ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 2537
Скачиваний: 9
случае
аннулируются
обвинительное
заключение
и
ряд
других
процессуальных
актов
,
принятых
в
стадии
предварительного
рассмотрения
,
и
восстанавливается
положение
,
предшествующее
привлечению
лица
к
уголовной
ответственности
.
Приговоры
могут
быть
обвинительными
и
оправдательными
.
Но
в
некоторых
случаях
одни
обвинения
отпадают
,
а
другие
подтверждаются
и
,
таким
образом
,
приговор
в
отношении
одного
лица
может
быть
и
обвинительным
,
и
оправдательным
.
Это
обстоятельство
надо
учитывать
при
ведении
судебной
статистики
осужденных
и
оправданных
.
Таким
же
образом
следует
поступать
в
случаях
,
когда
одни
подсудимые
осуждены
,
а
другие
оправданы
на
основании
единого
приговора
.
Высказано
мнение
,
согласно
которому
при
отпадении
отдельных
эпизодов
обвинения
фактического
характера
в
рамках
одного
состава
преступления
выносится
единый
обвинительный
приговор
*(6)
.
Несколько
утрируя
эту
позицию
,
можно
вынести
единый
обвинительный
приговор
в
случаях
,
когда
из
десяти
предъявленных
эпизодов
обвинения
подтвердился
только
один
,
а
остальные
признаны
недоказанными
.
Представляется
,
что
в
таких
случаях
по
недоказанным
эпизодам
обвинения
подсудимый
должен
быть
признан
невиновным
,
что
в
сущности
означает
его
частичное
оправдание
.
Эти
данные
должны
быть
учтены
при
ведении
статистики
и
обобщений
судебной
практики
,
а
не
"
тонуть
"
в
общей
массе
изменения
обвинений
в
суде
.
§ 2.
Оправдательный
приговор
и
цели
правосудия
Достигаются
ли
цели
правосудия
при
вынесении
оправдательных
приговоров
?
Для
ответа
на
поставленный
вопрос
надо
сначала
разобраться
в
том
,
что
такое
цель
вообще
и
в
частности
в
сфере
отправления
правосудия
.
Категория
цели
получила
значительное
развитие
в
связи
с
кибернетизацией
научного
знания
.
Целеполагание
в
кибернетике
-
средство
управления
сложными
системами
,
условие
их
оптимизации
.
В
сложных
системах
,
каковыми
,
несомненно
,
являются
общество
и
государство
,
под
целью
понимают
"
опережающее
отражение
действительности
"
или
"
идеальную
модель
будущего
"
*(7)
.
Но
в
сфере
отправления
правосудия
,
являющегося
подсистемой
указанной
системы
,
законодатель
требует
немедленного
достижения
целей
судопроизводства
по
каждому
судебному
делу
,
но
в
то
же
время
понимает
,
что
такой
абсолютный
результат
невозможен
,
и
этим
объясняется
необходимость
существования
кассационных
и
надзорных
инстанций
,
исправляющих
ошибки
следствия
и
суда
первой
инстанции
.
Целям
правосудия
присущи
две
особенности
.
Первая
-
это
формулировка
целей
правосудия
в
законе
.
Вторая
-
обращенное
к
суду
требование
достичь
цели
правосудия
не
только
в
будущем
,
но
и
теперь
при
рассмотрении
всех
судебных
дел
.
Такой
результат
в
настоящее
время
недостижим
,
но
к
нему
следует
стремиться
.
УПК
РФ
2001
г
.
отказался
от
формулировки
целей
и
задач
уголовного
судопроизводства
и
ввел
термин
"
назначение
",
что
вряд
ли
можно
объяснить
концептуальными
соображениями
.
Ведь
"
назначение
" -
это
объяснение
того
,
для
достижения
каких
целей
ведется
уголовный
процесс
.
Дискуссия
по
этому
вопросу
малопродуктивна
.
Для
лучшего
понимания
проблемы
придется
воспроизвести
формулировку
назначения
уголовного
судопроизводства
,
приведенную
в
ст
. 6
УПК
РФ
.
"1.
Уголовное
судопроизводство
имеет
своим
назначением
:
1)
защиту
прав
и
законных
интересов
лиц
и
организаций
,
потерпевших
от
преступлений
;
2)
защиту
личности
от
незаконного
и
необоснованного
обвинения
,
осуждения
,
ограничения
ее
прав
и
свобод
.
2.
Уголовное
преследование
и
назначение
виновным
справедливого
наказания
в
той
же
мере
отвечают
назначению
уголовного
судопроизводства
,
что
и
отказ
от
уголовного
преследования
невиновных
,
освобождение
их
от
наказания
,
реабилитация
каждого
,
кто
необоснованно
подвергся
уголовному
преследованию
".
Ценность
этой
формулировки
в
том
,
что
законодатель
на
первое
место
поставил
защиту
прав
и
свобод
личности
;
признал
равное
юридическое
значение
публично
-
правовых
интересов
преследования
виновных
,
назначение
им
справедливых
наказаний
и
защиты
прав
обвиняемого
,
а
также
других
участников
процесса
;
установил
,
что
оправдание
подсудимого
имеет
не
менее
важное
значение
,
чем
вынесение
обвинительного
приговора
*(8)
.
Из
УПК
РФ
устранены
формулировки
ст
. 2
УПК
РСФСР
,
ориентированные
на
розыскной
тип
уголовного
процесса
: 1)
быстрое
и
полное
раскрытие
преступлений
,
изобличение
и
наказание
виновных
,
поскольку
это
задача
следственных
органов
,
а
не
суда
; 2)
каждый
совершивший
преступление
обязательно
подвергается
наказанию
; 3)
ни
один
невиновный
не
должен
быть
привлечен
к
уголовной
ответственности
(
это
нереально
,
если
под
этой
ответственностью
понимать
привлечение
лица
к
участию
в
деле
в
качестве
обвиняемого
).
Но
в
формулировках
ст
. 6
УПК
РФ
имеются
спорные
и
сомнительные
положения
.
На
первое
место
поставлена
защита
прав
и
законных
интересов
потерпевшего
,
а
на
второе
место
-
обвиняемого
,
подсудимого
,
осужденного
.
Это
"
обвинительный
уклон
"
в
формулировании
предназначения
уголовного
процесса
.
Все
-
таки
этот
процесс
ведется
в
отношении
обвиняемого
,
который
должен
быть
защищен
от
нарушения
его
прав
в
большей
мере
,
чем
потерпевший
.
Здесь
принцип
равенства
сторон
конкурирует
с
другим
не
менее
важным
принципом
благоприятствования
защите
(favor defensionis)
и
правом
обвиняемого
на
защиту
.
Обвиняемый
имеет
больше
прав
,
чем
потерпевший
(
случаи
обязательного
участия
в
деле
защитника
,
право
на
последнее
слово
,
запрет
поворота
к
худшему
при
обжаловании
приговора
и
др
.),
поскольку
законодатель
стремится
уравновесить
реальные
возможности
сторон
(
обвинитель
имеет
в
своем
распоряжении
места
лишения
свободы
,
экспертные
учреждения
,
ОРД
и
др
.,
а
защитнику
предоставлено
право
лишь
на
заявление
ходатайств
и
жалоб
).
Предоставление
потерпевшему
таких
же
прав
,
что
и
обвиняемому
,
усиливает
позиции
обвинения
и
нарушает
сложившийся
баланс
сил
в
состязательном
процессе
.
Повышенная
забота
о
расширении
прав
и
возможностей
обвинения
-
характерная
черта
разыскного
процесса
.
Проблеме
целей
правосудия
посвящены
публикации
ряда
авторов
.
Наиболее
полно
она
исследована
в
трудах
И
.
Б
.
Михайловской
,
которая
различает
цели
всей
системы
уголовной
юстиции
-
разрешение
конфликтов
между
государством
и
лицом
,
привлеченным
к
уголовной
ответственности
,
и
цели
уголовного
судопроизводства
-
защита
невиновного
от
уголовного
преследования
;
достоверное
установление
вины
лица
в
совершении
преступления
и
назначение
ему
справедливого
наказания
;
соблюдение
процессуальной
формы
как
самостоятельной
социальной
ценности
*(9)
.
Особенности
этой
классификации
-
в
признании
особой
ценности
прав
личности
,
привлеченной
к
уголовной
ответственности
;
отказе
от
признания
целями
уголовного
судопроизводства
борьбы
с
преступностью
и
достижения
истины
по
уголовным
делам
;
включении
процессуальной
формы
в
охраняемые
законом
ценности
.
Приведенная
классификация
не
стандартна
и
соответствует
концепции
ее
автора
.
Но
хотелось
бы
сделать
ряд
оговорок
.
Автор
сузил
круг
лиц
,
права
которых
подлежат
защите
(
обвиняемые
,
подсудимые
).
Автор
в
сущности
не
возражает
против
широко
распространенного
мнения
,
что
уголовный
процесс
ведется
ради
достижения
двух
конкурирующих
целей
-
защиты
прав
обвиняемого
и
других
лиц
и
достоверного
установления
фактических
обстоятельств
,
включаемых
в
предмет
доказывания
по
уголовному
делу
*(10)
(
автор
не
именует
их
"
истиной
"
по
принципиальным
соображениям
,
о
чем
пойдет
речь
в
главе
V
)
*(11)
.
Рассматривая
эту
проблему
,
автор
не
без
основания
напоминает
:
в
состязательном
процессе
приоритетными
оказываются
права
личности
,
в
разыскном
-
карательные
интересы
государства
.
Приоритет
прав
личности
выражается
в
повышении
стандартов
доказывания
обвинения
и
росте
числа
оправдательных
приговоров
,
а
карательные
интересы
государства
влекут
большую
распространенность
обвинительных
приговоров
.
Представляется
,
что
цели
,
указанные
в
ст
. 6
УПК
РФ
,
относятся
не
ко
всем
стадиям
уголовного
судопроизводства
.
Уголовное
преследование
обвиняемого
-
цель
предварительного
расследования
,
поставленная
перед
органами
,
выполняющими
функцию
обвинения
,
а
защита
прав
личности
-
цель
,
достигаемая
преимущественно
судом
.
Органы
расследования
раскрывают
преступления
,
изобличают
обвиняемого
,
преследуют
его
,
а
задача
суда
-
контроль
за
раскрытием
преступлений
,
защита
прав
личности
(
прежде
всего
обвиняемого
)
от
нарушений
его
прав
и
законных
интересов
,
допускаемых
на
дознании
и
предварительном
следствии
.
Оправдательный
приговор
-
радикальное
средство
такой
защиты
.
Вынося
оправдательный
приговор
,
суд
осуществляет
защиту
личности
обвиняемого
(
подозреваемого
)
от
незаконного
и
необоснованного
обвинения
,
осуждения
,
ограничения
его
прав
и
свобод
(
п
. 2
ч
. 1
ст
. 6
УПК
РФ
).
Таким
образом
,
взаимодействуют
два
блока
:
один
"
работает
"
на
раскрытие
преступлений
,
а
другой
защищает
личность
от
допущенных
нарушений
.
Судебный
контроль
осуществляется
и
в
стадии
предварительного
расследования
,
так
как
от
суда
зависит
,
дать
ли
разрешения
на
производство
арестов
,
обысков
и
других
следственных
действий
,
ограничивающих
конституционные
права
личности
.
Суд
обеспечивает
защиту
прав
личности
(
прежде
всего
подсудимого
)
и
в
ходе
судебного
разбирательства
,
а
также
при
рассмотрении
дел
в
апелляционном
,
кассационном
(
надзорном
)
порядке
.
Разумеется
,
и
следователь
обязан
защищать
права
личности
,
вовлеченной
в
уголовный
процесс
,
но
ему
трудно
эффективно
выполнять
такого
рода
обязанность
,
поскольку
в
соответствии
с
законом
(
ст
. 38
УПК
РФ
)
он
осуществляет
функцию
обвинения
.
Деятельность
следователя
опирается
на
публично
-
правовые
начала
,
характерные
для
уголовного
процесса
разыскного
типа
,
который
больше
всего
заботится
об
изобличении
преступника
и
не
уделяет
такого
большого
внимания
личности
обвиняемого
,
тогда
как
для
суда
важнейшей
задачей
является
защита
личности
обвиняемого
.
Соединение
этих
двух
начал
,
лежащих
в
основе
деятельности
двух
разных
органов
государства
,
позволяет
утверждать
,
что
наш
уголовный
процесс
относится
к
"
смешанному
"
типу
(
неоинквизиционный
розыск
на
предварительном
следствии
и
забота
о
правах
личности
,
гласность
,
состязательность
в
суде
).
Кроме
России
к
этому
типу
относятся
правовые
системы
многих
цивилизованных
стран
-
Франции
,
ФРГ
и
др
.
УПК
РФ
2001
г
.
иногда
обвиняют
в
излишней
демократизации
процедур
,
преувеличенной
заботе
о
правах
личности
и
называют
его
криминогенным
,
иными
словами
,
порождающим
преступность
.
К
такому
выводу
пришли
организаторы
конференции
криминологов
,
посчитавших
себя
компетентными
обсуждать
и
оценивать
новый
Уголовно
-
процессуальный
кодекс
России
.
Так
, B.
В
.
Лунеев
утверждал
,
что
человек
,
его
права
и
свободы
-
лишь
средство
в
борьбе
с
преступностью
*(12)
.
По
мнению
А
.
Д
.
Бойкова
,
многие
юристы
преувеличивают
значение
процессуальной
формы
,
что
ведет
к
развалу
уголовных
дел
*(13)
.
О
.
Н
.
Ведерникова
бездоказательно
заявила
,
что
в
практике
Европейского
суда
по
правам
человека
якобы
обнаруживается
такая
тенденция
: "
Ограничение
процессуальных
прав
обвиняемого
и
подозреваемого
,
отказ
от
традиционных
принципов
уголовного
судопроизводства
,
вмешательство
в
частную
жизнь
..."
*(14)
,
и
призвала
нас
следовать
этому
примеру
.
Все
эти
высказывания
направлены
на
дискредитацию
основополагающих
идей
УПК
РФ
о
приоритете
прав
и
свобод
личности
в
судопроизводстве
,
роли
процессуальной
формы
в
достижении
целей
правосудия
,
совершенствовании
гарантий
права
обвиняемого
на
защиту
.
В
книге
В
.
В
.
Лунеева
отмечается
: "
Некорректен
вопрос
,
что
важнее
-
контроль
над
преступностью
или
судебная
защита
прав
личности
".
Если
предпочтительно
второе
,
то
"
получается
,
что
система
уголовной
юстиции
существует
для
защиты
прав
подозреваемых
,
обвиняемых
и
подсудимых
".
И
далее
: "
Борьба
с
преступностью
является
целью
системы
,
а
соблюдение
прав
-
одним
из
очень
важных
,
но
средств
ее
достижения
"
*(15)
.
Но
соблюдение
прав
человека
не
может
быть
однозначно
средством
,
повышающим
эффективность
борьбы
с
преступностью
.
Оно
и
затрудняет
эту
борьбу
,
поскольку
значительно
ограничивает
применение
мер
уголовно
-
процессуального
принуждения
.
Поэтому
приходится
искать
баланс
между
достижением
двух
целей
-
защитой
прав
человека
и
контролем
над
преступностью
.
Нарушение
этого
баланса
в
ущерб
правам
человека
порождает
полицейские
тенденции
в
деятельности
соответствующих
государственных
органов
.
В
теории
уголовного
процесса
до
сих
пор
распространен
взгляд
,
согласно
которому
цель
этого
вида
деятельности
-
установление
истины
*(16)
,
а
не
защита
прав
человека
.
Под
установлением
истины
понимают
раскрытие
преступления
,
изобличение
виновного
и
назначение
ему
уголовного
наказания
.
Для
установления
истины
*(17)
широко
применяется
государственное
принуждение
-
задержание
,
заключение
под
стражу
,
обыск
,
выемка
и
др
.
При
этом
,
естественно
,
ограничиваются
конституционные
права
граждан
на
неприкосновенность
личности
,
тайну
частной
жизни
,
неприкосновенность
жилища
и
др
.
Перед
законодателем
стоит
непростая
задача
-
минимизировать
процессуальное
принуждение
с
тем
,
чтобы
защитить
,
насколько
возможно
,
права
и
свободы
человека
.
Контроль
над
преступностью
или
права
человека
-
эта
дилемма
издавна
по
-
разному
решалась
во
многих
странах
.
Тоталитарные
системы
предпочитали
истину
,
добывавшуюся
ценой
ограничения
прав
личности
,
а
в
демократических
странах
на
первое
место
ставят
права
граждан
,
которыми
нельзя
чрезмерно
жертвовать
даже
во
имя
достижения
истины
.
При
этом
расследование
преступлений
становится
более
трудным
делом
,
требующим
уважения
прав
граждан
.
Даже
в
одной
отдельно
взятой
стране
соотношение
между
достижением
двух
целей
-
истина
или
права
человека
-
менялось
вслед
за
изменениями
социально
-
политической
обстановки
.
В
России
наметилась
тенденция
ограничения
прав
личности
при
поисках
истины
по
уголовным
делам
.
В
этом
отношении
характерно
понимание
некоторыми
юристами
правового
государства
как
власти
,
для
которой
человек
и
его
права
якобы
не
являются
главной
ценностью
. "
Когда
правовое
государство
, -
указывает
А
.
Д
.
Бойков
, -
односторонне
и
назойливо
подается
только
с
позиции
обеспечения
и
защиты
прав
человека
,
возникает
резонный
вопрос
:
разве
нет
более
высоких
ценностей
...
нежели
индивидуалистические
интересы
отдельной
личности
"
*(18)
.
Рассуждение
А
.
Д
.
Бойкова
напоминают
до
боли
знакомую
идеологическую
установку
,
согласно
которой
общественный
интерес
всегда
выше
,
а
человек
-
лишь
средство
достижения
этого
интереса
.
Автор
явно
не
в
ладах
с
российской
Конституцией
,
провозгласившей
,
что
человек
,
его
права
и
свободы
являются
высшей
ценностью
(
ст
. 2).
Разумеется
,
общественный
интерес
существует
,
но
он
не
что
иное
,
как
сознательное
самоограничение
отдельных
личностей
,
договорившихся
ради
общего
блага
о
возможности
ограничения
государством
индивидуальных
прав
и
свобод
.
Государственное
принуждение
,
рассматриваемая
с
этих
позиций
теория
общественного
договора
есть
средство
защиты
интересов
человека
,
права
которого
нарушены
другим
человеком
или
органами
государства
.
Наибольшую
распространенность
получила
точка
зрения
,
согласно
которой
,
хотя
на
первое
место
в
ст
. 6
УПК
РФ
поставлена
защита
прав
личности
, "
уголовный
процесс
был
,
есть
и
будет
в
первую
очередь
узаконенным
способом
(
средством
)
борьбы
с
преступностью
и
осуществления
правосудия
по
уголовным
делам
"
*(19)
.
Эту
позицию
подтверждают
доводом
о
том
,
что
,
вынося
обвинительные
приговоры
,
суд
принимает
участие
в
сдерживании
преступности
и
поэтому
входит
в
систему
уголовной
юстиции
.
Но
при
этом
забывают
о
том
,
что
суд
выносит
и
оправдательные
приговоры
.
Не
учитывают
также
,
что
сдерживание
преступности
-
это
цель
системы
более
высокого
уровня
-
общества
и
государства
в
целом
,
в
том
числе
всех
правоохранительных
органов
.
Для
измерения
эффективности
правосудия
по
уголовным
делам
необходимо
определить
его
специфические
цели
,
а
иначе
выводы
могут
быть
ложными
.
В
частности
,
суды
нередко
обвиняют
в
росте
преступности
или
хвалят
за
ее
снижение
,
но
на
уровень
преступности
влияет
не
столько
сила
репрессии
,
осуществляемой
правоохранительными
органами
через
суды
,
сколько
действие
факторов
социально
-
экономического
,
культурологического
,
социально
-
психологического
и
другого
характера
.
Рассматривая
уголовные
дела
,
суды
не
борются
с
преступностью
,
не
раскрывают
преступления
,
а
осуществляют
контроль
за
такого
рода
деятельностью
правоохранительных
органов
.
В
недалеком
прошлом
суды
были
вовлечены
в
систему
уголовной
юстиции
и
отнесены
к
правоохранительным
органам
.
Это
объяснялось
общностью
целей
,
достигаемых
судами
,
прокуратурой
,
следственными
и
другими
правоохранительными
органами
.
С
другой
стороны
,
в
Федеральный
закон
"
О
прокуратуре
Российской
Федерации
"
была
включена
глава
о
защите
прокурорами
прав
и
свобод
личности
(
ст
. 26-28),
хотя
она
не
предусматривала
ничего
нового
.
Причем
появились
публикации
о
том
,
что
прокурор
в
этой
сфере
не
только
обвинитель
(
ст
. 37
УПК
РФ
),
но
и
орган
надзора
за
соблюдением
прав
человека
как
на
следствии
,
так
и
в
суде
*(20)
,
хотя
эта
функция
принадлежала
суду
.
Произошло
некоторое
смещение
целевых
функций
разных
государственных
органов
(
суд
не
борется
с
преступностью
,
прокурор
же
стоит
во
главе
органов
уголовного
преследования
,
нацеленных
на
борьбу
с
преступностью
).
Этимологически
суд
"
охраняет
право
".
Почему
же
тогда
его
перестали
относить
к
правоохранительным
органам
?
Дело
в
том
,
что
после
принятия
в
1993
г
.
Конституции
РФ
существенно
изменилось
соотношение
целевых
функций
судов
,
прокуратуры
,
органов
расследования
.
Судебная
власть
возвысилась
над
другими
органами
правоохраны
и
стала
контролировать
их
процессуальную
деятельность
.
Суды
вышли
из
состава
межведомственных
комиссий
по
координации
мер
борьбы
с
преступностью
,
где
ведущая
роль
принадлежит
прокуратуре
.
Суды
перестали
нести
ответственность
за
состояние
преступности
в
стране
.
Наконец
,
возобладала
идея
,
согласно
которой
рост
преступности
обусловлен
не
плохой
работой
судов
,
а
влиянием
многих
неправовых
детерминант
.
Однако
и
в
наши
дни
многие
юристы
считают
,
что
усилия
судов
и
правоохранительных
органов
направлены
на
достижение
единой
цели
-
сдерживание
преступности
*(21)
.
На
этой
почве
существует
такое
явление
,
как
"
профессиональная
солидарность
" -
понимание
судьями
трудностей
следственной
работы
,
желание
как
-
то
способствовать
преодолению
этих
трудностей
.