ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 5708
Скачиваний: 14
Ратушей «припложение» доходов было исчислено в 87 065 рублей32.
В 1707 г., на третьем году обер-испекторства Алексея Александ
ровича, приход «министерства городов» достиг 1 019 198 рублей
(при 770 980 рублях в 1704 г.). Таможенные и кабацкие сборы
с 628 542 рублей в 1704 г. возросли до 820 384 в 1708 г.33
В 1721 г. А. А. Курбатов писал, что в бытность обер-инспек-
тором «учинил он... приборов пред прежним бургамистрским прав
лением близ полутора милиона, в том числе питейного одного
прибора в Москве одной, кроме городов, шестьсот тысячь рублев
слишком...»34.
Увеличение доходов Ратуши мало отразилось, однако, на со
стоянии российской казны в целом. С 2,49 млн рублей в 1704 г. общий
приход бюджета сократился до 2,41 млн в 1707, выправившись затем
лишь до 2,76 млн в 1709 г 35 Но иные статьи бюджетных поступлений
были уже за пределами компетенции обер-инспектора Курбатова.
Приумножив ратушские сборы, так и не прибегнувший
к чрезвычайным налоговым мерам Алексей Курбатов внес, без со
мнения, решающий вклад в стабилизацию государственных дохо
дов России второй половины 1700-х гг. Если учесть, что именно на
эти годы пришелся самый тяжкий для нашей страны период вели
кой Северной войны, то А. А Курбатова с полным основанием мож
но счесть финансовым архитектором Полтавской победы.
Между тем успешная правительственная деятельность Алек
сея Александровича так и не нашла должной оценки со стороны
царя. Более того, без устали мотавшийся по фронтовым дорогам,
с головой поглощенный военными проблемами государь Петр
Алексеевич в конце концов пришел к выводу о ненужности Ратуши.
Постепенное «растаскивание» Ратуши началось еще в 1706 г. Осе
нью этого года А. А. Курбатов получил распоряжение не ведать бо
лее сибирские города, а дворцовые города и слободы передать
в Дворцовую канцелярию. В 1707 г. у Ратуши было отнято право сбо
ров налогов в Казани, Азове и Астрахани. Но окончательный удар по
«министерству городов и финансов» нанесла предпринятая Петром I
на исходе 1700-х гг. губернская реформа.
Наряду с административными, судебными, а отчасти и воен
ными функциями, губернаторы получили также полномочия и фис
кальные. Несмотря на все старания Алексея Александровича дока
зать пагубность децентрализации финансового хозяйства страны,
царь был непреклонен36. В 1710 г. Ратуша как центральное ведомст
во прекратила существование. Несколько ранее была упразднена
и Каменных дел канцелярия37. На 47-м году жизни Алексей Курбатов
остался без должности.
Пребывание обер-инспектора в отставке, впрочем, не затяну
лось. Утративший отчасти прежнее влияние в коридорах власти
Алексей Александрович тем не менее еще оставался в «поле дове
рия» царя.
На этот раз, правда, места в центральной администрации для
прибыльщика не нашлось. 22 февраля 1711 г. А. А. Курбатову была
вверена Архангелогородская губерния38. Пожалованный 6 марта
чином вице-губернатора39, выхлопотавший у Сената «под скарб»
50 подвод40 бывший обер-инспектор отбыл к месту назначения.
При всем том, что сам Алексей Александрович воспринял уда
ление из Москвы с крайним сокрушением41, его новую должность
вряд ли можно было счесть особенным понижением. Под фактиче
ски безраздельную власть Алексея Курбатова попала территория,
раскинувшаяся от Кольского полуострова до Урала и от Соловецко
го архипелага до северо-восточного Замосковья. В подчинении
бывшего дворецкого отныне находились такие исстари богатые
торговлей и промыслами города, как Великий Устюг и Холмогоры,
Галич и Вага, Вологда и Тотьма. Но самую значительную роль во
внутренней жизни края играл, конечно же, Архангельск.
Основанный в 1583 г., располагавший хорошо оборудован
ным портом и верфью «Город Архангельский» являлся для России
того времени подлинным «окном в Европу», главным центром
внешней торговли. В городе функционировали портовая и внутрен
няя таможни, велись недельные торжки, с июня по сентябрь дейст
вовала ярмарка. Внешнеторговый оборот «Города» достиг в 1710 г.
2,701 млн рублей42.
Имевший стратегическое значение, подвергавшийся в июне
1701 г. атаке шведской эскадры Архангельск был основательно за
щищен. В нем дислоцировался немалочисленный гарнизон, на ба
тареях прикрывшей порт со стороны моря Новодвинской крепости
размещалось 179 пушек и 4 мортиры43.
Начало губернаторства первого российского прибыльщика
сложилось благополучно. Со всей энергией вступив в управление
северными землями, А. А. Курбатов привычно взялся за улучшение
работы кабаков и таможен, организовал в Архангельске навигаци
онную школу, завел в Вологде и Устюге конные заводы. Особое вни
мание вице-губернатор уделил исполнению высочайшего задания
о постройке в «Городе» двух линейных кораблей44.
Усилия Алексея Александровича не остались незамеченными.
Уже в августе 1711 г. он получил от Сената похвальную грамоту за
скорую высылку рекрутов и «рекрутных» лошадей45. Далее, однако,
отношения Алексея Курбатова с московским начальством стали ис
подволь, но неотвратимо осложняться.
Камнем преткновения оказались возложенные на губернию
налоги и повинности. Дисциплинированный и волевой админист
ратор, исправно обеспечивавший сборы окладных платежей, Алек
сей Александрович вместе с тем не особенно подходил на роль без
думного проводника все более ужесточавшейся фискальной поли
тики правительства.
Масштабно и прагматически мыслящий государственный дея
тель, А. А. Курбатов не мог не пытаться смягчить для подведомствен
ных крестьян и посадских тяготы реформенного лихолетья. Наибо
лее решительной мерой вице-губернатора в этом направлении
следует, по-видимому, признать взимание податей не по переписным
книгам 1678 г., а поданным переписи 1710 г., зафиксировавшей весь
ма заметную убыль населения. Как представляется, бывший обер-ин-
спектор имел все основания написать в 1714 г.: «...Свидетель Бог, что
я работал от души и сердца моего и, сколко мог, народ берег...»46
Трудно предсказать, чем завершились бы усилия Алексея Кур
батова не допустить окончательного разорения поморских жите
лей. Рано или поздно старания архангелогородского правителя «бе
речь народ» привели бы его, вероятно, к конфликту с Сенатом,
к новой отставке. А может статься, неуемный прибыльщик сумел бы
вновь завоевать благорасположение царя, вновь бы возвысился,
стал президентом какой-нибудь коллегии, тайным советником...
Нить судьбы вице-губернатора сплелась, однако, по-иному.
Пути Алексея Курбатова пересеклись с братьями Соловьевыми.
7
В низшем звене российской администрации Д. А. и О. А. Соловьевы
появились в 1705 г. В сентябре этого года Дмитрий и Осип Алексее
вичи, только что получившие свободу холопы боярина Л. К. Нарыш
кина, были назначены комендантами Важского уезда и Устьянских
волостей47. Приложившие немало усилий для приумножения сбо
ров с местных смоляных промыслов братья попутно ознаменовали
свое пребывание в Поморье вымогательством с важан и устьянцев
внушительных денежных сумм48.
Дальнейшая карьера лихоимцев-комендантов оказалась свя
зана с внешнеторговыми учреждениями. Во второй половине
1700-х гг. руководство страны, стремясь максимально повысить до
ходы бюджета, существенно расширило государственную монопо
лию на вывозные товары. Для наилучшей организации казенного
экспорта был основан ряд новых «камисий». Имевшие значитель
ный опыт частной коммерческой деятельности, тесно связанные
с А. Д. Меншиковым (дворецким у которого служил их брат Федор)
Дмитрий и Осип Соловьевы явились вполне подходящими кандида
турами для замещения новооткрытых вакансий.
Первым с Ваги убыл Осип Алексеевич. В мае 1707 г., получив
«ранг» комиссара, он был направлен в Амстердам. Новые обязанно
сти О. А. Соловьева заключались в как можно более выгодной прода
же в Голландии импортируемых из России казенных товаров49.
Не особенно затянулось и комендантство Дмитрия Алексеевича.
Пожалованный в обер-комиссары, он был в феврале 1710 г. определен
в Архангельск «ведать товары царского величества приемом и покуп
кою, и отпуском заморским». Иными словами, в исключительное заве
дование вчерашнего правителя Ваги были переданы все шедшие через
«Город Архангельский» экспортные операции российской казны50.
Несмотря на то что доля государственного экспорта в архан
гельском обороте была относительно невелика, новый пост Д. А. Со
ловьева являлся едва ли не «министерским». Впервые осуществле
ние всего объема внешнеторговых мероприятий правительства
было сосредоточено в руках одного человека (предшественник
Дмитрия Алексеевича комиссар Федор Федоров ведал отпуском «за
море» лишь приобретенного казной хлеба).
Архангельское назначение Дмитрия Соловьева имело еще
один аспект. Основным пунктом реализации вывозимых из России
пшеницы, ржи, льна, смолы, пеньки являлся Амстердам. Таким обра
зом, в 1710 г. сложилась уникальная в истории отечественной но
менклатуры ситуация: один брат распоряжался закупкой экспорт
ных товаров, другой — их продажей в Западной Европе. Пробил час
предприимчивых и авантюристичных Соловьевых.
Трудно с точностью определить, когда именно начала дейст
вовать организованная братьями-комиссарами международная
преступная группа. Располагая широкими полномочиями, имея
в распоряжении значительные суммы казенных капиталов, Дмит
рий и Осип Алексеевичи развернули невиданную по масштабам
контрабандную торговлю запрещенными к частному вывозу това
рами — в первую очередь хлебом.
Схема была незамысловата. Действуя через подставных лиц,
Д. А. Соловьев закупал в «порту Архангел» параллельно казне зерно,
которое затем, минуя таможню, отгружалось в Амстердам. Далее
вдело вступали Осип Алексеевич и его «приятели».
Другой линией криминальной деятельности Соловьевых
была ложная выбраковка казенных товаров. Приобретавшиеся в Ар
хангельске подручными Дмитрия Соловьева по искусственно зани
женным ценам, эти товары впоследствии распродавались в Голлан
дии по их действительной стоимости. Не избегали «птенцы гнезда
Петрова» и прямого расхищения государственной собственности.
Так, ими была присвоена 980-килограммовая партия закупленного
казной клея, проведенная затем по отчетным документам как утра
ченная при транспортировке51.
Полученную от нелегальной коммерции прибыль братья вкла
дывали в амстердамскую недвижимость, голландские и английские
банки, акции лондонской Компании Южных морей, в покупку алма
зов. К 1717 г. общая стоимость имущества О. А. Соловьева в Голландии
определялась (по явственно неполным данным) в 336 022 гульдена.
Сумма его акционерного и банковского капитала, размещенного
в Англии, составила к тому времени 16 504 фунта стерлингов52.
Воровские накопления Соловьевых достигли бы, вероятно,
и более впечатляющих размеров, если бы на пути братьев не встал
A.A. Курбатов. Обязанный согласно указу Сената от 17 сентября
1711 г. руководить экспортными операциями «обще» с Дмитрием
Соловьевым53, Алексей Александрович не мог не выйти на след ма
хинаций обер-комиссара.
8
Исходные позиции в противоборстве с Д. А. Соловьевым были дале
ко не выгодны для Алексея Курбатова. Во-первых, вице-губернатор
не имел в своем подчинении ни следственных, ни контрольных
структур. Во-вторых, благодаря высокому должностному положе
нию Дмитрий Соловьев был совершенно неуязвим для А. А. Курбато
ва в административном отношении.
У бывшего обер-инспектора оставался единственный путь —
передача собранной (по-видимому, негласным путем) информа
ции непосредственно верховной власти. В феврале 1713 г. Алексей
Александрович впервые известил Петра I о злоупотреблениях
Д. А. и О. А. Соловьевых при установлении цен на товары казенного
экспорта54. В последующих «отписках» архангелогородский вице-
губернатор обвинил братьев в незаконной хлебной торговле и не
уплате таможенных пошлин.
Реакция государя была не особо скорой и не вполне одно
значной. Несмотря на то что А. А. Курбатов еще со времен службы
в Оружейной палате имел репутацию знатока судебного дела, само
держец так и не доверил ему произвести разбирательство дела. Вме
сто этого для «изследования худых поступков» Дмитрия Соловьева
в Архангельск в конце июля 1713 г. был направлен слабо искушен
ный в юриспруденции майор гвардии князь М. И. Волконский.
Но, более того, уже подписанный царем 25 июля первона
чальный указ Михаилу Волконскому оказался аннулирован. В окон
чательном варианте указа появился добавочный пункт, предписы
вающий майору взять под следствие близкого к Алексею Курбатову
устюжского комиссара С. М. Акишева55.
Именно дополнение об устюжском комиссаре дало М. И. Вол
конскому возможность переориентировать следствие. Не сочтя
нужным ни взять Д. А. Соловьева под стражу, ни произвести выемку
его служебных документов, ни допросить его помощников, князь
Михаил Иванович со всей энергией принялся отыскивать «вины»
А. А. Курбатова и служащих губернской администрации.