Файл: Antonyan_Yu_M__Enikeev_M_I__Eminov_V_E.doc

По картинке № 14 (фигура у окна): “Из темной комнаты, потушенный свет, человек смотрит на улицу. Ну и асе. Наверное, у него нормально, не видно, чтобы хотел броситься. Может, и хочет выпрыгнуть в окно. Или сидит замечтавшись, или хочет выпрыгнуть из окна, бог его знает”.

По картинке № 18 (мужчина, на фигуре которого видны три руки): “Мужик или пьяный, или что, и его кто-то сзади поддерживает. Что-то такое: или больной он, или толкают, или поддерживают, он или стоит, или сидит, не могу разобрать. Стоит, но неуверенно как-то”.

По картинке № 20 (фигура у фонаря): “Какой-то человек стоит или идет возле столба или фонаря где-то. Руки в карманах, а что? Бог его знает. Дальше огни, провода какие-то. Я не знаю, что он там”.

Из анализа жизненного пути П., его психологических особенностей, выявленных с помощью ТАТ, следует, что он представляет собой тревожно-депрессивную, пассивно-подчиненную личность. Истоки его тревожности можно связать с обстоятельствами его рождения, поскольку у него нет определенности в отношении того, кто был его отец Это негативно повлияло на его контакты еще в детстве: дети дразнили его “немцем”. В родительской семье жизнь складывалась крайне неблагополучно, даже трагически: мать П. разошлась с мужем, оставшись с пятью детьми, двое братьев погибли, сестры конфликтовали с матерью и с ним. Очень неблагоприятными оказались семейные отношения у П. и его сестер, ни у кого из них брак не сложился. Он проявляет полнейшее равнодушие к первой, затем ко второй жене и к детям: куда уехали первая жена и дочь от нее, какова их судьба, не знает, совершенно спокойно относится к постоянным изменам Н., которая от других мужчин родила двух дочерей, а его якобы хорошее отношение к последним тоже может быть оценено как безразличное. Интересно, что Н. написала ему в колонию письмо, что живет сейчас с другим мужчиной, который ее бьет. Это свидетельствует о том, что она не боится сообщать ему о таком факте, вполне обоснованно предчувствуя, что подобное сообщение не вызовет с его стороны негативной реакции в силу его полного равнодушия к ней.

Рассказы П. по ТАТ со всей очевидностью говорят не только о тревожности как его личностной черте, но и о том, что в силу этой тревожности мир воспринимается им как нечто туманное, неопределенное, непонятное, аналогично он и ощущает себя в нем. Отсюда множество слов и выражений, отражающих именно такие отношения и ощущения: постоянно встречающиеся “или”, “бог его знает”, “не знаю”, “что-то” и т. д. Он не знает, например, муж это или сын, тревожная или радостная встреча, стоит мужчина или идет. Тревожность и связанная с ней крайняя, чрезмерная осторожность прослеживаются почти по всем рассказам, обращает на себя внимание и суицидальная тенденция. Напрашивается вывод, что, если мир его непонятен, непонятны и его нормы, которые поэтому отчуждены от него. Алкоголизация П. развивалась на почве тревожности и дезадаптивности, она же оказала обратное стимулирующее влияние на его тревожность и дезадаптивность.

Учитывая все названные обстоятельства, попытаемся объяснить •причины совершенного П. преступления. Оно представляет собой инцест, т. е. вступление в половую связь с ближайшим родственником. Как известно, такого рода-связи, особенно в отношении собственных детей, находятся под строжайшим моральным запретом. Но П. при его тревожности, отчужденности, равнодушии к окружающим не воспринимает эти запреты, не ощущает себя обязанным следовать им. Он поступает так, как диктует ему его влечение; его действия, следовательно, не опосредуются культурными нормами. Они носят скорее животный, чем человеческий, характер.

Мы полагаем, что при совершении изнасилований имеет место попытка компенсации индивидуально-психологических дефектов личности. Человек, как правило, бессознательно прибегает к насилию, а не к иным способам разрешения жизненной ситуации, чтобы компенсировать эти дефекты. Причины этих преступлений связаны с особенностями представления преступника о самом себе. Совершая насилие, он тем самым пытается изменить психотравмирующее, постоянно тревожащее представление о себе и тем повысить собственное самоприятие.

Иными словами, человек не принимает себя таким, каков он есть в собственных глазах. Причем в данном случае это связано с такой жизненно важной и сугубо интимной системой, как сексуальная сфера, отношения с женщинами, их приятие. Неблагоприятные внешние воздействия и неудачи в этой сфере чрезвычайно болезненны, они порождают глубокое беспокойство, неуверенность в себе, опасения относительно своего будущего. Неприятие себя в таком качестве проявляется в негативном эмоциональном отношении к самому себе, своим ролевым функциям, сексуальному статусу.

Разумеется, особенности межполовых взаимоотношений только в том случае могут угрожать самоприятию, если именно они являются субъективно ведущими в мироощущении личности, и в первую очередь определяющими в “я”-концепции, т. е. выступают как необходимое условие приемлемой самооценки. Можно сказать, что когда межполовые отношения становятся субъективно наиболее значимыми, переживаемыми, то это и определяет фиксацию в сексуальной сфере и повышенную восприимчивость к любым элементам отношений между мужчиной и женщиной. Утверждение себя в требуемой сексуальной роли для таких мужчин равносильно тому, чтобы “быть” (а неудача в этом - “не быть”), т. е. это утверждение происходит на бытийном уровне. Совершая половое насилие, они как бы подтверждают свое право на существование в собственных глазах, ибо их бытие зиждется на роли и поведении в сексуальной сфере.

Как мы уже отмечали, роль тревожности весьма значительна в совершении корыстных преступлений. Можно предположить, что обладание материальными благами и пользование социальными услугами придают человеку уверенность, снижают беспокойство по поводу своей социальной определенности, устраняют в какой-то мере чувство зависти. Надо отметить, что тревожность постоянно питает корыстную мотивацию, тенденцию сохранить или изменить свое социальное положение, добиться большего, чем уже есть.

Конечно, стремление достичь большего материального достатка могут испытывать и непреступники. Однако эти люди добиваются желаемого иным путем, поскольку они не отличаются отчужденностью и повышенной тревожностью. Человек же, испытывающий постоянную тревогу по поводу своего бытия, под страхом его утраты отметает все требования общества. Он, собственно, идет против общества, людей, их интересов и ценностей, он, не доверяя им, редко прибегает к их помощи и столь же редко предлагает свою. Не следует думать, что тревожность как личностная черта присуща лишь тем преступникам, которые совершают умышленные преступления. Исследование личности преступников, совершивших неосторожные

Преступления при управлении автотранспортом (осуществленное совместно с В.П. Голубевым, В.Е. Квашисом и ЮН. Кудряковым с помощью ММИЛ), показало, что по своим психологическим особенностям они являются относительно однородной категорией. Анализ психологического профиля этой группы преступников показал, что наиболее характерными для них качествами являются тревожность и ограничительное поведение.

Из сказанного становится ясно, что лица, характеризующиеся повышенной тревожностью, не могут отвечать требованиям, предъявляемым к успешному разрешению экстремальной ситуации, например в условиях дорожного движения.

Подводя некоторые итоги, мы можем констатировать, что тревожность, порождаемая в основном отчуждением личности, представляет такое ее свойство, которое выражается в субъективно серьезных опасениях за свое биологическое или (и) социальное существование, в беспокойстве и опасениях, страхах перед небытием, несуществованием. Это свойство порождает подозрительность, мнительность, сверхосторожность, стремление защитить себя, и, чем острее ощущение угрозы, тем меньше принимаются во внимание нравственные запреты и тем вероятнее совершение преступных действий. Тревожность может существовать не только как стабильное, фундаментальное свойство личности, но и как временное состояние. В своей массе преступников от непреступников отличает именно наличие этого свойства личности, а не временное состояние тревожности, которое может появиться у любого человека. Можно говорить о повышенной тревожности как свойстве и в том случае, когда она появляется слишком часто, не имея логической связи с реальностью.

Глава III. Тревожность — основа преступного поведения

2. Факторы тревожности

Сегодня уже мало кто будет отрицать, что в нашем обществе значительное, даже угрожающее распространение получили такие явления и процессы, которые дестабилизируют отношения между людьми, порождают их враждебность друг к другу, неуверенность в себе и своем социальном положении, в своем будущем, неудовлетворенность своим настоящим, отчуждение от среды, в целом крайне неблагоприятно сказывающиеся на общественной нравственности. Нельзя сказать, что все эти крайне опасные явления появились только сегодня: они формировались десятилетиями продолжавшимся закабалением и закрепощением людей, развращением человеческих душ в самых жестоких, разрушительных и циничных формах. Под воздействием экономических неурядиц и провалов, растущего дефицита товаров, услуг и элементарных жизненных удобств, разбойничьего отношения к природе эти болезненные факторы резко обострились.

В такой ситуации человек оказывается как бы голым под напором социальных бедствий, от которых ему трудно, а подчас и невозможно защититься. Поэтому он все острее ощущает свою беспомощность, ненадежность своего существования и все больше растет его тревожность. Она порождена не только материальной необеспеченностью, но и недостатком обыкновенной порядочности, высоким напряжением в отношениях между людьми, их измотанностью, что опять-таки связано с этой борьбой. Другое тревожащее обстоятельство - растущее и отнюдь не безосновательное неверие в возможность изменения жизни к лучшему, апатия и пессимизм, утрата привычных моральных и идеологических ориентиров, особенно среди молодежи, проверенных критериев оценки своих и чужих действий.

Показателем высокого уровня тревожности в обществе является пессимистическая окраска многих радио- и телепередач, статей в газетах и журналах, критика и обвинения в которых превалируют над конструктивными мыслями и обоснованными, разумными предложениями. Почти исчезли кино- и театральные комедии, очень мало юмористической литературы, а юмор вытесняется горькой сатирой. Духовная культура продолжает отступать по всему фронту перед заботой о хлебе насущном. Это естественно для общества, озабоченного главным образом тем, как накормить, одеть и обуть своих граждан, дать им крышу над головой, и, пока не будет решена эта главная задача, трудно ожидать выделения достаточного количества средств на развитие духовной культуры. Но именно в ней должен и может черпать человек силу и уверенность, находить точку опоры, возможности духовного роста и нравственных решений. Нельзя забывать, что бедное общество бедно и духовно, что является одной из главных причин нынешнего высокого уровня безнравственности и преступности.

Огромные духовные потери мы понесли в результате борьбы с религией. Основной причиной ее подавления было то, что тоталитарное государство как политическая и идеологическая система не могло мириться с существованием другой, церковной, системы, играющей значительную роль в обществе. Однако воинствующие атеисты, будто бы занимающиеся важным делом формирования нового мировоззрения и, казалось бы, одерживающие одну победу за другой, начисто забыли, что религия - это не только вера в бога, загробную жизнь и т. д., это еще и набор нравственных постулатов, принципов и норм, имеющих общечеловеческое значение. В религии отражена и общечеловеческая вековая мудрость, многотысячно проверенная и испытанная, чему убедительным свидетельством является, например, Библия. С помощью выработанных взглядов и правил религия наряду с другими социальными институтами испокон веков помогала человеку разрешать сложнейшие жизненные ситуации и, главное, воспитывала людей, формировала их нравственность, давала утешение, снимала напряжение и тревогу. Эти важные функции, несмотря на все гонения и потрясения, она не утратила и сейчас.

Конечно, не стоит преувеличивать значение религии в обеспечении высокой нравственности. Не забудем, что с именем бога и во имя бога совершались тягчайшие преступления, в том числе против целых народов. В недавнем прошлом да и сейчас за рубежом основная масса преступлений совершается верующими людьми. Наивно полагать, что только с помощью религии можно обеспечить высокую нравственность и рост духовности, тем более что духовная жизнь отнюдь не сводится к религиозности людей.

Однако несомненно, что вера и связанные с ней нравственные нормы способны многих удержать от аморальных поступков и в целом религия может существенно способствовать снижению напряженности в обществе. Нельзя забывать, что религиозная психология и этика глубоко проникли в быт, в отношения людей, во многом слились с народной жизнью. Это одна из веских причин того, что антирелигиозная пропаганда иногда воспринимается как оскорбление национального достоинства.

Были и есть религиозные запреты, преступить которые считалось и считается величайшим грехом, и древнейший, главнейший среди них:

“Не убий!” В этом строгом запрете заложены отношение к жизни как к сверхценности, непреходящей и невосполнимой, уважение и преклонение перед ней. Мы же фактически забыли, что такое отношение к жизни, к личности нужно воспитывать.

Неоднократно предпринимавшиеся попытки вместо общечеловеческой системы моральных норм “изобрести” свою были неуклюжи и бестолковы, как, например, создание мертворожденного морального кодекса строителя коммунизма. Прямое противопоставление так называемой классовой морали общечеловеческой сразу же обрекло ее на полный крах, да и не могло быть иначе.

Христианская проповедь о ненасилии, любви и прощении решительно отвергалась и зло высмеивалась. Вместо нее категорически предлагалось уничтожать всех врагов, которые не сдаются, причем особенно настойчиво это внушалось молодым людям. И конечно, “враги”, внутренние и внешние, отыскивались в превеликом множестве и ликвидировались решительно и в небывалых масштабах, что сделало нашу тоталитарную державу одной из жесточайших в истории. Развязанная государством война против собственного народа требовала беспощадности. О милосердии никто не заикался, прощение врага или какое-либо послабление ему расценивались как измена, бескорыстная помощь насмешливо и цинично объявлялась никому не нужной филантропией. Появились люди, готовые по приказу, даже без страсти и ненависти, убивать кого угодно, за что угодно и сколько угодно. На этом кровавом фоне христианская мораль объявлялась гнилой. Она стала неконкурентоспособной.

Одним из следствий тотального террора, развязанного в годы сталинизма государством против своих граждан, стал всеобщий парализующий страх. В этом смысле террор достиг своей цели устрашения людей. Многие из них под страхом смерти были готовы на любое преступление, лишь бы выжить или спасти своих ближних.