Файл: Uchebnoe_posobie_quot_Kontrterrorizm_organizatsionnye_pravovye_finansovye_aspekty_i_voprosy_profilaktiki_quot.pdf

41 

В  структурном  отношении  состоит  из  Генеральной  ассамблеи,  Исполнительного 

комитета,  консультантов  (советников),  Генерального  секретариата,  включающего  в  свой 

состав  четыре  отдела:  административный,  полицейский,  научно-исследовательский  и 

технического обеспечения [30]. 

Значительный  интерес  с  точки  зрения  борьбы  с  международным  терроризмом 

представляют  первый  подотдел  и  группа  ФОПАК  полицейского  отдела.  В  первом 

подотделе  (общих  поступлений)  концентрируется  и  обрабатывается  информация  о 

преступлениях  против  собственности  и  торговле  оружием  (группа  С),  о  преступлениях 

против  личности  (группа  D),  о  международном  терроризме  (группа  TE).  В  тесном 

контакте  с  группой  TE  работает  входящая  в  полицейский  отдел  группа  по  борьбе  с 

организованной преступностью. 

Характерно,  что  только  в  марте  1987  года  Генеральный  секретариат  разослал  по  НЦБ 

учебник  на  62  страницах  под  названием  «Руководство  по  борьбе  с  международным 

терроризмом»  о  том,  как  взаимодействовать  с  ТЕ-группой.  В  нем  содержатся  детальные 

инструкции для старших офицеров полиции, где бы в мире они ни работали, что конкретно 

делать  в  случае  таких  преступлений,  которые  подпадают  под  юрисдикцию  Интерпола. 

Следует  отметить,  что  с  иронией  по  этому  поводу  заметил  Генеральный  секретарь 

Генеральной  ассамблеи  Кендалл:  «Понадобилось  15 лет  со  дня  нашего  позора  на 

Олимпийских играх в Мюнхене в 1972 году, чтобы сделать то, что можно было сделать за 

один-два года» [31]. 

Интерпол не правомочен выполнять непосредственно правоохранительные функции и 

не  располагает  для  этого  необходимыми  кадрами.  Основная  задача  организации 

заключается в посредничестве между сотрудничающими правоохранительными органами 

стран – членов Интерпола. 

Интерпол является универсальной международной организацией, но в ее деятельности, 

начиная  с  80-х  годов,  прослеживается  тенденция  создания  специальных  структур, 

призванных  повысить  эффективность  регионального  сотрудничества.  Наибольший 

интерес для нас представляет механизм сотрудничества членов Интерпола стран Западной 

Европы. Дважды в год собирается Европейская региональная конференция Интерпола, в 

структуре  этой  организации  созданы  Технический  комитет  по  сотрудничеству  в  Европе 

(TCE) и Европейский региональный секретариат (EuSec). Технический комитет выполняет 

главным  образом  аналитическую  и  консультативную  функции.  Результаты  ее 

деятельности  используются  в  качестве  основы  для  обсуждения  конкретных  проблем  на 

региональных  конференциях.  EuSec  является  структурным  элементом  Генерального 

секретариата и подчиняется непосредственно Генеральному секретарю Интерпола. EuSec 

42 

осуществляет  связь  между  Генеральным  секретариатом,  с  одной  стороны,  и  NCE, 

органами полиции западноевропейских стран – с другой. 

Национальное  центральное  бюро  (НЦБ)  Интерпола  в  Российской  Федерации 

представляет  собой  то  структурное  подразделение  этой  международной  организации, 

посредством  которого  она  может  использоваться  в  интересах  борьбы  с  международным 

терроризмом.  Поэтому  представляется  целесообразным  подробнее  остановиться  на 

правовом  положении, функциях  НЦБ,  путях  его  использования  в  интересах  оперативно-

следственной  деятельности  по  рассматриваемой  линии.  Статья  32  Устава  Интерпола 

предусматривает:  «Для  обеспечения...  сотрудничества  каждая  страна  должна  указать 

орган,  который  будет  действовать  в  качестве  Национального  центрального  бюро.  Он 

осуществляет  связь:  с  различными  учреждениями  в  стране;  с  учреждениями  в  других 

странах,  действующими  как  Национальные  центральные  бюро;  с  Генеральным 

секретариатом Организации». 

Особенность  правового  статуса  НЦБ  вытекает  из  «двойного»  его  подчинения:  оно 

одновременно является структурным звеном Интерпола и МВД Российской Федерации. В 

качестве  структурного  элемента  Интерпола  НЦБ  руководствуется  уставом  и 

нормативными  актами  руководящих  органов  этой  организации.  С  международно-

правовой  точки  зрения  эти  нормативные  акты  относятся  к  категории  внутреннего  права 

международной  организации  [32].  Это  дает  возможность  каждой  стране  определять 

организацию  в  структуру  функции  НЦБ.  Поэтому  в  различных  странах  НЦБ 

организационно  входят  в  состав  различных  правоохранительных  ведомств.  Например,  в 

США НЦБ Интерпола действует в состав министерства юстиции этой страны. 

То, что российское НЦБ является структурным звеном МВД Российской Федерации, не 

означает,  что  бюро  должно  обслуживать  исключительно  органы  внутренних  дел.  По 

своему предназначению оно должно предоставлять возможность сотрудничества в рамках 

Интерпола всех правоохранительных органов. 

Сотрудничество  в  рамках  Интерпола  осуществляется  в  целях  борьбы  с 

«международными  общеуголовными  преступлениями».  Содержание  этого  понятия  в 

Уставе организации не раскрывается, поэтому  отнесение того или иного преступления к 

категории  международного  в  значительной  мере  зависит  от  имеющихся  прецедентов, 

усмотрения  служащих  Интерпола  и  НЦБ.  Ориентирами  при  этом  являются 

международные  конвенции  (так  называемые  «конвенционные  преступления»,  к  которым 

относится и терроризм), документы Интерпола. 

Обмен  информацией,  согласно  Руководству  по  борьбе  с  международным 

терроризмом,  –  главное  направление  деятельности.  В  документе  отмечается,  что 

43 

Генеральный секретариат Интерпола заинтересован в полной информации, полученной в 

результате расследования преступлений, совершенных террористами. Это означает, что 

может  быть  послана  такая  информация,  которая  касается  индивидов  (группы 

индивидов),  средств  и  целей,  использованных  при  совершении  преступлений, 

свидетельств, найденных на месте совершения преступлений, и описаний modus operandi 

(способа  действий).  Генеральный  секретариат  не  возражает  против  получения  любой 

информации  об  иных  преступлениях,  совершенных  где-либо  в  мире  и  прямо  не 

связанных  с  террористическими  актами,  но  могущими  иметь  отношение  к 

террористической активности. 

В  руководстве  отмечается,  что  сотрудничество  в  обмене  информацией  должно  быть 

ограничено  лишь  сведениями  относительно  актов  терроризма  с  международными 

аспектами  (элементами).  Террористический  акт  рассматривается  в  руководстве  как 

имеющий международное значение, когда: 

– цели, объявленные лидерами террористов, затрагивают более чем одну страну; 

– подготовка террористических актов началась в одной стране и закончилась в другой; 

–  террористические  группы  пользуются  поддержкой  (материальной  и  иной)  из-за 

рубежа; 

– акт планировался или подготавливался в одной стране и совершался в другой; 

– жертвы акта являются гражданами различных стран или служащими международных 

организаций; 

– ущерб касается различных стран или международных организаций [33]. 

В  руководстве  перечисляются  критерии  отнесения  акта  терроризма  к  разряду 

международных, аналогичные тем, которые выдвигались в проекте конвенции США 1972 

года,  а  также  отмечается,  что  к  преступлениям,  которые  могут  рассматриваться  как 

имеющие международное значение, относятся:  

– похищение и подделка дипломатических паспортов и удостоверений и т. п.; 

–  захват  и  подделка  документов,  имеющих  отношение  к  международным 

путешествиям; 

– похищение или создание оружия (пистолетов, автоматов и другого военного оружия); 

– похищение или создание взрывчатых веществ. 

В  руководстве  обращается  внимание  на  оценку  источника  информации,  степень  его 

достоверности  (правительственная  служба,  частный  источник).  На  это  ориентируются 

национальные центральные бюро (НЦБ). 

Информация о совершенном акте международного терроризма должна быть заложена в 

систему  информации  организации.  В  тех  случаях,  когда  это  необходимо,  Генеральный 

44 

секретариат,  изучив  всю  информацию,  может  проявить  инициативу  в  предупреждении 

террористического  акта.  Это  касается  идентификации  соответствующих  террористов  и 

получения  информации  об  их  преступных  планах  и  активности,  а  также  направления 

информации  НЦБ  о  лицах,  которые  совершили  или  предполагают  совершить 

террористические акты, затрагивающие несколько стран. Причем превентивные действия 

могут  быть  предприняты  как  «по  требованию  НЦБ,  так  и  по  инициативе  Генерального 

секретариата. Обмен информацией должен носить строго конфиденциальный характер. 

Сопоставительный  анализ  свидетельствует  о  том,  что  критерии  Интерпола  по  своему 

содержанию  носят  более  широкий  характер  по  сравнению  с  упомянутыми  выше.  Так, 

бегство  за  границу  лица,  совершившего  террористический  акт  в  своей  стране,  не  дает 

основания  рассматривать  совершенное  им  преступление  как  акт  международного 

терроризма.  Согласно  принятому  Интерполом  подходу  такой  акт  квалифицируется  как 

террористический акт международного характера. Несколько упрощая, можно сказать, что 

для  Интерпола  международный  характер  носит  тот  террористический  акт,  для 

предотвращения,  пресечения  которого  и  уголовного  преследования  преступников 

требуется международное сотрудничество. 

Устав  Интерпола  (в  отличие  от  Устава  ООН  и  некоторых  других  международных 

организаций) 

не 

содержит 

принципов 

сотрудничества 

государств, 

чьи 

правоохранительные  органы  являются  членами  этой  организации.  Тем  не  менее 

исследователи путем анализа Устава, решений Генеральной ассамблеи, а также практики 

деятельности  Интерпола  формулируют  принципы,  лежащие  в  основе  сотрудничества  в 

рамках этой организации [34].  

Принцип  недопустимости  деятельности  политического,  военного,  религиозного, 

расового  характера,  а  также  невмешательства  в  такую  деятельность

  представляет 

первоочередной  интерес  с  точки  зрения  участия  Интерпола  в  борьбе  с  терроризмом. 

Международная  организация  уголовной  полиции  провозглашает  себя  организацией, 

стоящей  «вне  политики».  Реализация  этого  положения  на  практике  встречает  серьезные 

трудности в первую очередь в связи с тем, что уголовное законодательство большинства 

стран  мира  выделяет  борьбу  с  политическими  преступлениями  в  отдельную  область 

правоохранительной  деятельности.  Функционирование  уголовной  полиции  имеет  целью 

преследование  всех  уголовно  наказуемых  деяний  вне  зависимости  от  мотивов  их 

совершения.

Вопрос о возможности  участия Интерпола в борьбе с терроризмом, который в любом 

случае отличается идеологизированностью, всегда относился к числу наиболее острых и 

противоречивых.  Как  известно,  отказ  ФБР  США  от  участия  в  деятельности 

45 

международной комиссии уголовной полиции последовал после того, как эта организация 

по запросу Чехословакии в 1950 году приняла участие в розыске преступников, бежавших 

из этой страны на захваченном в этих целях пассажирском самолете. Это деяние с точки 

зрения  современного  международного  права  представляет  собой  акт  международного 

терроризма.  Директор  ФБР  США  Э. Гувер,  рассматривая  этих  лиц  в  качестве 

«политических беженцев», а не террористов (один из преступников был задержан и выдан 

Чехословакии), заявил о нарушении Международной комиссией уголовной полиции ст. 3 

своего Устава [35]. 

Отношение  Интерпола  к  международному  терроризму  претерпело  с  1950  года 

существенные изменения. В 60-е годы международная организация уголовной полиции 

была  вынуждена  обратиться  к  проблеме  борьбы  с  так  называемым  воздушным 

пиратством:  захватами  и  угонами  воздушных  судов  и  другими  преступлениями, 

посягающими на безопасность международной гражданской авиации. Интерпол провел 

исследования  этой  проблемы,  результаты  которых  были  переданы  Международной 

организации  гражданской  авиации  и  Международной  ассоциации  воздушного 

транспорта.  С  тем  чтобы  разрешить  коллизию,  возникшую  между  требованием  ст.  3  и 

политическим характером значительной части захватов и угонов воздушных судов, был 

избран  путь,  аналогичный  известной  Брюссельской  оговорке.  Воздушное  пиратство 

было  объявлено  Интерполом  обычным  уголовным  преступлением,  даже  если 

преступники  преследовали  политические  цели.  Отделам  Интерпола  было  дано 

разрешение  получать  и  распространять  информацию  об  этих  преступлениях,  а  НЦБ 

было  предоставлено  право  на  сотрудничество  и  задержание  преступников, 

совершающих захваты и угоны воздушных судов. 

Эта  тенденция  получила  дальнейшее  развитие  на  55-й  сессии  Генеральной  ассамблеи 

Интерпола,  проводившейся  в  1986  году  в  Белграде.  Здесь  было  принято  принципиально 

важное  решение  об  изъятии  всех  разновидностей  международного  терроризма  из-под 

действия  ст.  3  Устава,  запрещающего  вмешательство  организации  в  политическую 

деятельность. 

На этой же сессии Генеральной ассамблеи Интерпола было одобрено «Руководство по 

борьбе с международным терроризмом». Поскольку «Руководство...» представляет собой 

основной  документ,  отражающий  официальную  позицию  организации  по  отношению  к 

терроризму, подробнее остановимся на его содержании [36]. 

В  разделе,  посвященном  процедуре  сотрудничества  и  обмена  информацией, 

центральное  место  отведено  интерпретации  ст.  3  Устава  Интерпола  применительно  к 

рассматриваемой  проблеме.  В  п.  4.1.1  «Руководства...»  отмечается,  в  частности,  что