ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 3179
Скачиваний: 7
Почему люди совершают преступления
Преступники редко бывают способны «подняться» над возник-
шей ж и з н е н н о й ситуацией, взглянуть на нее со стороны, избрать
иной, кроме противоправного, разрушительного, способ ее разреше
ния. Психологически это происходит в первую очередь потому, что
они, можно сказать, без остатка растворяются в происходящем, на
мертво связаны с определенными в н е ш н и м и условиями, действия
ми других лиц, что исключает или во всяком случае серьезно затруд
няет анализ и оценку этих условий и действий, а следовательно, и
принятие автономных решений. То, что значительное большинство
преступников не способно к анализу и оценке, доказывается имею
щимися эмпирическими д а н н ы м и о том, что они отличаются по срав
нению с законопослушными гражданами повышенной эмоциональ
ностью и застреваемостью э м о ц и й и переживаний.
Тот факт, что мотивы некоторых преступлений могут быть скрыты!
от сознания субъекта, не освобождает лиц, совершивших преступления
по неосознаваемым ими мотивам, от уголовной ответственности и на
казания. Совершая убийство, субъект обычно не осознает собственных
глубинных побуждений к данному поступку, их внутреннего смысла,
но он должен осознавать преступный характер своего действия.
То, что бессознательные мотивы преступного поведения определяют
ся повышенной тревожностью личности, а тревожность в свою очередь
порождается ее отчужденностью и дезадаптацией, ожиданием агрессии
среды и особым отношением к смерти, подводит к мысли о том, что, во-
первых, эти мотивы отражают личность как целостность, как сложную
систему ее свойств, проявляемых в тех или иных ситуациях. Такой подход
избавляет от однолинейных и примитивных объяснений типа «корысть-*
кража», искажающих истинную природу преступного деяния. Во-вторых,
указанные мотивы, выявляющие основные личностные тенденции, с в я я
заны со всей прожитой жизнью индивида, содержанием структуры егЯ
личности, «Я»-концепцией и вне их не могут быть поняты. В третьих,
бессознательные мотивы преступного поведения, поскольку они связая
ны с названными выше факторами, на уровне психики выполняют фун
кции защиты — и физической, и психологической.
М о ж н о , следовательно, выстроить схему: такая личность — такие!
мотивы — такое поведение. В этом случае последнее не предстает
чем-то случайным. Н а п р о т и в , о н о целесообразно и закономерно
и м е н н о для данного субъекта. Преступное поведение регулируется»
к а к правило, не сиюминутной актуальной, а основной, п о с т о я н н о !
готовой к р е а л и з а ц и и у с т а н о в о ч н о й п о т р е б н о с т ь ю . Ею, на наш !
188
Глава IV. Причины отдельных видов преступного поведения.
вЗГ
ляд, выступает необходимость защиты своего биологического или
(
И
) социального бытия, его подтверждения, обретения уверенности
и
снижения таким путем беспокойства и тревожности.
Очевидно, что мотивы имеют определенные пласты, и верхние из
них, особенно те, которые выполняют функции непосредственного
побуждения к действию, чаще всего осознаются личностью. Значи
тельно меньше, а обычно вообще не охватываются сознанием глубин
ные уровни, которые и заключают в себе субъективный смысл пове
дения, его личностную значимость. Например, похищая чужое иму
щество, преступник понимает, что это принесет ему материальный
комфорт, лучший достаток, а следовательно, «целесообразно» совер
шать такие поступки. Но от его сознания ускользает, что подобным
образом он утверждает (или подтверждает) свое социальное бытие и
обеспечивает его защищенность, снижает беспокойство по поводу сво
ей социальной определенности и положения среди окружающих. Глу
бинный и в данном случае наиболее м о щ н ы й пласт мотивации как
раз в этом и состоит.
Аналогичную картину можно обнаружить при анализе мотивов бро
дяжничества. Лицо, систематически ведущее бродячий образ жизни,
конечно, осознает, что своим поведением уклоняется от общественно
полезной деятельности, поддержания нормальных отношений в семье
и иных малых социальных группах. Как правило, эти люди и не оспари
вают негативную оценку своего образа жизни, более того, они вполне
искренне заверяют в желании раз и навсегда покончить с бездомным
существованием. Но они не осознают, что все это им нужно для того,
чтобы избежать социальной идентификации, социального контроля,
сохранить личностную целостность. Тем более они не знают исходных
причин такого поведения, заключающихся в их отвержении родителя
ми в детстве, точнее, не осознают отвержения в качестве криминоген
ной причины/Поэтому без специального воспитательного воздействия
с целью перестройки внутренних установок они не способны жить ина
че. Поскольку же бродяги, многие из которых совершают преступле
ния, лишены такой помощи, у них не формируется способность управ
лять своим поведением, самостоятельно принимать решения,, а не по
падать в жесткую зависимость от внешних обстоятельств.
Чаще всего человеком не осознается психологическая структура
своей личности. Если в этой структуре преобладают какие-то осо
бенности, то они могут не только «срабатывать» в неадекватных для
нее психотравмирующих или провоцирующих условиях, но и порож-
189
Почему люди совершают преступления
дать соответствующие ситуации. Например, человек, в структуре лщу
ности которого преобладают паранойяльные черты, характеризую!
щиеся подозрительностью и мнительностью, всегда найдет п о в о д д Л
ревности и обиды. М о ж н о полагать, что это закономерность фунта
ционирования данного типа, которая, однако, не ведет с неизбежней
стью только к преступным действиям.
Унижения, несправедливое, жестокое обращение в детстве могут
оставлять неизгладимый след в эмоциональной структуре личности
и при определенных условиях порождать соответствующие формы
поведения. Однако в сознании личности эта связь обычно не бтра-1
жается. В повседневной жизни она наиболее я р к о проявляется в в ы |
боре друзей, подруг, жен, сожительниц, мужей. Зафиксировавшиеся]
в психике ребенка, прежде всего в его эмоциональной сфере, образ
:
цы, ассоциированные с конкретными лицами, являются как бы
MQS
делью для последующего выбора или создания ситуаций и круга
ощ
щ е н и я . Ч е м сильнее эти ранние ф и к с а ц и и , тем жестче модель опре,
деляет выбор и поведение, вплоть до полной зависимости лица о^
ситуации или от другого человека. Нередко тот (или та), от кого лиц
находится в жесткой зависимости, становится его жертвой.
И м е н н о это м о ж н о наблюдать при а н а л и з е и з н а с и л о в а н и й
убийств ж е н щ и н , которые были намного старше преступников. И
следование показало, что такие потерпевшие ассоциировались пр
ступником с матерью, от которой он был жестко зависим в детстве
которая постоянно подавляла его. Убийство в результате сексуал
ного нападения своим бессознательным смыслом имело уничтож
ние психотравмирующего объекта, символизирующего мать, а та"
же разрыв зависимости от нее.
Мотивы почти всегда носят бессознательный характер при сове
ш е н и и так называемых замещающих действий. Суть этих действий
том, что если первоначальная цель становится недостижимой, то л и ц
стремится заменить ее другой — достижимой. Например, если д е "
ствие, при помощи которого л и ц о рассчитывало добиться осущест
л е н и я своей цели, является нереальным, оно выполняет иные де'
ствия, могущие привести к той же цели. Благодаря «замещающи
-
действиям происходит разрядка (снятие) нервно-психического
нЛ
пряжения. Примером может служить поведение насильственных пр
ступников, в частности тех, которые убивают ж е н щ и н , напомина
щих им матерей. Таких преступлений-символов достаточно мног,
Конечно, преступления бывают направлены и против определенных,
190
Глава IV. Причины отдельных видов преступного поведения...
конкретных лиц. В отдельных же случаях насилие применяется к лицу,
е яв
ляющемуся непосредственным поводом преступного поведения.
Создается иллюзия отсутствия какой-либо психической причинно
сти в действиях правонарушителя. «Замещающие» действия часто
встречаются в бытовой сфере. Знание их психологической природы
приобретает практический интерес и для уголовно-правовой сферы.
«Замещение» действия, т. е. смещение в объекте действия, может
проходить разными путями. Во-первых, путем «растекания» поведе
ния, когда насильственные побуждения направлены не только про
тив лиц, которые являются источником недовольства, но и против
близко связанных с н и м родственников, знакомых и т. д. В этих слу
чаях правонарушитель, поссорившись с одним человеком, перено
сит свои враждебные чувства на близких и друзей этого человека.
Иногда жертвами становятся даже собственные дети, но они воспри
нимаются не к а к «свои» дети, а к а к психологическое продолжение
ненавидимой ж е н ы . Таким путем убийство собственного ребенка
становится убийством ребенка жены.
Во-вторых, «замещение» может происходить путем выражения так
называемых смежных ассоциаций. Например, школьник, недовольный
учителем, рвет или кидает учебники по предмету, который преподает
этот учитель. В-третьих, суть «замещающих» действий состоит в том,
что они направлены против лица или неодушевленного предмета, к о - .
торые первыми «попались под руку». В этом случае объект нападения
беззащитен, а нападающий уверен в своей безнаказанности. В-четвер
тых, видом «замещающих» действий выступает «автоагрессия», т. е. пе
ренос насилия на самого себя. Не имея возможности исполнить свои
агрессивные намерения вовне, лицо начинает «бичевать себя» и неред
ко причиняет себе увечья или кончает жизнь самоубийством.
Выявить мотивы так называемых замещающих действий всегда
Достаточно сложно, и, к сожалению, следствие и суд не всегда в со
стоянии с этим справиться, так как, анализируя действия виновно
го, должностные лица не выходят за пределы той ситуации, в кото-
Рой было совершено преступление. Разумеется, это необходимо, но
абсолютно недостаточно. Знание субъективно важных обстоятельств,
предшествовавших ситуации преступления, всей ж и з н и обвиняемо
го, поможет понять, каково значение для него совершенных им уго
ловно наказуемых действий, какие субъективные задачи он при этом
Решал, почему, не решив их вначале, он продолжал искать иные воз
можности, т. е. почему ему было необходимо совершить эти действия.
191
Почему люди совершают преступления
Интересно отметить, что сами виновные часто пребывают в под
ном неведении по поводу того, почему они их совершили, что двига"
ло и м и . Поскольку преступники при совершении насильственны*
действий чаще всего бывают в нетрезвом состоянии, то этим онц
обычно и объясняют свое поведение.
Наиболее же общим для всех изученных преступников был г
почти полной неосознаваемое™ ими смысла своих действий, они не
могли ничего сказать ни о мотиве убийства или изнасилования, ни о
цели. То же самое можно сказать и о многих корыстных преступлени
ях. Причем на осознание этого их не могли натолкнуть никакие «на
водящие» вопросы. По картине поведения при ответах на вопросы
касающиеся мотивов и цели преступления, можно было заключить
что эта лица вообще не «входят» в смысл подобных вопросов, и они
звучат для них как бы на другом, совершенно непонятном языке. Как
правило, преступные действия, за которые они были осуждены, вос
принимаются ими как случайность, как нечто, что не могло с ними
произойти. Все это создает впечатление отчуждения осужденным сво
его преступления, причем это отчуждение не всегда носит характер
активного отрицания, но пассивного, молчаливого неприятия. I
Бессознательная мотивация преступлений во многом определяет то,
что у большинства преступников, даже жестоких убийц, отсутствует чув
ство вины за совершенное преступление. В этом убеждает отсутствие в
содержании и эмоциональном тоне их высказываний элементов раска
яния. Психологически весьма симптоматично, что некоторые преступ
ники легко принимают вынесенное им наказание, согласны с ним, иног
да даже считают его недостаточным. Объяснено это может быть тем,
что при отсутствии чувства личной виновное™ имеет место осознание
социальной ответственности, ее неизбежное™ и необходимости, важ
ности и целесообразности наказания за преступления в принципе.
:
Следует отметить, что почта все обследованные преступники, со
гласные с наказанием, тем не менее не удовлетворены ходом следствия
и суда по их делу, указывают на неточность либо искажение следовате
лем и судом важных, по их мнению, фактов. Они считают, что их дей
ствия юридически неправильно квалифицированы, что не учтены мно
гие смягчающие их личную ответственность обстоятельства. При этом
эмоциональный тон их высказываний о ходе следствия носит достаточ
но выраженный индифферентный характер. Однако в обсуждении теМй
следствия и суда можно видеть попытку переместить внимание с совер
шенного преступления на действия следователя, судьи или прокурор
3
Глава IV. Причины отдельных видов преступного поведения...
поводу этого преступления. Преступники охотнее обсуждают дей-
П
° «я следователя или судьи, свидетелей или очевидцев, чем свои соб-
^Генные.
Следовательно, отношение преступника к наказанию начи-
& формироваться не после вынесения приговора, а задолго до этого,
^
Б
период следствия, что достаточно красноречиво говорит об их
общей отчужденности.
Этому весьма способствует сама государственная машина следствия
исуда, которая воспринимается обвиняемыми (осужденными) лишь как
перемалывающая людей и их судьбы — без сочувствия и участия. Осо
бенно болезненно это ощущается при сугубо сословной юстиции, ког
да основным населением тюрем являются бедные, в то время как бога
тые и имеющие связи вполне могут избежать подобной участи. Но это
внешние, пусть и весьма существенные, обстоятельства. Нежелание го
ворить о совершенном преступлении, уход от него — это типичное со
противление, уклонение от новой встречи с психической травмой, это
противодействие перемещению переживаний из бессознательного в со
знание. В этих случаях субъект проявляет энергию, чтобы вытесненные
эмоции и мысли не вернулись в сознание.
Многае преступники в аспекте своего отношения к совершенному
преступлению испытывают страх неодобрения и осуждения, особен
но характерный, как убедительно доказала К. Хорни, для невротичес
ких личностей. Она писала, что у невротика страх осуждения может
проявляться в постоянной боязни, что люди про него что-то узнают.
Даже когда он чувствует, что ему симпатизируют, он склонен избегать
людей, чтобы не допустить своего разоблачения и падения. Страх так
же может проявляться в крайнем нежелании позволять другим что-
либо знать о его личных делах или в несоразмерном гневе в ответ на
невинные вопросы о себе
1
. Такие страхи возникают у осужденных в
местах лишения свободы, где они могут иметь вполне реальные осно
вания в связи с крайне жесткими оценками некоторых преступлений,
могущих повлечь за собой неформальные суровые санкции тюремно
го сообщества (в первую очередь за преступления против детей).
Естественным желанием преступника является сокрытие от дру
гих, каким слабым, беззащитным и беспомощным он проявил себя в
совершенном преступлении, в сколь малой степени и сейчас он спо
собен отстаивать свои права и свое человеческое достоинство, сколь
велика его тревожность. По этой причине такой человек попытается
См.:
Хорни К.
Невротическая личность нашего времени. — СПб., 2002. С. 180.
S
А-576
193
192
Почему люди совершают преступления
создать видимость силы, что, возможно, у него и получилось бы
условиях свободы, но в тюрьме имеет мало шансов на успех.
В о п и с а н н о м смещении акцентов еще раз проявляется отчужд
е
,
н и е осужденным факта преступления от собственной личности и
осознание его через действия других людей. Ведь по существу имен,
но следствие и судебное разбирательство вводят этих людей в круг ид
собственных действий. И м е н н о следствие и суд показывают им все
детали преступлений, и м е н н о следствие и суд через анализ преступ.
ных действий и других обстоятельств устанавливают, кто их совер.
шил. Однако констатация такого факта чаще всего существует лить
для следователя и суда, преступник же не ощущает себя источником
наступивших последствий. В определяющей степени это связано с
бессознательным характером мотивации преступлений.
Часто возникает вопрос: являются ли открыто провозглашенные
намерения «реальными» мотивами поведения? Т. Шибутани считает, что,
конечно, между публично провозглашенными и осознаваемыми субъек
том намерениями иногда существует различие, но важно другое: явля|
ется ли объяснение причин того, что люди делают, адекватным т о л щ
ванием их поведения? Поскольку многие их поступки непроизвольны
и неосознанны, ответ, очевидно, должен быть отрицательным
1
.
Прежде всего отметим, что и в преступном поведении достаточно
часто можно встретить расхождение между провозглашенными наме
рениями и реальными мотивами. Если они не совпадают, то не только!
не столько по причине того, что преступник желает обмануть окружай!
щих. Скорее дело в неосознаваемости значительного числа мотиве!
преступлений, которые из-за этого не совпадают, да и не могут совпа
дать с высказанными намерениями. Например, главарь хулиганствую
щей группы подростков может заявить, что избиение участников кон*
курирующей группы необходимо, чтобы покарать их за какие-то враж
дебные действия. На самом деле подобная акция нужна ему для того,
чтобы сплотить своих и усилить среди них свою лидирующую роль.
?дт
хождение декларируемых намерений и истинных мотивов можно част!
обнаружить при совершении хищений чужого имущества.
Конечно, выявить мотивы преступлений всегда достаточно слож
но, и особенно если они носят бессознательный характер. То, что на
первый взгляд иногда представляется ведущим мотивом, в действй-
тельности может оказаться одним из второстепенных стимулов или|
1
См.:
Шибутани Т.
Социальная психология. —
194
М., 1969. С. 153.
Глава IV. Причины отдельных видов преступного поведения.
0
обше не иметь никакого стимулирующего значения. Поэтому перед
соТ
рудниками органов внутренних дел и других правоохранительных
учреждений, да и перед многими исследователями стоит задача кро
потливого поиска подлинных мотивов преступлений и при этом они
должны помнить, что мотив и мотивировка — далеко не одно и то же.
[Иежду
т е м
именно мотивировка, данная следствием или судом либо
самим преступником, юристами, научными и практическими работ
никами, воспринимается именно как мотив. Нередко мотивировки,
данные обвиняемым, кладутся в основу определения мотивов, фор
мулируемых затем следствием и судом в процессуальных актах.
Мотивировка — рациональное объяснение причин действия по
средством указания на социально приемлемые для данного субъекта и
его окружения обстоятельства, побудившие квыбору данного действия.
Мотивировка выступает как одна из форм осознания мотивов или иных
субъективных стимулов, с ее помощью человек иногда оправдывает
свое поведение или маскирует его с целью психологической защиты.
Не следует упускать из вида и те в общем-то редкие случаи, когда по
средством мотивировки пытаются скрыть подлинные мотивы.
В воспитательной работе, например, с осужденными сотрудники
исправительных учреждений обычно исходят из тех мотивировок, ко
торые имеются в приговорах по уголовным делам. Однако во многих
приговорах, даже по уголовным делам об убийствах и нанесении тяж
кого вреда здоровью, указания на мотивы преступлений вообще от
сутствуют. Так, изучение значительного числа уголовных дел об
умышленных убийствах показало, что во многих из них данные о
субъективных причинах преступлений ничего общего с мотивами не
имеют (например, в них указывается на убийство «на почве пьян
ства», убийство «из-за враждебных о т н о ш е н и й и ссоры» и т. д.).
Правоохранительные органы, пытаясь определить мотив, во-пер
вых, исходят из перечня, который имеется в некоторых статьях уго
ловного закона и за пределы которого, даже если это диктуется об
стоятельствами дела и личностью виновного, следствие и суд, к а к
правило, не выходят. Между тем, например, ст. 105 УК РФ не содер
жит исчерпывающего перечня мотивов убийств. В ней л и ш ь указа
ны признаки, квалифицирующие наиболее опасные виды этого пре
ступления. Во-вторых, указанные органы при определении мотивов
Руководствуются давно устоявшимися, устарелыми представления-
Ми, не соответствующими современным достижениям психологии о
субъективных источниках человеческой активности. Слабо разрабо-
195
Почему люди совершают преступления
т а н ы п р о б л е м ы м о т и в а ц и и в к р и м и н о л о г и и и уголовном пр
а в е
В-третьих, многие работники следствия и суда, м и л и ц и и и исправив
тельных учреждений считают, что корыстные преступления поро*-
даются корыстными мотивами, насильственные — хулиганскими
побуждениями. Однако известно, что, например, подростки совер.
шают кражи не только для того, чтобы завладеть какими-то матери-
альными ценностями, а с целью демонстрации своей силы, ловкос
ти, сообразительности. Указание на хулиганские побуждения тоже
мало что дает для индивидуальной работы с преступниками, посколь
ку не содержит конкретных данных о побудительных причинах пре
ступления. Практика показывает, что к формулировке «хулиганские
побуждения» прибегают обычно тогда, когда не я с н ы истинные мо
тивы преступления.
Выявление и изучение мотивов преступного поведения важно не
только для предупредительной работы с конкретными лицами, успеш
ного воспитательного воздействия на отдельных преступников, пра
вильной квалификации преступлений, но и для решения более общих
задач профилактики преступности. Мы имеем в виду типологии лич
ности преступника в зависимости от мотивов преступного поведения.
Созданные на этой основе, они будут весьма ценны именно в профи
лактических целях, поскольку нельзя успешно предупреждать преступ
ления, если не знать мотивов, по которым они совершаются. Однако
вначале следует назвать и проанализировать эти мотивы.
Будем помнить, что поскольку преступники в своей массе отчуж-
дены и дезадаптивны, а также отличаются тревожностью, мотивы
преступного поведения выполняют функции защиты их личности.
На этом глубинном и в то же время бытийном уровне они не фикси
руются сознанием. Этот вывод представляется чрезвычайно важным
для п о н и м а н и я природы такого поведения.
Подводя некоторые итоги, мы хотели бы вновь подчеркнуть, что
изучение мотивов преступного поведения, попытки понять его ПЦИ
бинные, неосознаваемые личностью причины продиктованы ж е л а н и я
ем не оправдать, не защитить преступника, а понять движущие силы
преступления, объяснить его и вызывается потребностями цивилизоИ
ванного правосудия. Одно наказание заслуживает виновный, убивший,
например, обидчика, и другое, более суровое, тот, кто «просто» с т р е р
лял по прохожим и убил одного из них. Знание мотивов необходимо
для того, чтобы предметно перевоспитывать конкретного осужденн"
го, помочь ему начать новую жизнь без рецидивов правонарушений
196
Глава IV. Причины отдельных видов преступного поведения.
Нелишне еще раз обратить внимание на то, что незнание преступ
н о м подлинных мотивов своего поведения не освобождает его от
У л о в н о й ответственности. Виновныйнаказывается только зато, что
Д о в е р ш и л поступок, запрещенный уголовным законом.
Возвращение невспоминаемого
общечеловеческого опыта
и его криминологическое значение
До сих пор рассматривались проблемы причин преступного по
ведения, связанные с бессознательной сферой психики. Н о , к а к ус
тановлено К.Г. Юнгом, на человека и его поведение влияет не только
индивидуальное, но и коллективное бессознательное.
К.Г. Ю н г в работе «Об архетипах коллективного бессознательно
го» называл индивидуальное, личностное бессознательное поверх
ностным слоем бессознательного. С этим трудно согласиться: это
не поверхностный, а совсем иной уровень, слой бессознательного,
обладающий своими атрибутивными качествами. На уровне субъек
тивного смысла человек его не осознает так же, как и общество, со
здав, например, нацистский режим, совсем не понимает, что в сущ
ности оно породило и к чему это может привести. Отдельные про
зорливые и мужественные люди могут узнать сами, какие темные и
доселе непонятные силы двигали и м и , в чем внутренний смысл их
поступков, но намного более квалифицировано это способны сде
лать специалисты.
К. Г. Юнг отмечал также, что индивидуальный слой покоится на
другом, более глубоком, ведущем свое происхождение и приобретае
мом уже не из личного опыта. В действительности индивидуальное
бессознательное может активно использовать как коллективное бес
сознательное, опираться на него (как, например, при людоедстве или
инцесте), так и на свой индивидуальный опыт и прожитую жизнь. Труд
но сказать, к чему индивидуальное обращается чаще. Однако изуче
ние конкретных л и ц доказывает, что коллективное бессознательное,
проявляющее себя в отдельном человеке, не может миновать индиви
дуальный опыт, в том числе бессознательный. Коллективное бессоз
нательное К. Г. Юнг называет более глубоким по сравнению с индиви
дуальным, но это ничем не доказывается. Индивидуальное для субъекта
всегда достаточно глубоко.
197