ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 5717
Скачиваний: 14
рия криптографической службы России XV III — начала X X в.). М., 1994.
С.
48-69-
87 РГАДА. Ф.6. № 53-Л. 5 об.;У
стрялов
Н. Г. История царствования Петра Вели
кого. Т. 6. С. 187-188,475. Заметим, что, в отличие от других обвинений, выдви
нутых против Ф. Д. Воронова, эпизод с его рассуждениями о «метресе» Петра I,
как представляется, вполне мог иметь место. Беспорядочная личная жизнь ца
ря, безусловно, широко обсуждалась в правительственных кругах. Да и степень
информированности Федора Дмитриевича о придворных событиях была —
вследствие тесных связей с В. В. Долгоруковым — бесспорно высокой. Приме
чательно, что эпизод с обсуждением государевой «метресы» П. А Толстой по
пытался вменить в вину и сенатору М. В. Долгорукову — брату Василия Влади
мировича. На одном из допросов истерзанный пытками Федор Воронов дал
показания о том, что сказал он «князь Михаилу Долгорукову: говорят де, что
бутто государь взял матресу [и царица де про то ведает...] И он де, князь Михай
ла, на те ево слова сказал, что Платона де за то и били» (РГАДА. Ф. 6. № 53-
Л. 7 об.). Михаил Долгоруков не подтвердил слов дьяка. По его утверждению,
«будучи у него он, Воронов, говорил: говорят де, что бутто государь у брата
твоего взял девку. И он де, князь Михайло, сказал: вот де какая беда. А о Платоне,
что Платона де за то и били, от Воронова он не слыхал, и сам ему, Воронову,
о том не говаривал». На последовавшей очной ставке Федор Дмитриевич по
вторил свои прежние показания, добавив, что «при том он же, князь Михайло,
говорил: как де царица послышала, что у государя есть матреса, ехала к нему на
скоро в Езель, и от того де извергла. А в Москве о том не сказал он в беспамятст
ве и от многой пытки. А князь Михайло Долгорукой сказал, что он того не гова
ривал» (см. экстракт из дела М. В. Долгорукова //Там же. № 38. Л 22-22 об.).
88 Там же. № 53-Л. 8 об.
89У
стрял о в
Н. Г. История царствования Петра Великого. Т. 6. С. 617. Со
гласно Записной книге С.-Петербургской гарнизонной канцелярии, выстав
ленные на колеса тела казненных были отданы для погребения родственни
кам 29 марта 1719 г. (Там же. С. 618).
90 Протоколы, журналы и указы... Т. 4. С. 47.
91 См. письмо Г. И. Кошелева А. В. Макарову от 14 ноября, а также В. Г. Языко
ва и В. А. Иванова — ему же от 12 декабря 1718 г.// РГАДА. Ф. 9- Отд. 2. Кн. 36.
Л. 513-513 об.; Кн. 38. Л. 109. Как сообщил кабинет-секретарю Герасим Ива
нович, розыскная канцелярия трижды без всякого успеха обращалась
с просьбой о присылке переводчика в Коллегию иностранных дел. Когда же
в Коллегию самолично явился асессор канцелярии подпоручик В. Г. Языков,
то канцлер Г. И. Головкин отговорился тем, что «немецкие переводчики
болны и ныне переводить некому».
92 См. письмо Г. И. Кошелева А. В. Макарову от 17 октября 1718 г. // Там же.
Кн. 38. Л. 509- Не исключено, что взлом ящика с документами был осуществ
лен подканцлером П. П. Шафировым. Издавна дружественно расположен
ный к братьям Соловьевым, начальствовавший над почтой, Петр Павлович
вполне мог не побрезговать изъятием неблагоприятных для них «писем
и щотов».
93 См. Выписку о деле Соловьевых 1721 г. //РГАДА. Ф. 1451. Оп. І.Кн. 13-
Л.73-74 об.;
Б
а р а н о в
П. И. Архив...Т. 1. № 595,610.
94 РГИА. Ф. 1329-On. 1. Кн. 27. Л. 225.
В
е р е т е н н и к о в
В .
И. История Тайной
канцелярии... С. 60.
9 3 К
о з и н ц е в а
Р. И
.
Выработка первого русского таможенного тарифа и
его редакции // Проблемы источниковедения. М., 1952. Т. 10. С. 158. На засе
дания комиссии Д. А. и О. А. Соловьевых приводили под конвоем.
96 См. записку П. А. Толстого о необходимости освобождения О. А. Соловьева
от 14 августа 1721 г. // РГАДА. Ф. 1451. On. 1. Кн. 13-Л. 76-76 об.;
С
е р о в
Д. О.
Строители империи.
С.
208-209- Дмитрий и Осип Соловьевы были выпуще
ны на поруки согласно распоряжению Петра I от 21 октября 1721 г.
97 См. письмо В. Г. Языкова и В. И. Иванова Петру I [1720 г.] // РГАДА. Ф. 9-
Отд. 1. Кн. 65. Л. 211. В письме Василий Григорьевич и Василий Иванович,
помимо прочего, уведомили государя о весьма странной истории, связан
ной с финансовыми отношениями О А. Соловьева и А. В. Макарова. Дело за
ключалось в том, что кабинет-секретарь фигурировал в присланной
Б. И. Куракиным росписи должников Осипа Алексеевича. Согласно данным
росписи, Алексей Васильевич задолжал Осипу Соловьеву довольно прилич
ную сумму 900 рублей (все годовое жалованье кабинет-секретаря составля
ло в 1716 г. 300 рублей: Сборник выписок из архивных бумаг... Т. 2. С. 24).
Первоначально О. А. Соловьев, «табель смотря», подтвердил существование
этого долга. Спустя неделю бывший амстердамский комиссар заявил, одна
ко, что «оного долгу взять на нем, господине Макарове, не надлежит».
98 Как ни поразительно, но С. И. Дьякову удалось вскоре полностью оправ
даться перед А Д. Меншиковым. Уже в 1720 г. вчерашний «доноситель» как ни
в чем ни бывало отправлял весьма ответственную должность по «смотрению
вотчинных интересов» Александра Даниловича. В письме к супруге светлей
шего князя Дарье Михайловне и ее сестре В. М. Арсеньевой от 6 апреля 1720 г.
Семен Дьяков, возвращаясь к недавним событиям, писал, что «со прегодными
каганы Соловьевыми начал точить войну, воистину погибающих ради ваших
государских интересов, на что свидетель Божественное око, яко не лгу. Из
вестны же не помалу' были и ваши святыя души, и себе ничего тогда не приоб
рел, бедной, кроме напастей, от которых... был при... врат[ах] смертных, кому ж
во гладе и хладе от них, Соловьевых...» (Там же. Ф. 198. № 1177. Л. 65).
99 Текст повинного письма А. А. Курбатова Петру I [1720 г.] см.: Там же. Ф. 9.
Отд. 2. Кн. 94. Л. 438-441. Предварительный (более краткий) вариант повин
ной — «Предложение Алексея Курбатова по делам, до него касающимся» —
был передан царю в качестве предложения к челобитной Алексея Александ
ровича от 16 декабря 1720 г. (Там же. Кн. 52. Л. 816-818).
100 См. «Мемориал» о винах А. А. Курбатова [1721 г.] // Там же. Кн. 56. Л. 231 - 231 об.
101 Там же. Л. 229;
С
е р о в
Д. О. Строители империи.
С.
202-203-Что касает
ся Д. А. и О. А. Соловьевых, то они были освобождены на поруки согласно
распоряжению Петра I от 21 октября 1721 г. (РГАДА. Ф. 1451.0п. І.Кн. 13-
Л. 74; Письма, указы и заметки...
С.
433)-
ЗАГАДКИ ЖИЗНИ РЕЗИДЕНТА
АВРААМА ВЕСЕЛОВСКОГО
и
J L J L a и с х о д е
марта
1 7 2 0
г. российский посол в Голландии гвар
дии подполковник князь Борис Иванович Куракин получил из
Санкт-Петербурга тревожное послание. Своеручно подписанная
канцлером Гавриилом Головкиным депеша извещала о бесследном
исчезновении Авраама Веселовского. Князю Борису Ивановичу
предписывалось «трудиться, каким способом его, Веселовского...
поймать и за арест отдать, а потом и сюда, оковав, за караулом при
слать»1. Отчего же исчезновение господина Веселовского озаботи
ло столь высокие российские инстанции? Что за человека предстоя
ло разыскивать гвардии подполковнику Борису Куракину?
1
Первые достоверные сведения об Аврааме Павловиче Веселовском2
относятся к 1703 г. Весной этого года вместе с братьями Исааком и
Федором он поступил в новоучрежденную в Москве немецкую шко
лу3. Ее руководителем являлся бывший хозяин Марты Скавронской
пастор Эрнст Глюк, выдающийся лингвист и педагог, автор перево
да Библии на латышский язык.
После двух лет учебы в заведении пастора Глюка Авраам Ве
селовский был командирован за границу. Первоначально он состо
ял при знаменитом литературном агенте Петра I бароне Г. Гюйсене,
а в 1707 г. попал в секретари к отправленному в Италию для встречи
с папой римским Б. И. Куракину4.
Судя по всему, и Генрих Гюйсен, и Борис Куракин остались до
вольны помощником. Отозванный в 1708 г. в Россию А. П. Веселов
ский незамедлительно получил назначение переводчиком немецко
го и латинского языков в Государственную посольскую канцелярию.
Определенному состоять «у секретных дел» Аврааму Павловичу был
установлен колоссальный для тех времен оклад — 200 рублей в год5.
Впрочем, Аврааму Павловичу повезло не только с окладом.
Служители Посольской канцелярии едва ли не постоянно труди
лись в непосредственной близости от особы государя. Неудивитель
но, что в этих условиях молодой переводчик сумел обратить на себя
высочайшее внимание. Уже в августе 1709 г., не проработав и десяти
месяцев, Авраам Павлович отправился в союзную Данию с почетной
миссией уведомить короля Фредерика IV о Полтавской победе6.
Между тем переводчик А. П. Веселовский попал в поле зрения
не только царя. В 1710 г. в окладном списке Посольской канцелярии
против его имени появилась помета: «Взят в Ижерскую канцеля
рию»7. Формально возглавлявшееся президентом Анисимом Щуки
ным, это не очень приметное учреждение находилось под руковод
ством генерал-фельдмаршала и государственных тайных дел
министра светлейшего князя Александра Даниловича Меншикова.
Среди многочисленных сотрудников «полудержавного власте
лина» Авраам Павлович занял вскоре более чем видное положение.
Знаток внутриправительственных «конъюнктур» секретарь Василий
Степанов в октябре 1712г. писал находившемуся в Турции П. П. Шафи
рову, что «ныне Аврам Веселовской... у князя гораздо в милости, и хотя
и не виден при его светлости, однако ж он все дела отправляет...»8.
Не по долгом времени «отправление дел» Александра Данило
вича сменилось для посольского переводчика новыми обязанностя
ми. 24 мая 1715 г., получив ранг резидента, А. П. Веселовский был
определен главой российского представительства в Вене9. Тридца
тилетний Авраам Павлович занял один из ключевых постов в дипло
матической иерархии страны.
2
Венское назначение Авраама Веселовского не вполне соответствовало
традициям кадровой политики Петра I. «Природные» русские, возглав
лявшие на протяжении 1700-1715 гг. российские миссии в Европе10,
были в основном людьми с немалым опытом предшествующей службы:
административной (А. И. Дашков, А. А. Матвеев, П. А. Толстой) или воен
ной (Г. Ф. Долгоруков, Б. И. Куракин). По происхождению они являлись
либо представителями аристократических родов (П. А. Голицын,
Г. Ф. и В. Л. Долгоруковы, Б. И. Куракин), либо выходцами из старинных
или же близких царскому дому фамилий (А. Г. Головкин, А. И. Дашков,
А. П. Измайлов, А. А. Матвеев, П. А Толстой). Сын неродовитого стольни
ка П. Я. Веселовского
11,
малоопытный в государственных делах, Авраам
Павлович имел безусловно мало шансов попасть в резиденты, если бы
не протекция герцога Ижорского А. Д. Меншикова.
Как бы то ни было, А. П. Веселовский быстро освоился в сто
лице Священной Римской империи. Профессионально владевший
немецким языком, очень неглупый, энергичный, коммуникабель
ный, он был доброжелательно принят двором, свел дружбу с влия
тельнейшим вице-канцлером графом Фридрихом Шенборном.
Круг занятий резидента оказался весьма широким. В быт
ность свою в Вене Аврааму Веселовскому довелось «приискивать»
для Петра I книгу о Юлии Цезаре, хлопотать о покупке для Алексан
дра Меншикова парадной кареты12, руководить поисками скрывше
гося царевича Алексея Петровича13.
Удачно складывалась тем временем и карьера братьев Авраама
Павловича. Федор Веселовский, некоторое время проработав в Вене,
состоял затем при Б. И. Куракине в Ганновере и Гааге; в мае 1714 г.
удостоился пожалования в чин секретаря посольства. Определен
ный в январе 1717г. исполнять обязанности главы российской мис
сии в Лондоне, он через пять месяцев был утвержден резидентом14.
Не хуже обстояли дела у Исаака Павловича. С 1709 г. трудив
шийся в посольствах в Берлине и Копенгагене, сопровождавший ца
ря в заграничной поездке 1 7 1 6 -1 7 1 7 гг., он в июне 1718 г. занял
пост руководителя Иностранной экспедиции — одного из подраз
делений центрального аппарата ведомства15. С этим назначением
братья Веселовские образовали наиболее могущественный клан
в составе российской дипломатической номенклатуры16.
Ситуация переменилась в феврале 1719 г. В ответ на высылку
из России имперского резидента Отто Плеера А. П. Веселовскому
было предписано в течение восьми суток покинуть Вену. 12 февра
ля, не получив традиционной отпускной аудиенции у императора,
Авраам Павлович покинул «цесарскую» столицу17.
Оставшись без должности, А. П. Веселовский сначала получил
назначение резидентом ко двору ландграфа гессен-кассельского18. Но
вскоре планы петербургского начальства переменились. Рескриптом
от 3 апреля 1719 г. Аврааму Павловичу предложено было возвратиться
в Россию. Бывшего венского резидента ожидало направление «с неко
торыми нужнейшими коммисиями к другому некоторому двору»19.
Выполняя предписание, Авраам Павлович прибыл в Берлин.
Повидавшись с российским послом графом Александром Головки
ным, а также нанеся визит к находившемуся в прусской столице тай
ному советнику П. А. Толстому, резидент отправился в Санкт-Петер
бург20. По дороге Авраам Павлович исчез.
3
Бегство А. П. Веселовского явилось весьма неприятной неожиданно
стью для российского правительства. Крайне раздосадован был
и Петр I. В апреле 1720 г., вслед за распоряжением князю Борису Кура
кину, указание о поиске и аресте Авраама Павловича было направле
но главам и других посольств21. Не надеясь, однако, на успешные дей
ствия дипломатов, руководство страны запланировало и другие меры.