ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 3239
Скачиваний: 10
Именно поэтому ст. 24 и последующие статьи говорят о виновности в преступлении как о совершении деяния умышленно или неосторожно, а не просто об умысле или неосторожности.
3. Не вполне точно традиционное определение умысла и неосторожности как "психического отношения к деянию и его последствиям". Термин "психическое отношение" перенесен из некоторых старых работ по психологии. В современном понятийном аппарате науки он распространения почти не имеет. Этот термин отличается неопределенностью: неясно, имеется ли в виду лишь последующая оценка субъектом совершенного поступка или то, что он его сознательно осуществил. Более того, в уголовно-правовом определении вины он избыточен, поскольку содержание ее психического компонента раскрывается как умысел и неосторожность, которые вновь характеризуются через внутреннее отношение субъекта к деянию и последствиям.
4. В предмет психологических исследований уголовно-правовых проблем виновной ответственности "заказ" законодателя и практики включает участие в содержательной характеристике общей модели управляемого поведения в уголовно-релевантных ситуациях (вменяемости в широком смысле или уголовно-правовой дееспособности). На основании этой общей модели законодательно сформулировано определение вины с использованием понятий умысла или неосторожности, адаптированное к потребностям практики. Оно исходит из общей модели уже как из данности, перенося центр тяжести на ориентиры для доказывания.
Насколько же необходима психологизация на профессиональном уровне понятийных характеристик умысла и неосторожности? Эта необходимость имеет место, когда речь идет о проблемных ситуациях, связанных с пределами виновной ответственности, ее квалифицированными и привилегированными разновидностями (например, особой жестокости, осознания возраста потерпевшего и др.). Здесь без профессионального использования психологических знаний для формулирования и разъяснения соответствующих норм не обойтись. Но сказанное нельзя распространять на формулирование самих дефиниций вины и ответственности, имеющих высокую степень абстракции и в то же время простых по схеме: потребности законодателя и правоприменительной практики вполне удовлетворяются конструкцией, использующей лишь некоторые элементарные положения психологии.
Наша позиция подтверждается, в частности, тем, что понятия умысла и неосторожности не имеют готовых психологических аналогов. Их психологическая характеристика представляет достаточно сложную конструкцию, использование в качестве базовых таких понятий, как осознанное и целенаправленное поведение. Это позволяет определить общие границы виновной ответственности, но не отграничить умышленное от неосторожного деяния.
Иными словами, для целей уголовно-правовой борьбы с преступностью необходимо и достаточно прикладное значение понятий умысла и неосторожности, которое исторически сложилось в законодательстве и судебной практике.
Избыточность попыток обогатить определение законодателем умысла или неосторожности использованием психологической терминологии наглядно иллюстрирует неудача авторов проекта УК 1996 г., которые первоначально предложили следующее определение: "вина - это сознательно-волевое психическое состояние лица, совершившего преступление, выраженное в форме умысла или неосторожности". Не говоря о том, что непонятно, к чему относятся последние слова - к состоянию субъекта или к преступлению, это определение было подвергнуто единодушной критике на всех обсуждениях проекта как не имеющее преимуществ в правоприменении по сравнению с традиционной трактовкой. Поэтому в процессе работы над проектом был восстановлен первоначальный текст, достаточный для целей уголовно-правового регулирования.
5. Конечно, юридическая конструкция вины основана на психологических понятиях (осознание, предвидение, желание), которые позволяют констатировать наличие вины, обосновывают ответственность за содеянное. При определении вины используются психологические категории, характеризующие интеллектуально-волевые механизмы управления личностью своим поведением. Правовой и психологический аспекты в определении вины тесно сочетаются, взаимодействуют. Это позволяет в дефиниции закона о вине использовать положение о презумпции свободы воли лица, совершившего противоправное деяние. Ее носителем признается вменяемое лицо, совершившее преступление, при наличии возможностей выбора конкретного поведения. Эта конструкция исходит из роли сознания и воли субъекта как регуляторов его преступных действий.
6. Вместе с тем необходима некоторая корректировка традиционных положений, имеющихся в учебной литературе и комментариях. Представляется, что понятия умысла и неосторожности обязательно включают в качестве системообразующих элементов мотив и цель. Умысел - это стремление, желание достичь определенного результата. Без указания на цель и мотив это понятие утрачивает предметность. Сказанное, хотя и в ином ключе, можно повторить и применительно к неосторожности. Ведь ответственность за нее с точки зрения принципов вины и справедливости предполагается за целенаправленное и мотивированное поведение, которое причинило вред, пусть даже неожиданный для виновного.
7. Психологический механизм преступного деяния, который соответствует правовому понятию виновного поведения, включает принятие решения о противоправном поведении (и его реализации):
а) избирательно, т.е. при наличии возможности воздержаться от данного решения;
б) на основе определенного мотива (группы мотивов);
в) с осознанием вредных последствий (общественной опасности) своих действий, желанием, предвидением или их допущением. О виновном поведении (преступлении) можно говорить только в тех случаях, когда доказано, что в конкретном поведении реализовалось решение вменяемого субъекта, который действовал осознанно и обладал свободой воли;
г) с готовностью осуществить свои действия вопреки предвидению или допущению общественной опасности последствий; с осуществлением соответствующих поступков, действий, включая нарушение запретов и преодоление препятствий. Одним из ключевых для психологической характеристики виновного поведения является понятие желания (хотения, стремления) воздействовать определенным образом на объект деяния.
Таким образом, констатация, встречающаяся в юридической литературе, о том, что уголовно-правовая конструкция вины представляет собой формально-юридическую дефиницию и полностью удовлетворяет запросы практики, несколько упрощает проблему: нельзя отождествлять употребление терминов умысла и неосторожности в быту и в праве. Уголовно-правовое понятие вины не сводится к характеристике мыслительных процессов - оно включает и волевой компонент, это умышленный или неосторожный поступок, запрещенный уголовным законом.
Законодательная конструкция (ст. ст. 24 - 26 УК) предлагает практике четыре типизированных варианта оценки виновного поведения: предвидел последствия и желал их наступления и соответственно действовал, преодолевал, если это было необходимо, препятствия; предвидел и сознательно допускал либо относился к ним безразлично и соответственно действовал, реализуя основную преступную цель (прямой и косвенный умысел); предвидел, но самонадеянно рассчитывал на их предотвращение и соответственно действовал; не предвидел, но мог и должен был предвидеть и соответственно действовал (преступная неосторожность в форме легкомыслия и небрежности). Простота этих схем позволяет следствию и суду, опираясь на установленные признаки события и действий его участников, решить вопрос о наличии или отсутствии вины. При этом орган судопроизводства исходит из психологически адекватной формулы, представляющей как бы общую модель уголовно-правовой дееспособности. Эта модель как бы налагается на обстоятельства конкретного деяния, свидетельствуя о способности субъекта к осознанно-волевому поведению в уголовно-релевантной ситуации и о фактической реализации этой способности в конкретном случае. На этом уровне следствию и суду достаточно использовать тот объем общедоступных психологических знаний, который заложен в понятиях "умысел" и "неосторожность", если рассматривать их в деятельностном, а не в созерцательном аспекте.
Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ рассматривала обоснованность квалификации как умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах действий, состоявших в установке для охраны земельного участка устройства, от взрыва которого погибли люди. Адвокат просил квалифицировать вину как преступную небрежность, поскольку виновный не имел опыта работы с взрывчаткой и не мог предвидеть последствий своих действий. Надзорная инстанция, однако, сочла доказательством предвидения виновным последствий своих действий показания о том, что после установки им и взрыва слабого устройства он высказал намерение установить "более серьезное" устройство. Таким образом, он осознавал последствия увеличения заряда и использования материала, дающего большое количество осколков.
На этом конкретном материале отчетливо прослеживается:
- базовое значение для исследования вины по конкретному делу общей модели дееспособности в сфере уголовно-релевантного поведения, в частности, способности предвидеть непосредственные последствия планируемых и осуществляемых действий (закономерное развитие событий) и управлять своим поведением на основе этого знания;
- использование в этой модели в качестве ключевого ориентира для практики понятия "нормально функционирующего сознания", разработанного на основе положений психологии о развитии сознания и воли и предполагающего, что вина имеет свое психологическое основание в определенном уровне интеллектуальных и волевых способностей субъекта: она включает возможность и способность к волевому поступку;
- переход в механизме доказывания вины по конкретному делу от общей модели дееспособности как данности к исследованию наличия умысла или неосторожности в действиях конкретного субъекта.
Но изложенная схема распространяется именно на стандартные ситуации. Случаи же, когда типичные ситуации дополняются особыми обстоятельствами, относящимися к субъективной стороне деяния и существенно осложняющими его познание, должны включаться в предмет психологических исследований в рассматриваемой сфере. Речь идет, например, о таких особых обстоятельствах в плане их влияния на избирательность поведения, как беременность субъекта преступления, наличие тяжелого соматического заболевания и т.п. Сходный подход необходим и применительно к ряду так называемых квалифицированных составов преступлений, когда определенный характер целей, мотивов или последствий предполагает усиление наказания. В теории уголовного права признается, что обстоятельства, объективно сказывающиеся на уровне опасности деяния, "не могут вменяться и отягчать ответственность", если лицо не осознавало, не должно было и не могло осознавать эти обстоятельства. Очевидна необходимость в конкретных случаях применять (в том числе с помощью эксперта) положения психологии, которые позволят оградить обвиняемых от объективного вменения (см. также комментарий к ст. ст. 60, 63).
Проиллюстрируем сказанное ссылкой на спорную позицию Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу об убийстве Ф. Поддерживая вменение виновным убийства с особой жестокостью, коллегия сослалась на то, что потерпевшая испытывала особые страдания. Но ведь задача доказывания здесь состояла не только в установлении факта особых страданий потерпевшей, но и в том, чтобы установить осознание и желание виновных причинить такие страдания. Без помощи психолога эта задача во многих случаях не может быть решена.
Подводя итог сказанному, мы ограничиваем предмет непосредственного использования профессиональных психологических знаний в решении на законодательном и правоприменительном уровнях проблем виновной ответственности: а) ее общей моделью (условиями, предпосылками); б) общей же характеристикой значимых в психологическом отношении компонентов отдельных видов (форм) вины; в) сложными случаями разграничения форм вины, а также виновного и невиновного поведения; г) общими началами (условиями) дифференциации и индивидуализации наказания.
8. При исследовании вины в следственной и судебной практике обязательно установление мотива, цели, наличия волевого компонента, эмоциональной характеристики соответствующих целенаправленных действий. Так, не зная мотива, невозможно решить, на что направлен умысел, почему он возник, ситуативен он или заранее обдуман. Обязательным элементом установления вины является и выяснение эмоционального компонента соответствующих действий (бездействия). Правда, законодатель не выделяет эмоций при определении круга существенных обстоятельств, необходимых для установления вины. Исключением является аффект и в некоторых случаях другие эмоциональные состояния (см. комментарий к ст. 61). Но выяснение характера субъективного переживания, отношения к ситуации совершения преступления (в широком смысле слова), безусловно, значимо для оценки вины в любом случае. Хладнокровное заказное убийство или убийство сыном-подростком отца-алкоголика, тиранившего семью; кража ради корысти или ради необходимости помочь больному - примеры значимости эмоционального отношения виновного для индивидуализации ответственности и наказания.
9. Установление мотива, цели, эмоционального компонента существенно дополняет содержательный анализ интеллектуального и волевого моментов вины, что, в свою очередь, позволяет рассмотреть вопрос о степени вины субъекта, совершившего общественно опасные действия. Именно степень вины является важнейшим критерием индивидуализации ответственности и наказания (индивидуальное наказание должно соответствовать индивидуальной вине субъекта). "Учитывая, что степень вины является количественным выражением отрицательного отношения лица к интересам личности и общества, показателем искажения его ценностных ориентаций, установление степени вины обусловливает различную меру порицания лица, меру его ответственности" (Ю.А. Красиков).
10. Традиционно считается, что уголовная ответственность всегда связана с волевым поведением, возможностью человека его произвольно регулировать на основе сознательного отношения к окружающему при совершении противоправных действий. Виновным может быть признано лицо, которое по своему психическому состоянию могло отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. Но в некоторых случаях уголовная ответственность может наступать в ситуациях, когда способность человека осознавать значение своих действий и руководить ими существенно ограничена. Существует определенный круг ситуаций, внешних и внутренних условий, оказывающих влияние на возможность человека понимать требования ситуации, предвидеть возможность наступления тех или иных последствий и руководить своими действиями.
Снижение уровня контроля и осознанности поведения в рамках вменяемости может быть обусловлено различными факторами: