ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 3175
Скачиваний: 7
Почему люди совершают преступления
сопровождать его, а также структурную основу психического мира, глав,
ный стержень, символизирующий ведущие ценности и скрепляющий
отношения людей. Архетип выполняет исключительно важную прогно
стическую функцию, поскольку указывает наиболее возможные пути и
позволяет разглядеть судьбу в призрачном и густом тумане.
В коллективном бессознательном, считал К.Г. Юнг, с течением
времени выкристаллизовываются определенные черты, так назы
ваемые архетипы или д о м и н а н т ы . Это господствующие силы, боги,
т. е. образы д о м и н и р у ю щ и х з а к о н о в и п р и н ц и п ы общих закономер
н о с т е й , к о т о р ы м п о д ч и н я е т с я п о с л е д о в а т е л ь н о с т ь о б р а з о в , все
вновь и вновь переживаемых душой. Поскольку эти образы явля
ются относительно в е р н ы м и отражениями психических событий,
их архетипы, т. е. их о с н о в н ы е черты, выделенные в процессе на
к о п л е н и я однородного опыта, соответствуют также определенным
всеобщим ф и з и ч е с к и м о с н о в н ы м чертам
1
.
Для данного исследования весьма важно, что архетипы определя
ются не только содержаниями, но формой, да и то весьма условно. Из
начальный образ наделяется содержанием только тогда, когда он ста
новится о с о з н а н н ы м и, таким образом, наполняется материалами
сознательного опыта. Его форму можно уподобить осевой системе кри
сталла, чья праформа определяется еще в материнской жидкости — до
собственно материального существования. Эта кристаллическая ре
шетка возникает в соответствии с характером взаимодействия ионов,
а затем молекул. Сам по себе архетип пуст и формален, ничто иное как
«способность к оформлению», некая априорная возможность формоп-
редставления. Наследуются не сами представления, но л и ш ь формы,
и в этом смысле они в каждом случае соответствуют определенным
инстинктам, считал К.Г. Юнг. Он полагал (отмечая использование
понятия архетипа еще древними авторами, в том числе Филоном Иуде
ем и Иринеем), что истинная природа архетипа не может быть осоз%|
нана, что она трансцендентна
2
.
Положение, что архетип сам по себе пуст и формален, что наследу
ются не представления, но л и ш ь формы, вызывает определенные с о !
мнения. Они порождены, во-первых, результатами исследований c a l
мого же К.Г. Юнга (в частности, в его работе «Феноменология духов в
1
См.:
Юнг К.Г.
Психология бессознательного. — М., 1994. С. 141—142.
2
См.:
Юнг К.Г.
Воспоминания. Сновидения. Размышления. — Киев. 1994.
С. 369-370.
208
Глава IV. Причины отдельных видов преступного поведения..
азка
х»), во-вторых, научными поисками причин тоталитаризма и
других явлений, имеющих архетипические корни. Эти поиски убеж
дают в том, что архетип не только формален, что наследуются и опре
деленные содержания. Более того, полагаем, что если наследовались
исключительно формы, то вряд ли архетипы играли столь существен
ен} роль в человеческой жизни. Но если содержания наследуются,
значит они имеются и существенно отличаются друг от друга. Дей
ствительно, содержание, например, архетипа Великая Мать существен
но отличается от содержания архетипа Великий Отец. Отсюда и раз
ные функции, которые выполняют архетипы в обществе.
В качестве примера воспользуемся архетипом Мудрого Старца,
он же божество-вождь-маг ( К . Г Юнг называет его архетипом Духа),
который играет столь существенную роль в идеологии и психологии
нацизма, большевизма и фашизма. Он же чрезвычайно богато пред
ставлен в мифах, легендах, сказках, снах, галлюцинациях и т. д. в ка
честве старого мудрого человека, или «просто» невероятно мудрого
человека или не менее мудрого животного, или царя, или отшельни
ка, или мудрого п о м о щ н и к а , целителя или советчика, иногда злого
колдуна, но всегда связанного со сверхъестественной чудесной вла
стью, которая намного превосходит способности человека. Этот ар
хетип дает возможности человеку приподниматься над самим собой,
находить выходы из, казалось бы, безвыходных ситуаций, решать не
разрешимые проблемы либо преодолевать непреодолимые препят
ствия. В Великом Отце люди ищут и находят защиту, но эта фигура
еще и образ организации, продуманной структуры всего социально
го и даже всего мира.
В психологии и идеологии тоталитаризма этот первообраз диктует
строгую необходимость безоглядной веры в вождя, в его сверхъестествен
ные силы и подчинения ему без остатка. Тоталитарный сверхчеловек —
вождь — практически ничем не отличается от божка, мага или колдуна в
Древних мифах, но существует архетиттическое представление о подоб
ном мифическом персонаже, и оно наследуется разными поколениями
на протяжении всей человеческой истории. Подчеркнем: наследуется не
форма, а именно представление о том, что есть подобная сверхъестествен
ная фигура, причем представления об ее атрибутах не подвергаются из
менениям, т. е. эти атрибуты тоже наследуются, равно как и весь цельный
образ. Об архетипе Великой Матери можно сказать, что это рождающая,
кормящая, воспитывающая, охраняющая и целительная сила, когда нуж
но, карающая, но всегда носящая трансцендентный и сакральный харак-
!
« А - 5 7 6
209
Почему люди совершают преступления
тер. Все эти характеристики, придающие ей целостность, тоже наследи
ются. Ее человек воспринимает в богинях, матери-земле, родине, жен
щине вообще, собственной матери. Психологическая связь с ней рожда
ет патриотизм, а чрезмерно жесткая зависимость — ненависть ко всему
не «своему» и терроризм.
Э. Самуэлс считает, что архетип представляет собой наследованную
предрасположенность, но, пожалуй, видит эту предрасположенность
слишком широко. Так, по его мнению, рождение, воспитание, половое
созревание, смерть — это в широком смысле сходный опыт для всех лю
дей. Наша общая биология передается нам по наследству. Следователь
но, если архетипы тоже являются общими, они тоже должны быть унас
ледованы. Юнг, по мнению Самуэлса, никогда не был уверен в отноше
нии точного наследования архетипов, т. е. того, как они передаются, но
он проводил параллели с такими явлениями, как цыплята, которые вы
лупляются из яиц, птицы, которые строят гнезда, и т. д.
1
Возникает вопрос, о каких наследуемых предрасположенностях
можно говорить применительно к таким проблемам, к а к канниба
лизм, инцест?
Думаем, что здесь можно вести речь о том, что человек наследует
предрасположенность к возвращению к изначальным и вечным об
разам, стандартам и ценностям. Но эта предрасположенность может
стать реальностью, а может и не стать, что зависит от тех конкретных
условий, в которых живет д а н н ы й человек. Для этого он должен сбро
сить оковы цивилизации, и обычно это происходит под влиянием
алкоголизации или наркотизации, других психических патологий,
постоянного общения в безнравственной среде. Однако архетип не
есть нечто только отрицательное, и возвращение к п р о ш л о м невспоИ
минаемому опыту далеко не всегда грозит цивилизации, достаточно
обратиться к тем же архетипам Великой Матери и Великого Отца.
Нельзя не согласиться с Э. Самуэлсом, который рассматривает ар
хетип и как отпечаток. Некоторые фундаментальные переживания, о т Я
мечает он, повторяются в течение миллионов лет. Такие переживания
вместе с сопровождающими их эмоциями и аффектами образуют струк
турный психический фон — готовность проживать жизнь согласно п о И
граничным линиям, уже заложенным в психике. Отношения между ар
хетипом и опытом — это система обратной связи: повторяющийся опыт
создает остаточные психические структуры, которые становятся архе
-Ц
1
См.:
Самуэлс Э.
Юнг и постюнгианцы. — М., 1997. С. 55.
210
Глйва IV. Причины отдельных видов преступного поведения.
•типическими структурами. Кровавые деспотии, инцест, педофилия,
^инибализм и другие формы отрицания цивилизации постоянно по
вторяются с наидревнейших времен, и человечество уже приобрело здесь
более чем солидный опыт, причем и положительный, отношения к по
добным действиям, нравственного и правового. Важно отметить, что
опыт таких форм отрицания цивилизации, как кровавые деспотии, до
сих пор оценивается многими людьми весьма позитивно и как заслу
живающий повторения, что не может не беспокоить.
Не будем развивать здесь теорию коллективного бессознательно
го и архетипов. Задача уже и скромнее: показать, что и м е н н о коллек
тивное бессознательное таит в себе исходные п р и ч и н ы некоторых
преступлений, а архетипы являются конкретными носителями этих
причин и запускают в действие соответствующий архисложный ме
ханизм. Можно было бы патетически провозгласить, что современ
ный человек сейчас расплачивается за ошибки, заблуждения и грехи
наших далеких предков. Но это совсем не так, поскольку это не ошиб
ки, заблуждения или грехи древних людей, они жили так, к а к умели
и могли, как считали нужным в соответствии с условиями своей жиз
ни. Другого они попросту не знали.
Итак, есть основания думать, что архетипы являются носителями
тех форм поведения, которые среди других стали объектами иссле
дования в данной работе. В пользу такого предположения говорит
то, что в основе поведения лежат некоторые идеи и ценности, кото
рые передаются с п о м о щ ь ю архетипических механизмов, будучи
вплетены в коллективное бессознательное. Каннибализм, педофи
лия, инцест, кровавые деспотии и т. д. представляют собой ф о р м ы
поведения, которые были привычны для весьма отдаленных времен,
хотя, видимо, проявлялись в разных странах и сообществах на раз
личных этапах развития. Полагаю, что такие явления, как канниба
лизм и инцест, вполне могли преследоваться некоторыми жестоки
м и д е с п о т и я м и . З а т е м и с с л е д у е м ы е я в л е н и я стали п о с т е п е н н о
вытесняться цивилизацией, но, уходя в Тень, проявили тем самым
исключительную живучесть, все время периодически возвращаясь к
человечеству, а поэтому вступая в резкое противоречие с современ
ной культурой. И н ы м и словами, стимулы подобных поступков зап
рограммированы в психике и пробиваются в тех местах социального
организма (включая личность), в которых сеть цивилизации наибо
лее слаба или подточена, т., е. л и ш ь при определенных условиях жиз
ни отдельного человека или каких-либо стран (сообществ).
211
Почему люди совершают преступления
Сказанное позволяет считать, что самостоятельным объектом пси.
хологических исследований, в том числе криминологических, додж,
на быть Тень, ее содержания и ф у н к ц и и , ее возможности воздейство
вать на человека и общество. Такие исследования позволили бы вов
ремя и более эффективно предупреждать особенно те порождаемые
Тенью явления, которые могут привести к массовым бедствиям. Как
отмечают некоторые к р и т и к и К.Г. Юнга (Э. Самуэлс, Б. Шортер
Ф. Плот), Тень является архетипом, что подтверждается ее содержа
н и я м и — властными, отмеченными аффектами, навязчивыми, зах
ватническими, самоуправными, способными поразить и подавить
хорошо упорядоченное эго. Когда сознание переживает угрозу или
состояние сомнения, то Тень проявляется как сильная иррациональ
ная проекция. Не думаем, что Тень принадлежит к архетипам, ско
рее в ней могут находиться архетипы, и именно поэтому она должна
вызывать самый пристальный научный интерес.
Само по себе, вне человечества коллективное бессознательное,
конечно, не существует; на самом деле оно является не чем иным,
как возможностью, той самой возможностью, которая передается нам
по наследству с древних времен посредством определенной формы
мнемонических (запоминающихся) образов или, выражаясь а н а т Я
мически, через структуры мозга. Нет врожденных представлений, но,
наверное, есть врожденная возможность того, чтобы появились пред
ставления, которая определяет границы даже самой смелой фанта
зии, определяет, так сказать, категории деятельности фантазии, в из
вестной степени идеи a priori, о существовании которых невозможно
судить без наличия соответствующего опыта. Выше высказывалось
мнение по поводу того, что представление может составлять содер
жание архетипа и передаваться по наследству.
Возможность — нечто весьма значительное, потому что коллектив
ное бессознательное отнюдь не является чем-то вроде темного закутка,
а представляет собой господствующий надо всем осадок скопившегося
за бесчисленные миллионы лет опыта предков, эхо доисторических яв
лений мира, которому каждое столетие добавляет несоизмеримо малую
сумму вариаций и дифференциаций. Поскольку коллективное бессоз
нательное является осадком явлений мира, то в своей совокупности э т и
означает вроде не имеющего времени, так сказать, вечного образа мира,
противостоящего нашей сиюминутной сознательной картине мира. I
Коллективное бессознательное является огромным духовным на
следием, возрожденным в каждом человеке. Сознание же, наобороИ
212
Глава IV. Причины отдельных видов преступного поведения...
является эфемерным явлением, осуществляющим все сиюминутные
п
рцспособления и ориентации, отчего его работу скорее всего мож
но сравнить с ориентировкой в пространстве. Бессознательное со
держит источник сил, приводящих душу в движение, а ф о р м ы и ка
тегории, которые все это регулируют, — архетипы. Все самые мощ
ные идеи и представления человечества сводимы к архетипам.
Итак, коллективное бессознательное, представляя собой один из
фундаментов индивидуальной психики, не вытесняется из нее и не
забывается. Это нечто общее для всех людей, передаваемое по на
следству с древнейших времен. Но его все-таки можно осознать, и
сама его научная к о н ц е п ц и я есть не что иное, как одна из форм осоз
нания этого явления. Бессознательное вытесняется и у отдельного
человека, и у всех людей, в частности, древнейший опыт постоянно
вытесняется наслоениями цивилизации, но тем не менее остается и
клокочет в самых потаенных глубинах человечества.
Дьявола мы заботливо взращиваем в своей собственной душе и когда-
нибудь должны набраться смелости признаться хотя бы самим себе, что
он в известном смысле такая же реальность, как окружающие нас дома и
автомобили. С древнейших времен под разными личинами, но неизмен
но в своей сущности и роли этот дьявол пребывает в нас. Под давлением
личных обстоятельств у отдельного человека он может совершенно нео
жиданно вырваться на свободу и тогда получает вполне определенную
правовую оценку в качестве преступления, что в подавляющем большин
стве случаев не вызывает возражений. Гораздо сложнее и трагичнее, ког
да под влиянием массового психоза или общенациональной психопатии,
взаимного заражения и отравления яростные желания и неосуществи
мые фантазии с неконтролируемой силой вспыхивают у очень многих
одновременно, при этом весь этот процесс и его источники никогда не
носят осознанного характера. Людоедство, преступления против детей и
тоталитаризм в его наиболее бесчеловечных формах как явления одного
ряда по своему содержанию порождаются и индивидуальным, и коллек
тивным бессознательным, т. е. являются проявлением психического на
чала, заключенного в Тени, личной или общечеловеческой.
Бессознательное в совершении убийств
Выводы относительно природы и содержания индивидуального
бессознательного и его роли в преступном поведении были сделаны
на основе эмпирических исследований отдельных категорий преступ-
213
Почему люди совершают преступления
лений и преступников.
Иного
пути, впрочем, и не должно быть.
Изу.
чение осуществлялось с помощью различных тестов и клинических
(монографических) бесед с интересующими лицами при одновремен
ном анализе уголовных дел и иных материалов. Не вдаваясь в техни
ческие подробности, укажем на основные итоги наших изысканий.
Изучение
убийц и воров позволило выявить наиболее характерные
черты этих категорий преступников, причем эти черты вначале расце
нивались нами в качестве противоречий между ведущими особеннос
тями личности и ее поведением. Так, для личности убийц, как показа
ли результаты применения тестовых методик, ведущими оказались
комплексы черт, объединяемых понятиями «склонность к чувству
вины» (по методике
Кэттела)
и «эмотивность» (по методике
Леонгар-
да—Шмишека);
для личности воров — «эмоциональная нестабиль-1
ность» (по
Кэттелу)
и «циклотимичность» (по
Леонгарду—Шмише-
ку). К а к видно, убийцы характерологически обладают максимальной
выделенностью наиболее социализированных качеств (чувство
вины
и эмотивность), но, с другой стороны, в своем поведении демонстри
руют наименее социализированные его формы — убийство. У воров
картина противоположная: характерологически у них преобладают
наименее социализированные особенности (эмоциональная нестаи
бильность и циклотимичность), которые в этом смысле зависят прелЯ
де всего от биологической конституции индивида, но характер преЯ
ступного поведения максимально «социализирован» как по предмете
так и по способам.
Обнаружение
у убийц эмотивности, т. е. ранимости, повышенной чув
ствительности, характерное для поэтов и людей искусства, вначале пред
ставлялось весьма-неожиданным и резко противоречащим тому, что они
совершили.
Однако
стало понятно, чтб эмотивность относится к числу
ведущих особенностей личности убийц, тесно сплетаясь с паранойяль-Я
ностью, подозрительностью,
мншельностью,ожвданиемтзшшения^ыИ
сокой тревожностью и ригидностью, застреваемостью переживаний, ко
-Ш
торые, часто переместившись в сферу бессознательного, начинают вестЯ
там автономное существование вне связи с внешними воздействиямиЯ
иногда весьма существенными.
Тревожность
у убийц чаще скачкообразЯ
на, носит характер вспышек, что предопределяет непредумыпшенностЯ
многих посягательств на жизнь. У воров же тревожность не просто болеЯ
низкая, она относительно ровная, т. е. такие преступники всегда или оченЯ
часто тревожны, что позволяет им все время быть начеку, постоянно отЯ
слеживать внешние условия и поэтому добиваться
успеха
в тайном похиЯ
214
Глава IV. Причины отдельных видов преступного поведения.
шеН
ии
чужого имущества. Раскрываемость убийств всегда выше раскры-
раемости краж.
Свойственнад_убийцам высокая чувствительность и ранимость вы
ражается не в сопереживании другим, а обращена на себя, т. е. выпол
няет некоторую защитную функцию. Ранимым и уязвимым может быть
только тот человек, который постоянно ощущает опасность, — о ней
сигналы, правдивые или ложные, доходят до него легче именно в силу
присущей ему ранимости и уязвимости. Поэтому неудивительно, что,
как показали эмпирические исследования, эмотивность оказалась наи
менее тесно связанной со склонностью к частой смене настроения; в то
же время она развивается не в соответствии с внешними обстоятель
ствами в том смысле, что их субъективное значение не соответствует
объективному содержанию возникающих ситуаций. Больше всего эмо
тивность у убийц связана с упорством, которое обусловлено ригиднос
тью, малоподвижностью, застреванием эмоций, аффективными пере
живаниями. Их эмоциональная сфера длительное время сохраняет
воспринятые ранее впечатления, хотя породившие их события уже про
шли. Поэтому эмоциональные переживания начинают окрашивать и
другие, не соответствующие им события, в результате чего происходит
искажение восприятия действительности, которой приписываются не
свойственные ей особенностей тенденции.
Для убийцы главной загадкой в жизни является он сам, поскольку
очень редко знает,,почему так поступил, или, в его формулировке, поче
му это случилось с ним. В лучшем случае все списывается на других, на
неблагоприятные обстоятельства, даже на судьбу или просто отрицает
ся вина. Поэтому совершенно неправильно пытаться получить от него
вразумительный и тем более развернутый ответ на главный вопрос — о
причине совершенного убийства. Он ее просто не знает и в этом плане
отнюдь не стремится что-то скрыть или кого-то обмануть. Напротив,
часто он ожидает, что ему объяснят,.почему так произошло.
Тревожность — показатель субъективного неблагополучия лич
ности, точнее — ощущение своего неблагополучия, которого объек
тивно может и не быть. Но чувство тревоги способно выступать и в
качестве сигнала о соматическом нездоровье, причем даже таком,
которое невозможно выявить с п о м о щ ь ю обычного медицинского
обследования. Всегда нужно различать ситуативную тревожность,
т. е. реакцию человека на актуальную среду, и личностную, являю
щуюся фундаментальным свойством данного субъекта. Тревога есть
восприятие сигнала о каком-то неблагополучии, действительном или
215
Почему люди совершают преступления
мнимом, причем последнее для индивида может быть не менее р
е
,
альным, чем то, которое объективно существует. С другой сторону
реально существующая опасность может и не восприниматься в та
ком качестве.
Вывод о повышенной тревожности убийц сделан нами в резуль
тате психологического изучения личности виновных в убийстве, скру
пулезного анализа и оценки их отдельных поступков и всей жизни в
целом. И м е н н о такой комплексный подход позволяет проникнуть
во внутренний мир людей, совершивших убийства; во многих случа
ях очень трудно, а подчас и невозможно выявить тревожность с по
мощью только психологических тестов, хотя они и необходимы. Важ
ную информацию
мгужетза'ть
ягтр.уиятняя
опенка
и тякпх
пог.туггуо
В;
как постоянная смена места жительства и работы, внешне беспри
чинные вспышки агрессии, неуживчивость, конфликтность и т. д.
В беседах и с помощью, тестов могут быть выявлены постояннаядте-
уверенность в себе, подозрительность, мнительность, внутренняя на
пряженность. Многие тревожные личности среди убийц тяжело и бо
лезненно переживают утрату контактов с другими людьми. Другие
уходят в себя, в свой внутренний мир потому, что боятся мира внеш
него, таящего непонятную, размытую опасность.
Конкретные исследования, проведенные нами, показали, что вы
сокая тревожность среди убийц своими корнями часто уходит в дет
ство, а именно порождена отсутствием должных эмоциональных кон
тактов с матерью в тот п е р и о д ж и з н и . Такие к о н т а к т ы д о л ж н ы
создавать естественную психологическую защищенность человека на
всю жизнь и выступать основой адаптации человека. Отсутствие на-
1
званных контактов своим следствием может иметь подлинные жиз
ненные катастрофы.
Исходя из изложенных выше теоретических представлений о лично-
ста и целостном опосредовании ее поведения, мы полагаем малопродук
тивным и, вообще говоря, довольно искусственным стремление связы-1
вать с некоторым действием (преступлением) какую-либо отдельно взятую
особенность личности (назвав ее мотивом). При ближайшем рассмотре-,
нии ни одно действие не может быть однозначно идентифицировано с
какой-то отдельной чертой личности, но обязательно оказывается свя
занным со всей личностью. Рассмотрение бессознательной мставации
как целостного опосредования преступного поведения неизбежно ведет
к формулировке его мотивов как своего рода модусов личности, т. е. сис- I
темы свойств, проявляемых ею в определенных состояниях.
216
Глава IV. Причины отдельных видов преступного поведения.
Такой подход несколько противостоит традиционно установив
шейся в психологии и криминологии практике поиска однозначных
мотивов преступления. Мы полагаем, что такая практика уже не отве
чает ни целям точной уголовно-правовой квалификации преступлений,
ни задачам исправления осужденных, для решения которых знание
мотивации преступления является основой всей работы. Иначе говоря,
однозначное определение в качестве мотивов преступлений таких яв
лений, как корысть, месть, ревность, хулиганские побуждения и пр.,
является шубьшупрощением, а нередко и искажением истинной при
роды преступного деяния. Более адекватным нужно считать определе
ние мотива как модуса личности, учитывая это как при квалификации
деяния, так и при назначении и исполнении наказания.
Субъективно-личностные и поведенческие характеристики тесно свя
заны междУ-Добой (хотя, как было сказано, и не тождественны друг дру
гу). Приведем здесь некоторые проявления неосознаваемого мотиваци-
онного опосредования поведения и их возможные криминальные кор
реляты
1
.
Первая категория таких мотивов преступного поведения связана
слипом
ЛИЧНОСТИ.
У лиц первого типа наблюдаются спонтанные повышения напря
женности агрессивного аффекта, что может выражаться в более или
менее агрессивных действиях. Эти действия часто внешне осознаются
и рационализируются в форме реакции «справедливого негодования».
Представители второго типа отличаются частой сменой настрое- '
ния, психической активности, склонны к острым эмоциональным
впечатлениям. Последнее может проявляться в кражах, дерзком ху
лиганстве, бродяжничестве, проституции, а также в социально при
емлемых формах, например, занятиях спортом, сопряженных с вы
сокой степенью риска для жизни. ^ —
Для представителей третьего типа со свойственной им переоцен- [//
кой значимости собственной личности характерна агрессивная кон- „.
Цепция окружающей социальной среды и различные формы защиты
ЬУи
от элпй_мнимой-агрессии. Особенности именно этого типа, как ока
залось, часто мотивируют совершение тяжких насильственных пре
ступлений против личности. ~
' Подробнее см.:
Антонян Ю.М., Самовичев КГ.
Бессознательное в мотива
ции преступного поведения / В кн. Криминальная мотивация; Под ред.
В-Н. Кудрявцева. - М., 1986. С. 174-188.
217