ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 2223
Скачиваний: 3
15
2/2014
Постсоветский материк
и в другом случае значимость Грузии,
по мнению ее тогдашнего руководс-
тва, определялась возможностью
использования ее в качестве буфера с
Советской Россией. Сейчас видение
целей изменилось. Грузия в представ-
лении Г. Маргвелашвили должна стать
«мостом между Европой и Азией».
Таким образом, можно считать, что
в этом направлении мечты грузинских
политиков не только сегодняшнего
дня, но и более ранних периодов, на-
чиная с Н. Жордания, фактически осу-
ществились. И сделано это было, как
отмечают грузинские СМИ, «вопреки
позиции московских чиновников, вы-
ступавших против прозападного курса
Грузии» [4]. Хотя в самой России сам
факт парафирования Грузией данного
соглашения из-за событий на Украине
остался незамеченным.
Примечательно, что помимо Грузии
только Молдавия – наибеднейшее го-
сударство Европы, подписало анало-
гичное Соглашение, хотя изначально
в польско-шведском проекте «Восточ-
ного партнерства» участвовали шесть
государств постсоветского пространс-
тва (Азербайджан, Армения, Белорус-
сия, Грузия, Украина и Молдавия).
На фоне бурных событий на Украине
осталось незамеченным и то, что Со-
глашение об ассоциации с Европейс-
ким союзом отказались подписывать и
прагматичная Армения, и динамично
развивающийся Азербайджан, не
говоря уже о Белоруссии, участие
которой в проекте было достаточно
условным. Украина, испытавшая на
себе мощнейший прессинг, в том чис-
ле со стороны Госдепартамента США,
граничащий с грубым нарушением
ее суверенитета, также отказалась
подписывать кабальные условия об
ассоциации.
Вильнюсское рандеву, которое
должно было стать заключительным
этапом реализации проекта «Восточ-
ное партнерство», фактически прова-
лилось. Его кураторы свою программу
не выполнили даже на 50%. Во многом
это стало следствием того, что сама
программа проекта реализовывалась
по принципу не «за», а «против».
В данном случае – против интегра-
ционных процессов на постсовет-
ском пространстве. В связи с этим,
несмотря на царящую в грузинском
истеблишменте эйфорию, думается,
реальные дивиденды от этой акции
Грузия едва ли получит, а если и по-
лучит, то они будут носить политизи-
рованный характер. Грузия партнерам
по ЕС нужна не сама по себе, а лишь
как раздражитель России. По мере
того как уровень конфронтации с ней
будет снижаться, будет снижаться и
интерес к Грузии. Она в очередной раз
превратится в периферию европей-
ской политики.
Куда более важными для Грузии
являются отношения с ближайшими
соседями по региону: Арменией, Азер-
байджаном и Турцией, но отношения с
ними, как следует из инаугурационной
речи четвертого президента, едва ли
являются приоритетными. С этими
государствами, по словам Г. Марг-
велашвили, Грузия сумела наладить
партнерские отношения. Перспекти-
вы дальнейшего развития взаимодейс-
твия с этими государствами обозна-
чены не были. Это означает, что для
Грузии данное направление является
16
Постсоветский материк
2/2014
периферийным, что, на наш взгляд,
ошибочно. Именно это направление в
значительной мере определяет ситуа-
цию в регионе, в том числе в вопросах
обеспечения региональной стабиль-
ности, безопасности и, соответствен-
но, возможности экономического
развития Грузии. Позиционируя себя
в качестве продвинутой европейской
державы, Грузия постепенно утрачи-
вает свои позиции в регионе.
В сфере обеспечения безопасности
приоритетом для грузинского руко-
водства по-прежнему видится членс-
тво в НАТО. Объективно Грузия может
рассчитывать на партнерство в рамках
программы ПРМ (Партнерство ради
мира) или же Совета Грузия – НАТО.
Возможно такое взаимодействие толь-
ко в отдаленной перспективе, хотя
любой уважающий себя генсек НАТО
считает своим долгом побывать в Тби-
лиси и заявить о неизменности пози-
ции руководства альянса в отношении
присоединения к нему Грузии.
Для России членство Грузии в НАТО
или партнерство с ним не представля-
ет особой проблемы в силу того, что
альянс по мере своего расширения
становится все более аморфной и все
менее управляемой структурой. Не-
случайно США все последние свои
операции, начиная с вторжения в
Афганистан и Ирак, проводит в коали-
ции с Великобританией и некоторыми
другими странами за рамками альянса.
Включение в состав альянса Грузии
его не усилит, да и безопасность самой
Грузии не будет обеспечена, поскольку
внутренние угрозы куда более значи-
мы, чем те, о которых часто говорят
грузинские политики, увязывая это
с так называемым российским фак-
тором.
По-прежнему неизменным, со
времен З. Гамсахурдиа, внешнеполи-
тическим приоритетом для грузинс-
кого руководства является углубление
сотрудничества с США – основным
стратегическим союзником Грузии.
По сути, и само стремление Грузии
в НАТО означает не что иное, как
желание оказаться под американс-
ким «зонтиком безопасности». Это
импонирует американским радикалам
типа Дж. Маккейна, рассматриваю-
щим Грузию в качестве кавказского
«авианосца» США. Именно поэтому
военно-политический аспект грузино-
американских отношений оказался
доминирующим над всеми остальны-
ми, в том числе торговыми и эконо-
мическими. Апогея эти отношения
достигли в преддверии августовской
авантюры 2008 года. К этому времени
Грузия поставила мировой рекорд по
росту военного бюджета, увеличив его
за пять лет (2003–2008 годы) более чем
в 33 раза. В 2008 году военные расходы
Грузии составили 25% всех бюджетных
доходов [10]. США не только усиленно
вооружали Грузию, но и натаскивали
части и подразделения грузинских
вооруженных сил для ведения боевых
действий. Несомненно, сами события
августа 2008 года были не только санк-
ционированы США, но и фактически
ими срежиссированы. Их главной
целью было отнюдь не восстановле-
ние территориальной целостности
Грузии, а проверка реакции России с
тем, чтобы в последующем выставить
ее в невыгодном свете: если не отре-
агирует – значит, как гарант безопас-
17
2/2014
Постсоветский материк
ности Южной Осетии и Абхазии не
состоятельна, а если отреагирует – то
агрессивна и не изжила имперских
амбиций.
Таким образом, М. Саакашвили
втянул свою страну в чужую игру.
Известно, к каким катастрофическим
последствиям это привело и саму
Грузию и режим М. Саакашвили,
утратившего легитимность в глазах
грузинского общества.
После поражения Грузии в пяти-
дневной войне характер грузино-аме-
риканских отношений существенно не
изменился. Сразу после войны США
выделили Грузии 1 млрд. долларов «на
восстановление военного потенциала»
[6]. В начале 2009 года Грузия подпи-
сала с США Хартию о стратегическом
партнерстве, в соответствии с которой
американцы обязались модернизиро-
вать грузинскую армию и повышать
обороноспособность страны. В ходе
визита М. Саакашвили в Вашингтон
в январе 2012 года была достигнута
договоренность об углублении аме-
рикано-грузинского сотрудничества
в военной области. Хотя само по себе
соглашение носит закрытый харак-
тер, но судя по уже осуществляемым
поставкам, оно предусматривает
полномасштабное перевооружение
грузинских вооруженных сил, вклю-
чая оснащение их средствами ПВО,
вертолетами, катерами, а также стрел-
ковым оружием.
Нынешнее руководство Грузии,
ставит во главу угла развитие эконо-
мического сотрудничества с США.
Новое руководство Грузии считает
важнейшим приоритетом введение
зоны свободной торговли с США.
Безусловно, это может сыграть пози-
тивную роль в развитии экономики
Грузии, поскольку американская
экономика является локомотивом ми-
ровой, и конечно же, это не трескаю-
щийся по швам Европейский Союз со
своими экономическими кризисами в
большинстве его стран. Вопрос только
в том насколько сами американцы
заинтересованы в подъеме грузинс-
кой экономики. Для них Грузия – это
прежде всего транзитная территория
для достижения своих более значимых
целей, чем ее экономическое благопо-
лучие. Это и обеспечение свободного
доступа к углеводородам Каспия, и
возможность установления контроля
над развитием ситуации в странах
«Большого Востока».
Нельзя не отметить, что отношения
Грузии и США выходят на более праг-
матичный уровень. В этом очевидна
заслуга новой грузинской админис-
трации, хотя в последнее время в
грузино-американских отношениях
повеяло прохладой. Причиной этого
стали высказывания американских
дипломатов, в частности посла США
в Грузии Р. Ноланда на встрече со сту-
дентами Тбилисского государствен-
ного университета, о необходимости
принесения извинений абхазам и
осетинам.
Это заявление вызвало достаточно
бурную реакцию в грузинском экс-
пертном сообществе. Спектр оценок
выступления американского посла
предельно широк – от полного непри-
ятия, с констатацией его дипломати-
ческой бестактности, до осознания,
что данное заявление является отра-
жением официальной позиции США,
18
Постсоветский материк
2/2014
предполагающей необходимость ак-
тивизации усилий Грузии по полити-
ческому урегулированию отношений с
Абхазией и Южной Осетией с выходом
на практические результаты.
Пока в этой сфере ощутимых дости-
жений нет. Дело здесь не только в скеп-
тическом отношении жителей Абхазии
и Южной Осетии к миролюбивой рито-
рике высших должностных лиц Грузии.
Таковой она была и во времена пред-
шественников нынешних правителей
Грузии, поэтому и в Южной Осетии,
и в Абхазии придается мало значения
заявлениям грузинских официальных
лиц о том, что никогда в отношении
них «не прибегнут к тому, что зовется
войной, оружием» [2]. Скептически
относятся жители Абхазии и Южной
Осетии и к целому ряду инициатив,
изложенных в так называемой «Страте-
гии по освобождению оккупированных
территорий». Речь, в частности, идет о
введении в обращение для жителей Аб-
хазии и Южной Осетии «нейтральных
документов» – паспортов и удостове-
рений личности без государственной
символики Грузии. Документ, по
замыслу его создателей, должен был
позволить жителям Абхазии и Южной
Осетии путешествовать за границу, а
также пользоваться существующими
в Грузии социальными льготами. Как
показала практика, большим спросом
этот документ не пользовался, и по-
лучили его единицы. С учетом того,
что документ пока признан только
Японией, Чехией, государствами При-
балтики, Словакией, США, Болгарией,
Польшей, Израилем и Румынией, сфе-
ра действия его ограничена и, соответ-
ственно, значимость его невелика.
Не вызвала большого энтузиазма
у жителей Абхазии и Южной Осетии
и другая инициатива грузинского
руководства, предполагающая воз-
можность финансирования их об-
разования. Также нереализованной
оказалась инициатива грузинского
руководства о реанимации железно-
дорожного сообщения с Россией через
территорию Абхазии.
По сути, грузинскому руководс-
тву, в общем-то, нечего предложить
жителям Абхазии и Южной Осетии,
кроме как «строить совместно единую
сильную демократическую Грузию».
Это осознается и на уровне полити-
ческого руководства Грузии, и пред-
ставителями Госдепартамента США,
курирующими данное направление.
О такой ситуации свидетельству-
ют, в частности, последнее заявле-
ние заместителя госсекретаря США
В. Нуланд: «Грузия должна продолжать
попытки докричаться до абхазов и осе-
тин» [3]. По ее словам, Грузия может
предложить Абхазии и Южной Осетии
Европу. Речь в данном случае идет о
возможности безвизового режима для
жителей этих республик, предусмот-
ренного Соглашением об ассоциации
Грузии с Евросоюзом. Примечательно,
что США уже призвали руководство
Европейского союза открыть визы
жителям Абхазии и Южной Осетии,
при этом свои визы американцы от-
крывать ни кому не собираются.
Очевидно, в ближайшей перспек-
тиве следует ожидать кардинальной
перестройки грузинской политики
на абхазском и юго-осетинском на-
правлениях. С этой целью 1 января
2014 года Министерство реинтеграции
19
2/2014
Постсоветский материк
Грузии трансформируется в Минис-
терство по вопросам примирения и
гражданского равноправия. Само на-
звание ведомства говорит о том, что в
сознании грузинского истеблишмента
происходит определенная трансфор-
мация, предполагающая развитие
диалога с представителями Абхазии и
Южной Осетии с целью вовлечения их
в грузинское политическое пространс-
тво. Насколько продуктивен будет
диалог, покажет будущее. Все будет
зависеть от того, какие конкретные
шаги грузинское руководство пред-
примет по нормализации отношений
с Абхазией и Южной Осетией.
Что касается Южной Осетии и Абха-
зии, то они фактически состоявшиеся
государства. То, что они не признаны
большинством стран мирового сооб-
щества, не является определяющим
фактором в их взаимоотношениях с
Грузией. Прецедентов функциони-
рования подобного рода государств
достаточно. Это и Косово, признание
которого США и их ближайшими со-
юзниками инициировало признание
Россией Абхазии и Южной Осетии, и
Турецкая Республика Кипр, и, нако-
нец, частично признанная Китайская
Республика – Тайвань. В перспективе
следует ожидать появления целого
ряда непризнанных государств, в том
числе и в Европе. Все это будет только
лишь усиливать самостоятельность
Абхазии и Южной Осетии. По всей
видимости, вхождение их в состав
Грузии – иллюзия.
Так же как нельзя восстановить Совет-
ский Союз, в котором Грузия занимала
привилегированное положение, нельзя
восстановить и территорию Грузии в ее
советских административных границах.
Это будет постоянным раздражающим
фактором во взаимоотношениях с Рос-
сией, или как ее в Грузии часто называ-
ют – «северным соседом».
В последнее время в отношениях
России и Грузии наметились позитив-
ные перемены, главной особенностью
которых стало исчезновение русофо-
бии из официальной риторики гру-
зинских должностных лиц. Во многом
это следствие так называемого «нового
курса» политики Б. Иванишвили,
направленного на нормализацию от-
ношений с Россией.
Улучшается экономическая сторона
отношений Грузии и России, напри-
мер, внешнеторговый оборот Грузии с
Россией в январе – октябре 2013 года
составил 591,6 млн. долларов, что на
38% больше аналогичного периода
2012 года. При этом экспорт составил
131 млн. долларов, а импорт – 461 млн.
долларов. Россия занимает 4-е место
в списке стран – основных торговых
партнеров Грузии после Турции, Азер-
байджана и Украины. Примечательно,
что те же США, влияние которых в
Грузии безгранично, занимают только
8-ю строчку в рейтинге ее внешне-
экономических партнеров с общим
объемом внешнеторгового оборота 332
млн. долларов. Страны же Евросоюза
в десятке наиболее значимых внешне-
торговых партнеров Грузии представ-
лены только Германией с объемом
оборота 421,1 млн. долларов, Болга-
рией – 286 млн. долларов и Румы-
нией – 258 млн. долларов. Внешнетор-
говый оборот других стран с Грузией не
достигает 3% и в общей совокупности
составляет менее 37 % [12].