ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 5700
Скачиваний: 14
Весной 1720 г. на территории одного из германских княжеств
из числа безработных местных офицеров была сформирована бое
вая оперативная группа. Возглавил ее действовавший под именем
Вольского российский военный агент при австрийской армии
князь Юрий Иванович Гагарин.
Группа имела цель, установив местопребывание А. П. Веселов
ского, организовать его похищение и вывоз в Россию. В случае не
возможности задержания, по-видимому, предусматривался вариант
убийства беглого резидента. Дипломатическое прикрытие опера
ции обеспечивал направленный в том же апреле чрезвычайным по
сланником в Вену генерал-майор Павел Иванович Ягужинский, пер
вое лицо в окружении Петра I последних лет царствования22.
Оперативно-розыскные мероприятия группы Ю. И. Гагари
на-В о льского увенчались успехом. Уже в июле сотрудник группы
полковник Энслин (он же Бердышевский) напал на след Авраама
Павловича в окрестностях Франкфурта-на-Майне. В окончательной
идентификации укрывшегося под вымышленным именем А. П. Ве
селовского Энслину помог встреченный им на постоялом дворе
майор Шенк, когда-то состоявший на русской службе. В шифрован
ном донесении полковник сообщал, что в проезжем «кавалере Фре-
лихе» Шенк уверенно опознал «безделного крещеного жида», кото
рый «в его время был секретарем у князя Меншикова»23.
Незамедлительно уведомив руководителя операции, Энслин
ринулся в погоню за резидентом. Следуя по пятам за стремительно
перемещавшимся «кавалером Фрелихом», полковник «довел» его до
Франкфурта. Оттуда беглец отправился в Гессен-Кассель.
Постоянно осведомляемый П. И. Ягужинским о ходе поисков,
Петр I счел необходимым в августе дать князю Гагарину дополни
тельные инструкции. Забеспокоившись о дипломатических ослож
нениях в случае огласки деятельности оперативной группы, царь
решил придать захвату А. П. Веселовского «законный» характер.
Для этой цели «господину Вольскому» предлагалось, не вы
пуская Авраама Павловича из-под наблюдения, воспользоваться для
его ареста помощью судебных властей Гессен-Касселя. Здраво рас
судив, что политические обвинения вряд ли произведут должное
впечатление на немецких юристов, царь предписал Юрию Ива
новичу под видом частного лица обвинить бывшего резидента
в неуплате крупного денежного долга.
Добившись же заключения Авраама Веселовского под стражу,
Ю. И. Гагарин должен был немедленно предъявить ландграфу офи
циальную грамоту с требованием выдачи арестанта России. Впро
чем, окончательный выбор способа действий Петр I оставлял «в во
лю» Юрия Ивановича24.
Новые указания руководитель оперативной группы получил
в августе и от генерал-майора Ягужинского. На случай введения
в действие варианта похищения А. П. Веселовского Павел Иванович
санкционировал расплату с исполнителями теми деньгами, кото
рые будут обнаружены при «счастливо добытом» резиденте25.
Кольцо вокруг «кавалера Фрелиха» сжималось. В начале сен
тября царские агенты вели за ним уже почти непрерывную слежку.
Со дня на день капкан должен был захлопнуться.
И все же Авраам Павлович выпутался. Предупрежденный
в последний момент о западне, он спешно выехал из Гессен-Кассе-
ля в неизвестном направлении.26 Дальнейшие усилия Ю. И. Гагари
н а-В о льского оказались тщетными. А. П. Веселовского безуспеш
но разыскивали в Гамбурге, на протяжении нескольких недель
бесплодно караулили в Копенгагене27... Операция провалилась.
Бегство А. П. Веселовского неблагоприятно отразилось на положе
нии его братьев. В апреле 1720 г. Петр I указал «секретарю Исаку Ве
селовскому в Коллегии иностранных дел у дел не быть». Бывший на
чальник Иностранной экспедиции, дипломат с 13-летним стажем
был определен в Берг-Мануфактур-коллегию «для переводу книг ис
торических и политических»28.
Месяцем ранее царь распорядился сместить с должности и Фе
дора Веселовского. В июле 1720 г. опальный лондонский резидент был
назначен секретарем посольства в Данию29. Не желая оказаться «стра-
дателем за брата Аврама», передав начальству «вечное адио», Федор
Павлович, вслед за братом, избрал путь эмиграции30. Один из влия
тельнейших кланов российской правительственной среды распался.
Что же до Авраама Павловича, то, благополучно ускользнув
в сентябре 1720 г. от боевиков князя Юрия Ивановича, он укрылся
в Англии. Безуспешно попытавшись в 1724 г. получить британское
гражданство31, первый российский дипломат-невозвращенец
в 1730-е гг. перебрался в Швейцарию32.
В отличие от Федора Павловича, так и не свыкшегося с жизнью
на чужбине33, А. П. Веселовский ни разу не предпринял стараний
вернуться на родину. Предлагавший Вольтеру помощь в составлении
«Истории Петра Великого»34, успевший познакомиться со знамени
той Екатериной Романовной Дашковой и с не менее знаменитым
Алексеем Орловым35, Авраам Павлович скончался в Женеве 16 янва
ря 1783 г., оставив впечатляющее наследство в 369 392 ливра36.
Что ж, долгие годы, проведенные в спокойствии и комфор
те, — вроде бы заслуженный итог смелости и решительности Авраа
ма Веселовского, «выбравшего свободу», рискнувшего предпочесть
европейскую цивилизованность деспотизму петербургского режи
ма. Между тем история счастливой эмиграции господина Веселов
ского порождает некоторые вопросы. И первый из них таков:
а на какие, собственно говоря, деньги Авраам Павлович весьма без
бедно прожил 63 эмигрантских года?
5
В молодости Авраам Веселовский был небогат. Стремительно про
двинувшийся по служебной лестнице, он не располагал ни семей
ными капиталами, ни земельными владениями37. Составлявшее вну
шительную для России сумму в 3000 ефимков38 резидентское
жалованье Авраама Павловича совершенно не соответствовало до
роговизне венской жизни.
Возглавлявший посольство в Вене в 1712-1715 гг. куда более
состоятельный А. А. Матвеев дошел до такой нужды, что заложил фа
мильные драгоценности39. В июле 1714 г. тайный советник Андрей
Артамонович в отчаянии писал П. В. Курбатову, что ему остается
лишь «публично по миру скитатца, ибо мне назначенным жаловань
ем... честно и бездолжно отнюдь управить себя нелзя без великого
стыду»40.
Но, быть может, резидент Веселовский был завербован им
перскими властями, имел щедрый пенсион от своего приятеля гра
фа Шенборна? Нет, никакой секретной информации из российско
го посольства венский кабинет не получал41. Да и впоследствии
беглый дипломат отечественных государственных тайн не разгла
шал. В отличие от своих последователей в XX в. не писал резидент
и мемуаров о беспросветной русской жизни. Что же тогда? Откуда
все-таки взялись деньги у Авраама Павловича? Уж не помог ли недав
ний «принципал» — светлейший князь Александр Меншиков?
Возможности помочь своему бывшему секретарю у герцога
Александра Даниловича, безусловно, имелись. Подростком торго
вавший с лотка пирожками, он стал за два десятилетия правитель
ственной карьеры самым богатым человеком России42.
К 1727 г. князь Меншиков являлся собственником более трех
тысяч сел и деревень, шести городов, многих домов и торговых за
ведений. Только в Москве светлейший князь имел 9 дворов, 8 лавок
и питейный погреб. Его поместья размещались в 42 уездах Европей
ской России, в Прибалтике, на Украине, в Польше, Пруссии. Алек
сандру Даниловичу принадлежали кирпичные, винокуренные, ко
жевенные, три парусных, два стекольных и хрустальный заводы,
соляные и рыбные промыслы, железные рудники. Доходы с этой хо
зяйственной империи были, разумеется, огромны.
Велики были и масштабы финансовых махинаций Алексан
дра Меншикова. Так и не завершившая распутывание темных дел
герцога Ижорского розыскная канцелярия генерал-лейтенанта
В. В. Долгорукова к 1718 г. определила ущерб, нанесенный им рос
сийской казне, в 1 163 026 рублей43.
Наиболее широкую огласку имела подрядная афера светлей
шего. В начале 1710-х гг. через подставных лиц он заключил с каз
ной несколько контрактов на поставку для армии хлеба. Вследствие
искусственно завышенных цен (назначенных стараниями Алексан
дра Даниловича как одного из руководителей правительства), чис
тая прибыль от этой махинации составила 48 343 рубля44.
Не чужд был Александр Данилович и взяточничества. Первый
бесспорный эпизод такого рода имел место еще во времена его
службы царским денщиком. 30 августа 1698 г. в Москве был аресто
ван купец Гавриил Романович Никитин. Носивший высокий чин
гостя (соответствовавший купцу первой гильдии в ХѴІІІ-ХІХ вв.),
Гавриил Романович дерзнул весьма неуважительно отозваться о вы
сокой особе монарха. Поводом для «непристойных» слов купца по
служили взаимоотношения Петра I с Александром Меншиковым.
В приватной беседе с жителем Панкратьевской слободы Фад
деем Золотарем господин Никитин пустился в рассуждения о том, что
«к Алексашке де Меншикову государева милость такова, что никому
таковой». В ответ на осторожную реплику собеседника, что «милость»
царя к денщику имеет причиной «молитву ево [Меншикова] к Богу»,
гость Гавриил Романович категорично высказал иное мнение: «Тут де
Бога и не было, черт де ево [государя] с ним снес, живет с ним [Менши
ковым] блудно и держит ево у себя на постеле, что жонку...»45
Оказавшись под караулом в Преображенском приказе, зло
язычный коммерсант решил добиться освобождения через столь
мало уважаемого им, но влиятельного государева денщика. За
содействие Гавриил Романович предложил гвардии сержанту Мен
шикову тысячу рублей. «Птенец гнезда Петрова» твердо запросил
две с половиной (весь капитал Г. Р. Никитина, одного из богатейших
купцов страны, составлял в 1697 г. 20 750 рублей). Передаче денег
помешало непредвиденное обстоятельство — появление царя46.
С годами аппетиты Александра Даниловича не убавлялись.
Так, командуя в 1712-1713 гг. экспедиционным корпусом, действо
вавшим против шведов в Польше и Германии, за обещание не допус
кать мародерства светлейший князь вытребовал у магистрата Дан
цига 20 000 талеров, у магистрата Гамбурга — 10 000 червонных...47
Итак, в возможностях Александра Даниловича оказать мате
риальную поддержку Аврааму Павловичу сомневаться не приходит
ся. Неясно другое. С какой стати генерал-фельдмаршалу Меншикову
было обеспечивать счастливую эмиграцию беглому дипломату?
События 8 сентября 1727 г. вполне можно внести в летопись отечест
венных государственных переворотов. В этот день генерал-лейте
нант Семен Андреевич Салтыков объявил домашний арест генера-
лиссимусу Александру Меншикову48. Переоценивший свое влияние
на 13-летнего императора Петра II, жениха его дочери Марии, Алек
сандр Данилович потепрел жесточайшее крушение. Спустя два дня
«полудержавный властелин» был сослан в принадлежавшую ему кре
пость Раненбург Воронежской губернии. В апреле 1728 г. новым ме
стом ссылки опального князя определили сибирский город Березов.
Имущество несостоявшегося тестя Петра II было конфисковано. Им
перия герцога Ижорского в одночасье прекратила существование.
Между тем комиссия, занявшаяся описью «имения» бывшего
генералиссимуса, столкнулась с неожиданным обстоятельством.
Наличной денежной казны у Александра Меншикова было обна
ружено в общей сложности 85 423 рубля. Еще на 120 тысяч было
найдено драгоценностей49. Куда же исчезли основные капиталы
Александра Даниловича, собранные за много лет неустанного ли
хоимства, казнокрадства, рачительного хозяйствования в огром
ных владениях? А ведь осведомленнейший Борис Иванович Кура
кин стоимость одних только «каменьев» герцога Ижорского
оценивал в полтора миллиона рублей...50
По всей видимости, деньги светлейшего осели в западноевропей
ских банках. Трудно сказать, с какого времени А. Д. Меншиков, трезво
осознавший всю непрочность института частной собственности в Рос
сии, занялся вывозом капитала. По крайней мере, в начале 1710-х гг. эти
операции шли полным ходом. А. А. Курбатов писал в 1713 г. кабинет-сек-
ретарю Макарову о переводах денег светлейшего князя «за море» уже
как о чем-то само собой
разумеющемся^!.
В середине 1720-х гг. вклады
Александра Меншикова в лондонские и амстердамские банки составля
ли, по некоторым сведениям,
9
миллионов
р у б л е й 52.
Многолетним финансовым агентом Александра Даниловича
в Западной Европе являлся О. А. Соловьев. С его арестом в сентябре
1717 г. канал вывоза меншиковских капиталов оказался перекрыт.
Осипа Алексеевича без промедления требовалось кем-то заменить.
Из доверенных лиц князя Меншикова за рубежом находился
лишь Авраам Павлович Веселовский. На протяжении пяти лет про-
работаший в непосредственной близости от князя, прекрасно ори
ентировавшийся на Западе, Авраам Павлович был заодно повязан
и родственной порукой: его брат Яков в 1710-е гг. состоял секрета
рем Александра Даниловича.
Возможная причастность А. П. Веселовского к вывозу княже
ских миллионов высвечивает не только источники его эмигрант
ского благосостояния. Глубоко загадочными остаются поныне и мо
тивы бегства преуспевавшего дипломата. Ставшее к настоящему
времени бесспорным, мимоходом высказанное предположение
П. И. Ягужинского об «интригах» Авраама Веселовского в связи с де
лом царевича Алексея Петровича53 в действительности не имеет до
кументального подтверждения54.