям не колеблет общих выводов, а лишь дифференцирует их, поскольку каждый мотив по закону избирательного сложения связывается со своим набором факторов. Мотив мести, например, в большей мере, чем насильственно-эгоистическая мотивация в целом, обусловливается неправомерными дей-
245