ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 9972
Скачиваний: 10
3) сведения, из источников, прямо перечисленных в ч. 2 ст. 74 УПК РФ.
Только в единстве три перечисленных признака образуют понятие доказательства. Такой подход нашел отражение в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации". Вместе с тем каждый признак имеет свое процессуальное содержание, обусловленное природой доказательства.
2. Указание в законе на любые сведения обусловлено, во-первых, информационной природой доказательства как следа, оставленного обстоятельствами преступления в объективном мире. Каждый такой след содержит информацию о фактических характеристиках отдельных аспектов данного события. Эти обстоятельства могут быть самыми различными, и только в этом смысле следует понимать термин "любые". Во-вторых, термин закона "любые сведения" охватывает только сведения о фактических обстоятельствах. Не может использоваться как доказательство информация, содержащая сведения в форме субъективных догадок и предположений, оценок, мнений или домыслов о произошедшем событии, а также информация, изложенная должностным лицом в правоприменительном решении. Любые сведения в смысле ч. 1 комментируемой статьи следует понимать лишь как информацию, содержательно отражающую только фактические, т.е. происходившие или сохраняющиеся в реальности, обстоятельства дела, включая любые обстоятельства, относящиеся к делу, как входящие в понятие главного факта, так и доказательственные факты.
В этом контексте следует учитывать, что информация, не отражающая фактические обстоятельства, а содержащая лишь предположения, интерпретации, выводы или оценки, не отвечает легальному понятию доказательства, определяемому ст. 74 УПК РФ. Такая информация может использоваться лишь как ориентирующая, но не может служить доказательством в смысле комментируемой статьи. Это касается, например, встречающихся в практике так называемых заключений психофизиологической экспертизы. Использование в уголовном судопроизводстве полиграфа позволяет лишь фиксировать психофизиологические реакции человека на различные внешние (как вербальные, так и невербальные) раздражители. Фактические данные о самом событии преступления с помощью таких инструментов не могут быть получены. Любая попытка на основании полученных данных описать событие преступления, а тем более конкретные действия, мысли, отношение подозреваемого, является не более чем интерпретацией зафиксированных прибором психофизиологических реакций человеческого организма, которую предлагает следователю лицо, производящее соответствующие испытания на полиграфе. Верховный Суд РФ справедливо признает это нарушением уголовно-процессуального закона (см. Определение Верховного Суда РФ от 02.08.2011 N 58-Д11-13).
3. Получение доказательственной информации возможно только в порядке, определенном УПК РФ. Доказательственную информацию невозможно собрать в уже готовом доказательственном виде. Необходимо сначала выявить источники, хранящие подобную информацию о преступлении, затем процессуальным способом извлечь (получить) из них информацию, относящуюся к делу, зафиксировать и процессуально оформить ее так, чтобы отразить ее, не исказив содержания, чтобы она сохранилась в деле и могла стать доступной всем участникам процесса и на всех стадиях производства по делу. Процессуальный порядок получения обеспечивает сохранность, достоверность и проверяемость полученной информации. Нарушение порядка получения может привести к недопустимости доказательства (см. комментарий к ст. 75 УПК РФ).
4. Доказательственная информация может быть получена только из тех источников, которые прямо перечислены в ч. 2 ст. 74 УПК РФ:
- показания подозреваемого, обвиняемого;
- показания потерпевшего, свидетеля;
- заключение и показания эксперта;
- заключение и показания специалиста;
- вещественные доказательства;
- протоколы следственных и судебных действий;
- иные документы.
Фактическими носителями информации, имеющей значение по делу, могут быть различные лица или предметы, документы, электронные или иные технические носители, независимо от порядка их обнаружения и получения из них информации. Видом (источником) доказательства подобный носитель информации может стать только в результате производства соответствующих следственных и иных процессуальных действий, например осмотра, допроса, выемки, приобщения к делу и т.п. Вне процессуальной процедуры получения и оформления информации доказательство не может появиться в деле. Более того, к каждому из источников и порядку получения из них информации и ее оформлению законодатель устанавливает определенные требования, соблюдение которых обязательно.
Перечень видов (источников) доказательств, указанный в ч. 2 комментируемой статьи, не подлежит расширительному толкованию. Однако каждый вид доказательства имеет свои особенности и характеристики (см. комментарий к ст. ст. 76 - 84 УПК РФ).
5. Из смысла ч. 1 комментируемой статьи следует, что доказательством могут быть только такие любые сведения, которые обладают одновременно двумя необходимыми для доказательства свойствами: относимостью и допустимостью.
6. Относимость определяет содержательную связь информации (сведений) с обстоятельствами расследуемого и рассматриваемого дела. Информация, содержательно не связанная с делом, не отвечает свойству относимости, поэтому не является доказательством и не должна "засорять" уголовное дело. Далеко не всегда в момент получения информации можно сразу правильно определить ее относимость к делу. В ходе производства свойство относимости может быть утрачено, и информация теряет значение доказательственной. Поэтому свойство относимости имеет переменный характер и определяется для каждого доказательства относительно устанавливаемых обстоятельств данного дела в определенный момент производства по данному делу.
7. Свойство допустимости означает соответствие доказательства требованиям процессуального закона о порядке и источниках получения информации <1>. Это требование отражает более общий конституционный принцип, согласно которому "при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона" (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). Конституционный Суд РФ указал, что порядок получения доказательств определяется процессуальным законом и не допускает выбора обвиняемым по своему усмотрению любых способов и процедур защиты (см. Определение Конституционного Суда РФ от 04.03.2004 N 145-О).
--------------------------------
<1> См.: Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995.
Допустимость обеспечивается соблюдением требований закона о:
1) субъектах, правомочных получать доказательства, и пределах их полномочий;
2) порядке получения доказательства в ходе определенных следственных или иных процессуальных действий;
3) требованиях, предъявляемых к каждому из источников доказательств;
4) оформлении доказательства в соответствующих процессуальных документах.
Соблюдение всей совокупности процессуальных требований к появлению доказательства обеспечивает его допустимость.
Статья 75. Недопустимые доказательства
Комментарий к статье 75
1. Недопустимость доказательства - это признание отсутствия у конкретного доказательства свойства допустимости вследствие получения этого доказательства с нарушением требований УПК РФ или федерального закона. В п. 16 Постановления Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 разъясняется, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлены ненадлежащим лицом или органом либо они получены в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами. Любое из указанных нарушений дает право участникам процесса требовать признания доказательства недопустимым.
Недопустимость доказательства является результатом нарушения прежде всего требований УПК РФ. При нарушении предписания иных федеральных законов в силу позиции Конституционного Суда РФ также может быть принято решение о недопустимости доказательства ввиду того, что в соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. По мнению Конституционного Суда РФ, положения ч. 1 ст. 1 и ч. 1 ст. 75 УПК РФ служат гарантией принятия законного и обоснованного решения по уголовному делу и не освобождают суд от обязанности исследовать доводы участников судебного разбирательства о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы, а при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств - отвергнуть их в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 49, ч. 2 ст. 50 Конституции РФ (см. Определения Конституционного Суда РФ от 19.02.2003 N 82-О, от 20.02.2014 N 277-О, от 17.07.2014 N 1616-О). По мнению Конституционного Суда РФ, если остается сомнение в допустимости доказательства, такое доказательство следует признавать недопустимым и исключать его из исследования (см. Определение Конституционного Суда РФ от 19.02.2003 N 82-О).
Выявление нарушений УПК РФ или иного федерального закона при получении доказательства или заявление участника о подобном нарушении требует специальной процедуры признания доказательства недопустимым или отказа в этом (см., например, комментарий к ст. 235 УПК РФ). Доказательства, признанные недопустимыми, с этого момента утрачивают юридическую силу и не могут использоваться субъектами доказывания, во-первых, для обоснования обвинения, во-вторых, для позитивного утверждения о наличии и доказанности любого из обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ. При этом следует учитывать асимметрию правил о допустимости доказательств <1>. Недопустимые доказательства не могут быть положены в основу обвинения, на них нельзя строить утверждения об обстоятельствах дела (ч. 1 комментируемой статьи). Если же доказательство, полученное хотя и с нарушением УПК РФ, необходимо для обоснования недоказанности обвинения, или подтверждает наличие неустранимых сомнений, или порождает сомнение в причастности подсудимого к совершению данного преступления и т.п., оно может быть использовано для опровержения обвинения или его процессуальной критики. В таких ситуациях формальное исключение доказательства как недопустимого может привести к незаконному созданию препятствий защите в обоснование своей позиции по делу. Одновременно с этим исключение подобного доказательства как недопустимого, по существу, означает возложение на подсудимого негативных последствий нарушения закона, допущенного при получении данного доказательства должностным лицом.
--------------------------------
<1> См.: Кипнис Н.М. Оценка асимметрии правил о допустимости доказательств // Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. М., 2000.
2. К недопустимым доказательствам отнесены:
1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные им в суде;
2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе;
3) показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;
4) иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.
3. Следует обратить внимание на то, что обстоятельства, указанные в первых трех пунктах, во всяком случае приводят к недопустимости доказательства, и такого рода показания ни при каких условиях не могут использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. К таким же последствиям должно приводить и получение доказательств с применением принуждения к даче показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля; к даче заключения или показаний эксперта и специалиста. Подобное принуждение или образует состав преступления, предусмотренный ст. 302 УК РФ, или нарушает предписания ч. 2 ст. 9 УПК РФ о том, что никто из участников не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. В силу ст. 15 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года "каждое государство-участник обеспечивает, чтобы любое заявление, которое, как установлено, было сделано под пыткой, не использовалось в качестве доказательства в ходе любого судебного разбирательства, за исключением случаев, когда оно используется против лица, обвиняемого в совершении пыток, как доказательство того, что это заявление было сделано". Несмотря на это, в российском уголовном судопроизводстве эти предписания национального законодательства и международного права нередко нарушаются в досудебном производстве, а суд не дает данным нарушениям должной оценки. В мае 2002 г. на это указано в Докладе Российской Федерации о выполнении Конвенции ООН против пыток <1>. Тем не менее и в 2010 году 60 постановлений ЕСПЧ были вынесены по жалобам против Российской Федерации на применение пыток в уголовном судопроизводстве <2>. Европейский суд по правам человека уделяет особое внимание тому факту, что использование судом показаний, полученных при применении пытки, насилия, иного бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения, образует не только нарушение ст. 3 ЕКПЧ, но и влечет несправедливость судебного разбирательства (п. 1 ст. 6 ЕКПЧ) (см. Постановление ЕСПЧ от 30.07.2009 по делу "Гладышев против Российской Федерации"). Поэтому суды должны уделять особое внимание этому вопросу при обсуждении допустимости доказательств, полученных с применением насилия, пыток, иного жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения, и при подтверждении подобных фактов материалами рассматриваемого дела, независимо от возможности возбуждения по этим фактам самостоятельного уголовного дела, во всяком случае исключать такие доказательства как недопустимые в силу одного только неустранимого сомнения в их допустимости.
--------------------------------
<1> См.: Заключения и рекомендации Комитета ООН против пыток по докладу Российской Федерации // Именем закона. 2003. N 1 - 2 (54). С. 34.
<2> См.: Ковлер А.И. Правовые позиции Европейского суда по правам человека (в свете постановлений, принятых в 2010 году по жалобам против Российской Федерации) // Российское правосудие. 2011. N 2; Он же. Россия в Европейском суде: 2012-й - год "большого перелома" // Российское правосудие. 2013. N 3; Смолькова И.В. Пытка как "способ получения" признательных показаний обвиняемого // Адвокатская практика. 2013. N 4.
4. Использование показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в досудебном производстве в отсутствие защитника, признается недопустимым, во всяком случае неподтверждения их этими лицами в судебном заседании. Такой запрет порождает несколько правовых последствий. Первое правовое последствие связано с необходимостью точно определять момент, с которого возникает недопустимость таких показаний: они утрачивают свойство допустимости только в момент их неподтверждения подсудимым в суде. При этом причина отсутствия защитника в досудебном производстве, в том числе добровольный отказ подозреваемого, обвиняемого от защитника, не имеет значения для признания таких показаний недопустимым доказательством с момента их неподтверждения в суде.
Другое правовое последствие связано с определением допустимости иных доказательств, полученных в досудебном производстве на основании показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в отсутствие защитника, но не подтвержденных в суде. На основании таких показаний в досудебном производстве могли быть произведены выемки, обыски, опознания и т.п. Доказательства, добытые на основании показаний подозреваемого, обвиняемого до неподтверждения их в суде, должны признаваться полученными в результате законных следственных действий, и ставить вопрос о лишении их свойства допустимости "задним числом" представляется неправомерным. На момент производства следственного действия доказательства, добытые на основании показаний подозреваемого, обвиняемого, признаются допустимыми при условии, что отсутствие защитника не нарушало закон, а сами показания не были получены с применением недозволенного принуждения. Правомерное получение показаний при правомерном отсутствии защитника не порождает основания для признания их недопустимыми до того момента, пока лицо не отказалось подтвердить их в суде. Дальнейший отказ подсудимого от показаний, данных в отсутствие защитника, влечет недопустимость только его собственных первоначальных показаний, данных в отсутствие защитника.
Третье правовое последствие связано с недопустимостью воспроизведения в ходе судебного разбирательства содержания показаний подсудимого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля должностного лица, получившего такую информацию при производстве по делу. Такую позицию последовательно проводят и Конституционный Суд РФ (см. Определение Конституционного Суда РФ от 06.02.2004 N 44-О), и Верховный Суд РФ (см. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 09.12.2013 N 14-АПУ13-17): суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.