Файл: Ob_iskorenenii_globalnoy_ugrozy_mezhdunarodnogo_terrorizma.pdf

4. О гарантии прав человека 

131 

держивая  стабильность  жизни  общества  на  основе  этих  идей 

в 

условиях  проявлений  недовольства  характером  этой  стабильно-
сти внешними или внутренними силами

.  

Соответственно, если  сложившиеся  обстоятельства  и  намере-
ния  на  будущее  заправил  США  того  требуют,  то 

теоретиче-

ские и  практические наработки  гестапо, штази  и  КГБ в об-
ласти  анализа  жизни  общества, тотального  внутреннего  и 
внешнего  шпионажа  и  многослойного  контршпионажа  с  це-
лью пресечения и канализации антиобщественных инициатив 
тех или иных индивидов и социальных групп 

не только должны 

быть включены в систему американской «демократии», но это 
должно быть сделано так, чтобы в перспективе стать образцом 
для  насаждения  в  других  странах  в  ходе  построения «нового 
мирового порядка» в глобальных масштабах. 

Многих пугает перспектива жизни в «полицейском государст-

ве», тем  более в глобальном, где вся жизнь общества и функцио-
нирование  государства  протекают  под  опёкой  всюду  проникаю-
щего «гестапо» — политической тайной полиции. Однако тенден-
ции  в  развитии  Запада  в  варианте  без «гестапо» тоже  не  радост-
ны. О них пишет Модест Колеров в статье “Вечный мир и вечные 
угрозы  ему”, опубликованной  в  интернет-издании “Русский  жур-
нал«Мир в Европе любой ценой 

Массовый  пацифизм и неистовый поиск компромис-

са с теми, кто угрожает миру, — роскошь и болезнь ис-
ключительно 

послевоенного 

североамериканско-

европейского  мира, ещё  вчера  стоявшего  на  грани 
вечности, за  которой, казалось, бесконечное  самосо-
вершенствование  либерализма  и «конец  истории». 
Миролюбивая риторика здесь всегда больше зависела 

1

 Интернет-адрес: www.russ.ru. 

Об искоренении глобальной угрозы «междуна-

родного терроризма» 

132 

от  массовой  психфилософскихС  конца 1940-х  до  начала 1990-х  средний европей-

ский  обыватель  видел  военное  насилие  лишь издале-
ка: во  Вьетнаме, Алжире, Корее (исключениями  были 
только не вполне масштабные с военной точки зрения 
акты  подавления  оппозиции  в  странах «народной  де-
мократии» в 1950 — 60-х). В позднеколониальном ми-
ре  наилучшим  способом  излечения  от  проблем  каза-
лась деколонизация. Эвакуировавшись из Алжира, два 
миллиона алжирских французов сразу попали в разряд 
поражённых  в  культурных  правах  провинциалов. Убе-
жав  от  вьетнамских  коммунистов, граждане «сайгон-
ского  режима» населили  изолированные  кварталы  на 
восточном  побережье  США, на  периферии  внимания. 
Даже  американские  ветераны, демобилизовавшись  с 
вьетнамской  войны, вынуждены  были  создать  целую 
художественную  традицию, чтобы  рассказать  массо-
вому обывателю, что они есть, что их опыт пережива-
ния фронтового и партизанского насилия важен. 

Миролюбивый  обыватель  и  его  политический  класс 

воспитывались  на  риторике  невмешательства, пара-
доксальным образом впитавшей в себя и консерватив-
ный  самоизоляционизм, и  левый  интернационализм 

1

 Т.е. не только шла на поводу у толпы, но более того — заискивала 

перед толпой. 

2

 В том же духе и «архитектор» перестройки, бывший член Политбю-

ро ЦК КПСС, а ныне “академик” РАН А.Н.Яковлев: «Нас упрекают, что, 

мол нет концепции, и надо было сначала теорию разработать. Подобные 

мнения считаю глупостью», — “Муки прочтения бытия” (цитировано по 

книге  А.Н.Голенков “Сталин  без  наветов”, Москва, «Форум», 1998 г., 

стр. 321). То, что А.Н.Яковлев лжёт — предметно будет показано далее в 

главе 5.  

4. О гарантии прав человека 

133 

68-го года

1

. Обыватель не хотел видеть и не видел уг-

роз, не сводимых к апокалиптическим сценариям «тре-
тьей мировой», столь же ужасным, сколь и далёким от 
ежедневного  сознания. Никто  не  верил  в  реальность 
угроз  здесь  и сейчас, себе лично, своему дому, своим 
детям. Показанная  в  телевизионном  онлайн-режиме, 
дистанционная, почти  игровая  Война  в  Заливе  только 
укрепила массовое представление о том, что с угрозой 
можно  разобраться  издалека, ценой  любого, «пропор-
ционального» или «непропорционального» примене-
ния силы на чужой территории; любого сговора за сто-
лом  переговоров, «пропорционального» или «непро-
порционального» влиянию  противника. Грубая, терро-
ристическая, финансируемая  мафиозным  наркотра-
фиком, борьба  косовских  албанцев  за  отделение  от 
Сербии-Югославии  была  признана  Европой  легитим-
ной  и  хирургически  навязана  Сербии. Главное — что-
бы  тень  угрозы, распространявшейся  по  Европе  вме-
сте  с «беженцами», не  нарушала «вечного  мира». Ко-
сово добилось независимости. Этнические чистки про-
тив сербов близки к концу. Однако 35 тысяч албанских 
беженцев  в  Сербии  и 130 тысяч  в  Германии  возвра-
щаться  в  Косово  не  хотят

2

. «Вечный  мир» терпеливо 

продолжает не видеть угрозы. 

Даже  совершенно  незначительная,  вялотекущая 

террористическая  деятельность  ольстерских, корси-
канских  или  баскских  сепаратистов, которую  любой 

1

  В 1968 г. по капиталистическим  государствам  Европы прокатилась 

волна промарксистских экстремистских выступлений молодёжи: с забас-

товками, уличными беспорядками, разгоном демонстраций и т.п. 

2

 И  ещё  одна мафия — албанская  по своему этническому составу — 

стала  новой  головной  болью  для  всей  Европы. Это — один  из  многих 

показателей  того, что  европейские  политики, идя  на  поводу  у  обладаю-

щего правом голоса  обывателя, не желающего однако заглянуть в буду-

щее, не ведают, что они творят. (Сноска наша при цитировании). 

Об искоренении глобальной угрозы «междуна-

родного терроризма» 

134 

«старый режим» просто игнорировал бы, относя к уго-
ловной  статистике, вызывала  миролюбивые  усилия 
целых государств, уступки, политическую легализацию 
террористов в качестве легитимной стороны перегово-
ров. Стоит  ли  напоминать, что  ни  один  из  таких  ком-
промиссов  не  привёл  к  умиротворению  ирландцев, 
корсиканцев  и  басков. Они  малой  кровью  добивались 
всё большего, и недалёк день, когда добьются незави-
симости. «Вечный  мир» готов  оставить  в  прошлом 
ценность  централизованных  и  даже  федерализован-
ных национальных государств. Он готов создать новые 
государства и отдать их в руки европейской наднацио-
нальной и самозаконной бюрократии, поместив в рам-
ки «компромиссного» Европейского  Союза. В  про-
клятом послевоенном прошлом осталась нерушимость 
границ, в  непредсказуемом  будущем — независимые 
новые  члены  ЕС: респектабельная  Шотландия, де-
прессивное  Косово, сезонная  Корсика, этнически  оза-
боченная Баскония, промышленные гиганты Каталония 
и Ломбардия… Пусть будет больше новых государств, 
хороших  и  разных, лишь  бы  грубая  материя  нацио-
нального освобождения канализировалась в их свобо-
долюбивый  пафос. Пусть  против  плохого  Саддама 
возникнет  хороший  Курдистан, а  против  негибкой  Ин-
дии — гибкий  Кашмир. Лишь  бы  в  дом  обывателя  не 
входила война. 

Нашествие кланов 

Телевизионное  переживание  перемен  закончилось. 

«Цивилизованные» верхушки новых айсбергов, «поли-
тические  крылья»,  использующие  терроризм  своих 
подпольных  единомышленников  для  публичного  торга 
и государственного шантажа, как Арафат — Хезболлу, 
Масхадов — Басаева, — всего  лишь  телевизионные 

4. О гарантии прав человека 

135 

псевдонимы  тех  подспудных  масс, которые  пришли  в 
движение  и  набирают  слепую  и  разрушительную  ско-
рость. Именно  в  интенсивном  политическом  торге, в 
активности международной бюрократии, становящейся 
всё  более  детальной

1

  и  изобретательной, созревают 

угрозы, перед  которыми  бессильны  государственный 
аппарат и право. Легитимизация сепаратизма, отказ от 
нерушимости  границ, «прагматическое» сосущество-
вание с терроризмом — это новая эпоха передела, но-
вая мировая война, лишь по случайности остававшая-
ся  на  периферии  массового сознания и политического 
масскульта.  

11 сентября 2001 года и 23 октября 2002 года война 

пришла  в  национальные  центры, в  прямой  эфир, где 
обыватель и политик могли наблюдать себя в качестве 
непосредственных  мишеней. Этой  угрозе  уже  нельзя 
определить место на окраине, локализовать её в рам-
ках  географических,  этнических  или  социальных 
«меньшинств». Она  внутри  ежедневной  политической 
риторики. Она  уже  часть  современного  языка. Ориен-
тация  общества  в  современности  уже  немыслима  без 
самоопределения  в  контексте  растущего  числа  поли-
тических, этнических, религиозных, территориальных 
сепаратизмов. Для них теперь самозаконная воля даже 
самой малой группы активистов выше свободы лично-
сти  и  национального «общего  блага». Для  человека 
девяностых  слово «партизаны», прежде  однозначно 
позитивно и героически окрашенное, уже не обознача-
ет  акт  вневойсковой  самозащиты  от  иноземных  окку-
пантов  и  не  отсылает  к 1812 году  или  белорусским  и 
брянским  лесам 1942-го. Оно  именует  десятилетиями 
длящееся  восстание  подпольных  кланов, тесно  свя-

1

 По контексту более подходит «деятельной», а не «детальной», хотя в 

цитируемом тексте — «детальной».