Файл: Смелова С.В. Уголовная ответственность за превышение должностных полномочий.doc
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 14.10.2020
Просмотров: 2778
Скачиваний: 18
1 См.:
ЗдравомысловБ.В. Должностные преступления.
Понятие и квалифи
кация. С. 51-54;
Козаченко И.Я., Николаева З.А. Проблема
соотношения обще
го и специального
составов должностных преступлений //
Правоведение. 1992.
№3.
С. 40,41.
2 За исключением дачи взятки (ст. 291 УК РФ).
3 В
ст. 290 УК РФ оно трактуется в широком
смысле, включая авторитет
занимаемой
должности (п. 4 постановления № 6 Пленума
Верховного Суда Рос
сийской
Федерации).
114
1 Гаухман Л. Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. С. 298.
2 См.:
Яни П.С. О практическом смысле определения
объекта должност
ных
преступлений. С. 85.
3 См.:
Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации
преступлений. М.,
2006.
С. 220.
4 См.:
Плехова О.А. Уголовная ответственность
за злоупотребление и пре
вышение
должностных полномочий. С. 154.
5 См.,
напр.: Ткачева Г.В. Уголовная ответственность
за превышение долж
ностных
полномочий (ст. 286 УК РФ). С. 128.
115
Составы названных преступлений принято обозначать как смежные. По мнению В.Н. Кудрявцева, подобные составы имеют одинаковые конструкции и общие признаки, кроме одного - разграничительного1. А.Я. Аснис допускает наличие двух таких признаков2. Субъект и последствия деяний одинаково сформулированы в нормах ст. 285 и 286 УК РФ. Круг нарушаемых полномочий и последствия в диспозициях не конкретизированы. Оба преступления характеризуются умышленной формой вины. Следовательно, их разграничение проводится по отдельным элементам субъективной и объективной сторон.
Отличие по субъективной стороне сводится к тому, что конструктивным признаком злоупотребления должностными полномочиями является корыстная или иная личная заинтересованность. Согласно толкованию высшей судебной инстанции корыстная заинтересованность состоит в стремлении должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т.п.); иная личная заинтересованность выражается в стремлении должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленном такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п. (п. 16 постановления № 19 Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Понятие личной заинтересованности государственного (муниципального) служащего, которая влияет или может повлиять на надлежащее исполнение им должностных (служебных) обязанностей, содержится и в федеральном законе «О противодействии коррупции». Однако в этом случае под личной заинтересованностью пони-
мается возможность получения государственным (муниципальным) служащим при исполнении должностных (служебных) обязанностей лишь материальной выгоды, а именно доходов в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц (ч. 2 ст. 10 указанного закона).
Превышение полномочий из корыстных мотивов в изученных автором материалах уголовных дел встречалось достаточно редко, но имели место факты, когда в силу недоказанности корыстной или иной личной заинтересованности как обязательной составляющей злоупотребления должностными полномочиями лицо необоснованно привлекалось к ответственности по ст. 286 УК РФ. Поэтому в некоторых из приведенных при анализе характера действий казусах была очевидна противоречивость судебных решений.
В научной литературе также высказано мнение, согласно которому при совершении незаконных действий по службе должностное злоупотребление и превышение полномочий разграничиваются не по признакам объективной стороны, а по мотиву1. Кроме того, предлагается, например, укрытие преступлений от учета «при установлении корыстной или иной личной заинтересованности... квалифицировать как злоупотребление должностными полномочиями, в отсутствие названного мотива - как превышение должностных полномочий»2.
Мотивация противоправного поведения лица не является единственным разграничительным признаком сопоставимых смежных составов. В диспозиции ч. 1 ст. 286 УК РФ указано, что деяние возможно лишь путем действий. Злоупотребление должностными полномочиями может выражаться и в бездействии3. Однако в правоприменении именно при оценке характера действий возникают проблемы отграничения данных составов. Главным образом они связаны с толкованием действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, как одной из предложенных
1 См.:
Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации
преступлений. С. 127,
128.
2 См.:
Аснис А.Я. Уголовная ответственность
за служебные преступления
в России.
С. 340.
116
1 См.:
Яни П.С. Совершение должностных
преступлений во внерабочее
время.
С. 23, 25.
2 Он
же. Укрытие преступлений от учета:
действие или бездействие? // За
конность.
2008. № 2. С. 12.
3 См., напр.: АСГС НО. 2006. Д. 1-76.
117
высшей судебной инстанцией форм превышения полномочий. Так, обобщение практики применения ст. 285 УК РФ показало, что в 44% случаев должностные лица использовали свои служебные полномочия вопреки интересам службы при рассмотрении заявлений граждан и организаций, укрывая факты преступлений от учета либо принимая по ним неправомерные решения. При этом квалификация таких деяний в регионах неоднозначна.
К примеру, участковый уполномоченный П. был осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ. Из материалов дела следует, что он «ввел Л. в заблуждение относительно перспективы раскрытия совершенного в отношении нее преступления и обнаружения похищенного у нее имущества, склонил к подписанию заведомо ложного протокола принятия устного заявления в предложенной им редакции для вынесения в дальнейшем заведомо незаконного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела». В результате действий П. от учета было укрыто преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 161 УК РФ. Суд подчеркнул: «П. не мог не сознавать, что явно вышел за пределы предоставленных ему законом полномочий, совершив такие действия, право на которые не имеет никто»1.
П. действовал в рамках своей служебной компетенции по принятию заявлений от граждан. Тем не менее он выполнил действия, которые ни при каких обстоятельствах не имел права совершать: внес заведомо для него не соответствующие фактам данные в протокол. Деяние выражалось как в действии, так и в бездействии - непринятии мер к раскрытию преступления, поэтому содеянное П. необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 285 УК РФ. Обращает на себя внимание отсутствие правовой оценки со стороны правоприменителя относительно действий, формально подпадающих под признаки преступления ст. 292 УК РФ.
Таким образом, формула «действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать» противоречит содержанию ст. 286 УК РФ: подобные действия не могут составлять компетенцию ни одного должностного лица. Если взять за основу п. 19 постановления № 19 Пленума Верховного Суда Российской Федерации, то преступления, предусмотренные ст. 287, 289, 290 и 292
А
НГС.
2005. Д. 1-429.
118
УК РФ, есть ни что иное, как частные случаи превышения полномочий1.
Явно выходящими за пределы полномочий, как отмечалось, признаются действия, не входящие в компетенцию должностного лица либо входящие в нее, но при наличии определенных законом условий правомерности их осуществления. Очевидно, что присвоение должностным лицом полномочий другого должностного лица или органа не может быть квалифицировано по ст. 285 УК РФ. Тем самым подтверждается позиция, согласно которой сопоставимые нормы не соотносятся как общая и специальная. «В случае исключения нормы о превышении полномочий ряд общественно опасных деяний должностных лиц... не смогут быть квалифицированы по статьям гл. 30 УК»2.
Различия преступлений, предусмотренных ст. 285 и 286 УК РФ, по мнению В.Н. Боркова, «кроются в направлении эксплуатации должностным лицом своего особого статуса»3. При злоупотреблении реализация должностных полномочий «выступает в качестве деяния и одновременно характеризует особый способ посягательства. Поэтому лицо, не наделенное соответствующими полномочиями, выполнить объективную сторону должностного злоупотребления и специальных его видов не может. В свою очередь превышение - это, как правило, действия, в которых присутствуют признаки иного не служебного преступления, но совершенные с использованием должностного положения»4.
Действительно, при превышении лицо использует должностное положение, в силу которого оно наделено властными полномочиями, однако в действиях должностного лица необязательно долж-
1
См.
также: Егорова Н.А. Преступления против
государственной власти,
интересов
государственной службы и службы в
органах местного самоуправ
ления.
С. 67.
2 Ремизов
М.В. Злоупотребление должностными
полномочиями и превы
шение
их: нужны ли две отдельные статьи? //
Законодательная техника и диффе
ренциация
ответственности в современном уголовном
праве и процессе России:
Сб.
науч. ст. / Под ред. Л.Л. Кругликова.
Ярославль, 2005. С. 58.
3 Борков
В. Проблемы квалификации преступлений,
предусмотренных ста
тьями
285 и 286 УК РФ // Уголовное право. 2008. № 3.
С. 24.
4 Он
же. Уголовно-правовое значение
использования должностных полно
мочий
и их превышения // Там же. 2005. № 2. С. 12.
119
ны усматриваться лишь признаки неслужебного преступления. Так, присвоение полномочий другого должностного лица признается одной из форм превышения полномочий. Подобные действия государственного (муниципального) служащего, не являющегося должностным лицом, характеризуют объективную сторону служебного преступления - присвоения полномочий должностного лица (ст. 288 УК РФ).
В научной литературе высказана точка зрения об объединении составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 и ч. 1 ст. 286 УК РФ1. Впервые такие предложения прозвучали по отношению к ч. 1 ст. ПО УК РСФСР 1926 г. По мнению А.Б. Сахарова, злоупотребление должностными правами, нарушение их, есть тем самым и их превышение: одно невозможно без другого. Свою позицию ученый обосновывал отсутствием практики применения этой нормы2. Подобный подход был поддержан применительно к ч. 1 ст. 171 УК РСФСР 1960 г.3 А.Я. Светлов предлагал в основном составе определить деяние как умышленное использование из личной заинтересованности должностным лицом своего служебного положения вопреки интересам службы, а равно умышленное совершение действий, явно выходящих за пределы предоставленных законом прав и полномочий4.
Заслуживает внимания позиция Б.В. Здравомыслова, обоснованно полагавшего, что «между указанными составами имеются существенные различия, непосредственно учтенные в законе и из него вытекающие, и игнорировать их было бы неправильно. К тому же объединение этих двух составов в одной норме может повлечь неосновательное расширение сферы применения такой "объеди-
ненной нормы" и не будет способствовать четкому применению закона»1.
А.Я. Эстрин еще в 1928 г. отметил, что можно понимать и «злоупотребление властью» как разновидность «превышения власти», что имело место в дореволюционном законодательстве России. Рассуждая о «приравненности» этих преступлений по степени общественной опасности в уголовном законе, автор справедливо проводил грань между ними по характеру действий2.
В правовой литературе периода разработки УК РФ 1996 г. высказывалось предложение о выделении в нем двух видов общих должностных преступлений: бездействие и превышение власти. По мнению А.Г. Безверхова, «превышение власти может выражаться в выполнении должностных функций явно незаконными способами и средствами, в применении властных полномочий без достаточных на то оснований, в недопустимых случаях и пределах»3.
В 20% из обобщенных автором материалов уголовных дел о превышении должностных полномочий применялась норма ч. 1 ст. 286 УК РФ, в 8% случаев имело место присвоение полномочий должностного лица, которое не может быть квалифицировано по ч. 1 ст. 285 УК РФ. Поэтому, принимая во внимание первую обозначенную точку зрения, требующую, как отмечают ее сторонники, специальной проработки, научно-обоснованного и соответствующего правоприменительной практике подхода4, подчеркнем, что в настоящее время злоупотребление должностными полномочиями и превышение их представлены в УК РФ как общие виды должностных преступлений. Отличие между ними проводится по объективной стороне - форме деяния и характеру действий и субъективной стороне - мотивации противоправного поведения.
1 См.: Жалинский А.Э. Спорные проблемы применения статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации в новых условиях // Юридический мир. 2002. № 8. С. 8.
2См.: Сахаров А.Б. Ответственность за должностные злоупотребления по советскому уголовному праву. С. 182, 183.
3 См.:
Курс советского уголовного права / Н.А.
Беляев, Н.С. Лейкина,
В.К.
Глистин и др.; Отв. ред. Н.А. Беляев. С.
266. Напомним, что в диспозиции
ст.
170 УК РСФСР употреблялась формулировка
«использование служебного
положения».
4 См.:
Светлов А.Я. Ответственность за
должностные преступления. С. 183,
184.
120
1 Здравомыслов
Б.В. Должностные преступления. Понятие
и квалифика
ция. С. 114. См. также:
Аснис А. Разграничение превышения
власти или слу
жебных
полномочий и злоупотребления властью
или служебным положением //
Социалистическая
законность. 1987. № 12. С. 35; Доиджашвили
Д.Д. Уголовная
ответственность
за превышение власти или служебных
полномочий. С. 20.
2 См.: Эстрин А.Я. Должностные преступления. С. 79-83.
3 Безверхов
А.Г. Должностные (служебные) преступления
и проступки:
Автореф.
дис. ...
канд. юрид. наук. Казань. 1995. С. 13.
4См.: Жалинский А.Э. Спорные проблемы применения статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации в новых условиях. С. 8.
121
В составе злоупотребления должностными полномочиями деяние может заключаться как в действии, так и в бездействии, кроме того, его обязательным элементом является корыстная или иная личная заинтересованность. Основным разграничительным признаком этих преступлений выступает характер действий. При превышении должностных полномочий имеют место действия, выражающиеся в присвоении должностным лицом полномочий другого должностного лица или органа, или действия, совершаемые в отсутствие установленных законом условий правомерности их осуществления. Злоупотребление и специальные его виды характеризуются тем, что должностное лицо всегда незаконно, вопреки интересам службы использует те полномочия, которыми наделено в силу занимаемой должности. Следовательно, совершает действия, которые ни при каких обстоятельствах не имело права совершать.
Изложенное свидетельствует о целесообразности внесения соответствующих изменений в официальное судебное толкование для обеспечения правильности разграничения этих смежных составов в практической деятельности. Заметим, что в гл. 30 включены еще менее применяемые нормы, чем закрепленная в ч. 1 ст. 286 УК РФ1.
Определенные трудности могут возникнуть при отграничении превышения должностных полномочий от некоторых иных преступлений гл. 30 УК РФ. Обратимся к ст. 285.1 и 285.2 УК РФ, регламентирующим ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов.
Законодатель рассматривает эти преступления как частные случаи злоупотребления должностными полномочиями2. В научной литературе высказано мнение о том, что они являются специальны-
ми видами преступлений, предусмотренных не только ст. 285, но и ст. 286 УК РФ1. Отдельные исследователи считают их специальными видами превышения должностных полномочий. А. С. Снеж-ко, например, отмечает, что должностное лицо не может свободно распоряжаться средствами, направленными в соответствии с бюджетными документами на строго определенные цели: расходование бюджетных средств в пределах сметы является его обязанностью. Поэтому, их использование на иные цели, не соответствующие условиям получения, представляет собой явный выход за пределы полномочий должностного лица2.
Нецелевое расходование бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов имеет схожие с превышением и должностным злоупотреблением признаки: общий видовой объект и специальный субъект преступления, умышленная форма вины. Разграничительные линии между ними проводятся по отдельным элементам объективного и субъективного характера. Так, непосредственные объекты преступлений, предусмотренных ст. 285.1 и 285.2 УК РФ, составляют общественные отношения, складывающиеся в сфере установленного законодательством порядка расходования, соответственно бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов. Их субъекты конкретизированы: это должностные лица получателя бюджетных средств (ст. 285.1) и государственного внебюджетного фонда (ст. 285.2) по признаку выполнения организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций. Однако согласно диспозиции ч. 1 ст. 285.1 УК РФ распорядитель бюджетных средств - вышестоящее должностное лицо - необоснованно исключен из числа субъектов данного пре-
ступления