Файл: Смелова С.В. Уголовная ответственность за превышение должностных полномочий.doc
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 14.10.2020
Просмотров: 2779
Скачиваний: 18
Согласно ст. 1 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ (в ред. от 06.12.2011 г. № 409-ФЗ) «Об оружии»3 под оружием понимаются предметы и устройства, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов. В зависимости от целей использования, параметров и характеристик выделяется гражданское, служебное, боевое ручное стрелковое и холодное оружие (ст. 2 указанного закона).
Данный закон регламентирует административные аспекты правоотношений, возникающих при обороте названных видов оружия4. В нем наряду с огнестрельным и холодным оружием признаны такие средства поражения, как газовое, пневматическое оружие, электрошоковые устройства (ст. 3).
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5 (в ред. от 06.02.2007 г.) «О судебной практике по делам о хищении, вымогатель-
1
См.: Рос. газета. 1995. 12 апр. 2См.:
Там же. 20 июля.
3 См.: Там же. 1996. 18 дек.
4 См.:
Казакова В. Уголовно-правовая классификация
оружия // Уголовное
право.
2002. № 4. С. 21; Корецкий Д. Оружие как элемент
уголовно-правовой
характеристики
преступления // Там же. 2003. № 3. С. 34.
101
стве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»1 (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5) огнестрельное, холодное и газовое оружие трактуется применительно к нормам, предусмотренным ст. 222-226 УК РФ. При этом не подпадающими под понятие «оружие», незаконный оборот которого запрещен в УК РФ, названы: пневматическое оружие, сигнальные, стартовые пистолеты и электрошоковые устройства. Оружием признаются устройства и предметы как отечественного, так и иностранного производства, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели.
По вопросу о применении указанного разъяснения к ст. 286 УК РФ в научной литературе высказаны различные мнения. Одни ученые признают его распространенность на п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ2. А.В. Галахова утверждает, что «в ч. 3 ст. 286 УК РФ законодатель имеет в виду оружие как таковое, т.е. устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой цели и не имеющие иного назначения»3. Некоторые исследователи считают, что состав преступления, предусмотренный п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, образует использование любого вида оружия4.
Учитывая, что в ч. 3 ст. 286 УК РФ вид применяемого оружия не конкретизирован, в данном случае его необходимо понимать согласно ст. 1 федерального закона «Об оружии» как устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели. Подобный подход демонстрирует высшая судебная инстанция по конкретному уголовному делу: разъясняя понятие специальных средств, Верховный Суд Российской Федерации к ним относит «приспособления и устрой-
ства, которыми, как и оружием, может быть причинен вред жизни или здоровью людей, а также объектам материального мира и окружающей среды»1.
Значительно шире, чем в законодательстве Российской Федерации, регламентирующем деятельность органов государственной власти, в науке уголовного права и судебной практике рассматривается понятие применения оружия при превышении должностных полномочий2. В п. 12 ранее действовавшего постановления № 4 Пленума Верховного Суда СССР им признавалось фактическое использование оружия для физического воздействия на потерпевшего путем причинения ему смерти или нанесения телесных повреждений, а также для психического воздействия путем угрозы причинения такого вреда, если у потерпевшего имелись основания считать, что его жизни и здоровью грозила реальная опасность.
В п. 20 постановления № 19 Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что при квалификации по п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ под применением оружия или специальных средств надлежит понимать умышленные действия, связанные с использованием лицом поражающих свойств указанных предметов, или использование их по назначению. При отграничении превышения должностных полномочий, совершенного с применением оружия или специальных средств, от правомерных действий должностных лиц следует учитывать, что основания, условия и пределы применения оружия или специальных средств определены в соответствующих нормативных правовых актах Российской Федерации.
Ранее действовавший закон Российской Федерации «О милиции» различал применение и использование огнестрельного оружия, не оговаривая, каким образом может оказываться воздействие огнестрельным оружием при его применении или использовании (например, путем производства выстрелов, нанесения ударов ору-
1 См.: Бюллетень ВС РФ. 2002. № 5. С. 2-6.
2 См.:
Аснис А.Я. Уголовная ответственность
за служебные преступления
в
России. С. 276.
3 Галахова А.В. Должностные преступления. М., 1998. С. 24.
4 См.:
Снежко А.С. Превышение должностных
полномочий: законода
тельный
и правоприменительный аспекты (по
материалам судебной прак
тики
Краснодарского края): Дис. ... канд. юрид.
наук. Краснодар, 2004.
С.
123.
102
1 Определение
Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда
Российской
Федерации от 5 марта 2007 г. № 9-О07-9СС //
Бюллетень ВС РФ.
2008.
№ 1.С. 30.
2 См.:
Галахова А.В. Должностные преступления.
С. 24; Волженкин Б.В.
Служебные
преступления: Коммент. законодательства
и судебной практики.
С.
142, 143.
103
жием, угрозы оружием)1. Из текста ст. 15 следовало, что применение предполагает производство выстрела из огнестрельного оружия, объектом воздействия которого является непосредственно лицо, совершающее преступное деяние. Использование оружия заключается в употреблении его боевых свойств для остановки транспортного средства и защиты граждан от угрозы нападения опасных животных, в производстве предупредительного выстрела о намерении применить оружие2. При этом в отдельных федеральных законах все указанные случаи использования оружия были обозначены как его применение3. В федеральном законе «О полиции» также употребляется единое понятие «применение огнестрельного оружия» (ст. 23).
Противоправные действия должностного лица в основном сопровождаются применением огнестрельного оружия, находящегося в служебном пользовании. Применение оружия, например, имело место, когда сотрудник милиции К., преследуя убегающего Ю., произвел в него прицельный выстрел из пистолета, причинив Ю. смерть. В приговоре констатировано, что подсудимый нарушил положения ст. 15 закона «О милиции»: «К. применил оружие против Ю., когда тот убегал и непосредственно на него не нападал, оружие не отбирал и опасности для жизни и здоровья К. не представлял»4. Действия К. суд квалифицировал по п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 и ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Как применение оружия следственно-судебные органы квалифицировали следующие действия представителя власти: «Г. достал из кобуры свое табельное оружие - пистолет системы Макарова - с целью психического воздействия, в нарушение установленных оснований и порядка его использования навел его на Ч., потребовав отойти в сторону, тем самым угрожая Ч. применением своего огне-
1
См.:
Каплунов А.И., Милюков С.Ф. Применение и
использование боевого
ручного
стрелкового, служебного и гражданского
огнестрельного оружия. СПб.,
2003.
С. 33.
2 См.:
Постановление Верховного Совета РСФСР
от 18 апреля 1991 г.
№
1027-I «О порядке введения в действие
закона РСФСР "О милиции"» //
Ведо
мости
СНД и ВС РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503.
3 См.:
Федеральный закон от 6 февраля 1997 г. №
27-ФЗ (в ред. от
05.04.2011
г. № 46-ФЗ) «О внутренних войсках
Министерства внутренних дел
Российской
Федерации» // Рос. газета. 1997. 12 февр.;
Федеральный закон от 14
апреля
1999 г. № 77-ФЗ (в ред. от 27.07.2011 г. № 156-ФЗ) «О
ведомственной
охране»
// Там же. 1999. 20 апр.
4АЧГСВО. 1998. Д. 1-867.
104
стрельного оружия»1. В данном случае демонстрация оружия подкреплена конкретными действиями, предваряющими использование его поражающих свойств, - наведением на объект воздействия, то есть Ч., у которого имелись действительные основания опасаться применения оружия. Однако действия Г. следовало оценивать как угрозу применения насилия, учитывая, что в ч. 3 ст. 286 УК РФ не предусмотрен признак угрозы применения оружия. Кроме того, закон «О милиции» под применением оружия подразумевал употребление его боевых свойств (например, производство предупредительного выстрела). В рассматриваемой ситуации собственно боевые свойства оружия не использовались.
Таким образом, демонстрация оружия представляет собой действия, направленные на принудительное воздействие на психику потерпевшего и не связанные с использованием конструктивных поражающих свойств оружия. Под применением оружия необходимо понимать фактическое использование его боевых свойств для поражения живой или иной цели, то есть для причинения смерти или вреда здоровью человека или вреда объектам материального мира. Данная трактовка охватывает и случаи использования оружия для повреждения транспортного средства и иного имущества. Применением оружия также является попытка его использования по прямому назначению, не приведшая к желаемому результату. Соответственно, реальное применение оружия и попытка этого независимо от причинения указанного выше вреда квалифицируются по п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ. При этом применение оружия незаконно и имеет своей целью облегчить совершение преступления. Демонстрацию оружия, подкрепленную конкретными действиями, следует рассматривать как угрозу применения насилия.
В 8% изученных автором уголовных дел, квалифицированных по ч. 3 ст. 286 УК РФ, применением огнестрельного оружия признано использование пистолета или автомата для нанесения ударов2. Неоднозначность отношения практических работников к правовой оценке подобных действий выявило и их анкетирование: 36% респондентов нанесение ударов оружием квалифицировали единственно как «применение насилия», а 39% - как «применение ору-
1
Там
же. 2005. Д. 1-571.
2 См.: АЧГС ВО. 2003. Д. 1-779; 2004. Д. 1-48; АНГС. 2002. Д. 1-476.
105
жия». Согласно обозначенному выше пониманию применения оружия такие действия охватываются п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.
Использование заведомо для виновного неисправного или незаряженного оружия необходимо квалифицировать по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Так, п. 23 постановления № 29 Пленума Верховного Суда Российской Федерации в части применения норм ст. 161, 162 УК РФ разъясняется, что, если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, не намереваясь причинять телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела квалифицируются по ч. 1 ст. 162 либо по ст. 161 УК РФ, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия.
Обосновано дополнение квалифицированного состава превышения должностных полномочий признаком применения специальных средств, виды которых различны в зависимости от направлений деятельности органов государственной власти (ст. 21 федерального закона «О полиции»). В п. 20 постановления № 19 Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъясняется, что к специальным средствам относятся резиновые палки, наручники, слезоточивый газ, водометы, бронемашины, средства разрушения преград, служебные собаки и другие средства, состоящие на вооружении органов внутренних дел, внутренних войск, федеральных органов государственной охраны, органов Федеральной службы безопасности, органов уголовно-исполнительной системы и т.д.
Обобщение практики применения ч. 3 ст. 286 УК РФ свидетельствует о том, что в 23% случаев представитель власти неправомерно применял специальные средства, а наиболее распространено применение без достаточных на то оснований наручников, палок резиновых1. Вместе с тем имели место ошибки в квалификации2, а равно необоснованное невменение в вину должностным лицам указанного признака. Так, следственно-судебные органы установили и доказа-
ли три факта применения помощником дежурного Е. слезоточивого газа в отношении задержанного С. Кроме того, суд сделал вывод о том, что никаких законных оснований применять физическую силу и специальные средства в отношении С. у Е. не было. Однако действия Е. были квалифицированы лишь по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ1.
В связи с этим заметим, что официальное судебное толкование видов оружия не во всех случаях применимо к п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ. В частности, в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5 подчеркнуто, что механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами, считаются газовым оружием. Ведомственные нормативные правовые акты относят подобные устройства к специальным средствам. Следовательно, правоприменителю необходимо тщательно изучать правовую основу их регламентации в каждой конкретной ситуации.
В целом анализ содержания признаков «с применением насилия или с угрозой его применения», «с применением оружия или специальных средств» показывает, что в обоих случаях должностное лицо, преследуя цель сломить противодействие потерпевшего, оказывает на него принудительное воздействие. При этом применение физической силы или угроза ее применения, применение оружия или специальных средств должны находиться в непосредственной связи с исполнением лицом своих должностных полномочий. Выделив применение оружия или специальных средств как отягчающее ответственность обстоятельство, законодатель подчеркнул повышенную общественную опасность такого способа посягательства.
О трудностях установления оценочного признака «с причинением тяжких последствий», предусмотренного в п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, заявили 85% из опрошенных автором сотрудников прокуратуры и судей. Научная литература и высшая судебная инстанция предлагают считать тяжким последствием по степени тяжести вреда тяжкий вред, определяемый дифференцированно к каждому из видов вреда2. В п. 21 постановления № 19 Пленума Верховного Суда Российской Федерации, например, тяжкими последствиями превыше-
1 См.:
АВГС.1999. Д. 1-1765, 1-787; АЧГС ВО. 2004. Д. 1-995;
АНГС. 2002.
Д.
1-25; 2004. Д. 1-551.
2 Так,
к специальным средствам отнесены
технические средства негласно
го
получения информации (см.: Бюллетень
ВС РФ. 2008. № 1. С. 29, 30).
106
1 См.: АЛРСГК. 2002. Д. 352; АЧГС ВО. 2004. Д. 1-808.
2 См.,
напр.: Аснис А.Я. Уголовная ответственность
за служебные престу
пления в
России. С. 281.
107