ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 5728
Скачиваний: 14
лиж не зашиб... И пускал я кровь пять раз, також и ныне истинно веема бо
лен. И ежели в такую глубокую осень ехать мне в тот путь, то, чаю, конечно,
в пути веема умереть...» (РГАДА. Ф. 198. № 1035. Л. 76).
103 Протоколы, журналы и указы... Т. 4. С. 845-846; Там же. Т. 5 / Под ред.
А. Н. Филиппова // Сб. РИО. СПб., 1891. Т. 79. С. 166-167.
106 Бумаги Кабинета министров императрицы Анны Иоанновны.
1731-1740гг.Т. 2 /Под ред. А. Н. Филиппова //Сб. РИО. Юрьев. 1899-Т. 106.
С. 162,411. В годы царствования Анны Иоанновны П. П. Шафирову довелось
исполнять и некоторые дипломатические поручения. В 1730-1731 гг. он со
стоял в качестве «второго министра» при находившемся в Персии генерал-
поручике В. Я. Левашове, а в 1737 г. возглавлял русскую делегацию на Неми-
ровском конгрессе. Более широкому привлечению Петра Павловича
к внешнеполитической деятельности, несомненно, препятствовал А. И. Ос-
терман, никак не желавший возвращения в «большую дипломатию» своего
бывшего начальника.
107 Годы и пережитые испытания не изменили и вздорности характера
П. П. Шафирова. Прежним осталось также его необычайное самомнение.
Так, в ноябре 1733 г. в разговоре с вице-президентом Коммерц-коллегии
князем И. А. Щербатовым Петр Павлович высказал мысль, что «коллегия бес
президента яко туловище без головы, ты... ничто здесь». С советником
И. И. Мелиссино бывший вице-канцлер поделился соображением о том, что
«коллегия без меня... а потом неподобно слово сказал, что непригоже пи
сать, понеже страмное: „кал“» (РГАДА. Ф. 248. Кн. 243- Л. 47; Кн. 923. Л. 144;
некоторые подробности конфликта П. П. Шафирова с И. А. Щербатовым
см.:
К
о з л о в а
Н. В. Коммерц-коллегия в 20-50-х годах XV III в. // Государст
венные учреждения России ХѴІ-ХѴІІІ вв. М., 1991. С. 146-147).
108 Серьезно замешанный в попытку' «верховников» ограничить самодержа
вие Анны Иоанновны князь С. Г. Долгоруков в июле 1730 г. по лишении чи
нов был направлен в ссылку в крепость Раненбург Воронежской губернии.
С мая 1735 г. содержался под караулом в своем имении в Муромском уезде.
30 июня 1738 г. указом Анны Иоанновны получил вновь чин камергера и
дозволение проживать в Москве (Бумаги Кабинета министров... Т. 7 / Под
ред. А. Н. Филиппова // Сб. РИО. Юрьев, 1905. Т. 120. С. 154). Благодаря хло
потам П. П. Шафирова в начале октября того же года определен послом
в Англию. 5 октября Кабинет министров постановил выплатить Сергею Гри
горьевичу «на проезд и на экипаж» 5000 рублей (АВПРИ. Ф. 35. Сношения
с Англией. Оп. 35/1.1738 г. № 622. Л. 1). Отправиться на Альбион зятю Петра
Павловича, однако, не довелось.
В связи с признаниями, сделанными 14 сентября 1738 г. в Тобольске его
племянником князем Иваном Алексеевичем, Сергей Долгоруков был
арестован, заключен в Шлиссельбург, а 8 ноября 1739 г. обезглавлен в Нов
городе. О трагической участи Долгоруковых в 1730-е гг. подробнее см.,
в частности: Судьба князей Долгоруковых при императрице Анне //
Памятники новой Русской истории. СПб., 1871. С. 152-193;
З
у е в
А. С.,
М
и н е н к о
H.A. Секретные узники сибирских острогов (Очерки истории
политической ссылки в Сибири второй четверти X V III в.). Новосибирск,
1992. С. 79-96. В составлении фальшивого завещания Петра II С. Г. Долго
руков принял, надо признать, весьма активное участие. По данным рассле
дования, в январе 1730 г., в дни смертельной болезни 15-летнего импера
тора, вопрос о составлении его духовной обсуждался Сергеем, Иваном
и Алексеем Григорьевичами, Иваном Алексеевичем и Василием Лукичом
Долгоруковыми. Согласно тобольским показаниям князя Ивана, вымыш
ленный ими текст завещания первоначально взялся писать князь Василий
Лукич. Забеспокоившись, что «моей де руки письмо худо», он отдал перо
Сергею Григорьевичу. Зять П. П. Шафирова написал два экземпляра заве
щания, один из которых Иван Алексеевич, «не читав... подписал тако:
Петр» (Судьба князей Долгоруковых... С. 163). Впоследствии оба списка до
кумента были уничтожены. Составление подложной духовной явилось ко
нечным звеном авантюрного замысла князей возвести на российский
престол обрученную невесту умиравшего императора Екатерину Алексе
евну Долгорукову. Поразительно, что из родственников княжны Екатери
ны только у генерал-фельдмаршала князя Василия Владимировича и его
брата князя Михаила Владимировича, бывшего сенатора и сибирского гу
бернатора, хватило ума решительно отказаться от участия в этом глубоко
сомнительном предприятии. Добавим, что в ноябре 1739 г. в Новгороде
был казнен не только Сергей Григорьевич. Тобольские откровения Ивана
Долгорукова оказались роковыми как для него самого, так и для князей
Ивана Григорьевича и Василия Лукича. Что же касается А. Г. Долгорукова,
еще одного участника изготовления фальшивого завещания, то он скон
чался в ссылке в 1734 г.
109 Письма и бумаги... Т. 11. Вып. 1. С. 317. Стандартное обращение Петра I
к П. П. Шафирову в 1710-е гг. — «господин подканслер».
СЛУЖБЫ ЦЕЙХДИРЕКТОРА
МИХАИЛА АВРАМОВА
Т
Ü L
p e b o
>
k h o
было на Москве в июньские дни 1698 г. Из Тороп-
ца к столице двигались четыре взбунтовавшихся стрелецких
полка. Власти спешно готовились к отпору. 11 июня столичному
служилому люду предписано было собираться для выступления в
«поход».
Наряду «со дворяны» против стрельцов предстояло выступить
и московским приказным служителям1. В числе 11 подьячих, отря
женных в Большой полк Посольским приказом, к месту сбора на Хо
дынке явился и 17-летний Михаил Аврамов2.
К вечеру 17 июня войска под командованием боярина
А. С. Шейна сошлись с мятежниками под стенами Воскресенского
монастыря. Попытки боярина предотвратить столкновение, угово
рить стрельцов вернуться к месту прежней службы, принести царю
повинную оказались безуспешными.
18
июня загремели выстрелы. Самонадеянно похвалявшиеся,
что «видали де мы пушки и не такие», восставшие были обращены
в бегство залпами 25 орудий правительственной артиллерии. Поте
ри корпуса А. С. Шейна составили четверо раненых.
Благополучно избегнувшему под Воскресенским монастырем
стрелецкой пули подьячему Михаилу Аврамову предстояло прожить
еще долгих 54 года. Участнику похода против «стрелцов бунтовщи
ков» предстояло еще основать Санкт-Петербургскую типографию,
войти в правительство, стать приближенным Петра I. Ему предстоя
ло еще возвысить голос в защиту благочестия, стать государствен
ным преступником, безвестным ссыльным3.
1
По своему происхождению Михаил Петрович Аврамов был выход
цем из среды духовенства. В его послужном списке значится: «свя
щеннической сын»4. В 1691 г. десятилетним подростком Михаил Ав
рамов был отдан на службу в Посольский приказ5.
Не самая выгодная материально (посольские подьячие жили
только с государева жалованья), работа в этом приказе была весьма
почетной и таила немалые перспективы. Весомо именовавшийся
«Государственным», Посольский приказ, наряду с Разрядом, имел
наиболее высокий статус среди российских центральных учрежде
ний XVII в. Проходившие строгий профессиональный отбор по
сольские служители пользовались особенным вниманием со сторо
ны верховной власти, нередко становились лично известными царю.
Спустя год после похода на стрельцов молодому подьячему
довелось впервые повидать чужеземные края. 6 августа 1699 г. Миха
ил Аврамов покинул Москву в составе направлявшегося в Гаагу по
сольства А. А. Матвеева6.
Ближний окольничий Андрей Артамонович Матвеев, под непо
средственным началом которого отныне находился М. П. Аврамов,
был одним из наиболее примечательных деятелей начала XVIII столе
тия. Сын близкого к царю Алексею Михайловичу боярина А. С. Мат
веева, Андрей Артамонович в юности претерпел немало злоключе
ний. Вместе с Артамоном Сергеевичем, весной 1677 г. обвиненным в
колдовстве, ему довелось испытать тяжкую пятилетнюю ссылку в Пус-
тозерск и на Мезень. Едва уцелевший во время стрелецкого мятежа
15 мая 1682 г., лишившийся отца, ругательски умерщвленного вос
ставшими, Андрей Матвеев пользовался большим доверием Петра I.
Глубоко преданный государю, умный, разносторонне образо
ванный (сам Лейбниц с похвалой отзывался о его учености) Андрей
Артамонович проявил себя незаурядным дипломатом, стал выдаю
щимся знатоком европейской политики. В декабре 1717 г. он возглавил
могущественную Юстиц-коллегию, позднее вошел в число сенаторов7.
Усердие просвещенного Андрея Артамоновича в утверждении право
судия было таково, что в марте 1726 г., находясь с сенаторской ревизи
ей в Переяславле-Залесском, он своей властью повесил двух местных
подьячих, уличенных в расхищении казенных 1101 рубля 54 копеек...8
2
О пребывании М. П. Аврамова в Гааге — дипломатической столице
тогдашней Европы — известно немногое. Во всяком случае отноше
ния с послом Матвеевым у него сложились удачно, Андрей Артамо
нович даже удержал его при себе на дополнительный срок9.
Еще более примечательно, что Михаил Петрович сумел ис
пользовать свое пребывание в Голландии для пополнения образова
ния. В росписи гаагских долгов подьячего фигурирует изрядная
сумма, причитавшаяся «...живописного учения художнику Фридери-
ку Шалку за учение того художества».
Возвращение в Россию было ознаменовано для Михаила Пет
ровича важным событием: в июне 1702 г., сойдя с корабля, он был
представлен находившемуся в Архангельске Петру I. По указанию
царя на оплату нажитых «в Галанской земле» долгов М. П. Аврамову
было выдано 100 рублей. Высочайшее распоряжение также гласило:
«...Быть ему по-прежнему в Посолском приказе в подьячих»10.
Послужной список так характеризует работу Михаила Авра
мова последующих лет:
...Посылан в Петербург с нужнейшими писмами четырежды, на
Воронеж с писмами и с посланниками трижды. Был на встречах
полского посланника Яна Бокея и посла Яна Потея и у иных. Ту
рецкого посла провожал до Полтавы...11
Среди этих напряженных трудов Михаил Петрович не оставил мыс
ли продолжить образование. Подьячего манила Голландия.
В первые годы XVIII в. обучение за границей было для москов
ской приказной среды уже не в диковинку. Многие старшие сослу
живцы Михаила Аврамова не упустили случая отправить свою род
ню «для наук» в Западную Европу.
В 1698 г. начал изучать медицину в Падуе старший сын дьяка
И. М. Волкова Григорий. В 1699 г. «для латинского и немецкого язы
ков учения» отправился в Берлин сын подьячего М. Р. Ларионова
Петр. В феврале 1702 г. в «немецкие государства» отъехал младший
брат переводчика П. П. Шафирова Михаил, в январе 1703 г. — млад
ший сын дьяка В. Т. Посникова Петр...12 Да и работавший с М. П. Ав
рамовым в Гааге подьячий Петр Курбатов в 1704 г., воспользовав
шись случаем — поездкой при детях постельничего Г. И. Головкина
во Францию, взялся «изучить в совершенство цесарской язык»13.
В июле 1706 г. Михаил Аврамов решился, наконец, подать ца
рю челобитную:
...По указу Вашего величествия был я, раб твой, в Голандии при
после Андрее Артемоновиче Матвееве три года. И, будучи тамо
у твоих великого государя дел, по желанию моему учился живо
писной академичной науки, токмо того обучения всего в доста
ток не довершил. И того ради желаю, дабы оную науку достаточ
но достигнуть. Всемилостивейший государь, повели меня, раба,
ради дополнения той науки отпустить с Москвы в Галанскую
землю...14
Государь одобрил инициативу подьячего. Глубоко убежденный, что
Гаага «лутчее место в свете для молодых людей обучения»15, Петр I
распорядился выплатить Михаилу Петровичу 200 рублей на загра
ничное проживание и 50 — на подъем. В этот раз М. П. Аврамов про